Тот самый сантехник 8 (СИ)

Всего-то пару дней до праздника осталось. 
«А пока можно написать, что тараканов травим», – тут же предложил внутренний голос: «И чтобы там даже не показывалась, чтобы не дай бог на здоровье плода не повлияло. Ты же заботливый папка. Да, Борь?»
Решительно изменив маршрут, Глобальный тут же первым в частную клинику заехал. Раз от жизни бонус прилетел, то слуховой аппарат Макару Берёзовичу за его счёт будет!
Это меньшее, что можно сделать для человека, который перешагнул столетний рубеж. А если ему можно вернуть хоть часть здоровья, то на это никаких денег не жалко.
«Кроме стоматологии, конечно», – тут же уточнил внутренний голос: «на стоматологию нас пока не хватает».
Завезя обоих в клинику, Боря отвёз Раису на бывшую квартиру Степаныча. Подхватив мешок картошки из багажника, сантехник понял, что ходок семь ему обеспечено, учитывая груз. Но к его полной неожиданности девушка каждый раз возвращалась к автомобилю с ним. И путь брала не самое тяжёлое, но всё же вдвоем справились вдвое быстрее.
«Слушай, а она ничего», – даже отметил внутренний голос: «Может просто сделать ремонт в бывшей квартире Хруща и в трёшке с ней поселиться? Отличное пространство для пары-тройки детей. Да и Стасян всегда под рукой будет. Не знаю, кого он там найдёт себе в пару, но за Катей его мы всегда присмотрим».
И Боря задумался. Крепко. Но едва снова включив телефон, дальше думать было некогда. Наступило время действий!
  
Глава 27 - Мы - банда!
 
Дождь в начале марта – так себе событие. Ты вроде только что жил среди царства подтаявшего снега и грязного льда и вот уже трассу заметает снег, потом снегодождь, а затем по лобовому стучат просто капли. Конечно, они замёрзнут ещё вечером. Конечно, ночью весь город станет одной сплошной застывшей лужей. А первым же утренним гусям придётся несладко, так как скользя и падая лучше брякаться на мягкий зад, чем красивым лебедем падать на руки или разбивать коленки. 
Но это ещё полбеды. Раньше травматологи уверяли, что зима – это их время. Но в последние пару лет, едва начиналось первое тепло и приходил весенний сезон, наступало их время – безумных самокатчиков!
Глядя на первых таких ласточек, что носились по пешеходным дорожкам как угорелые, Боря невольно сравнивал их с мотоциклистами. Только у одних есть шлем и их нет-нет, да пропустят на дороге, а у самокатчика из всей экипировки только наглость и в глазах одержимость. А на дорогу они выскакивать не спешат и просто кошмарят всех пешеходов, которые разлетаются как кегли, когда не успевают отскочить от транспортного средства, несущегося на скорости до 60 километров в час. Сюда стоило добавить вес самого самоката. И можно было умножать скорость на вес, которые в сумме своей выдавали такие сокрушительные хуки, что «привет, больница!». Но курьерам доставки было как-то всё равно. Клиенты ждали.
«Но ничего, однажды и вас признают полноправными участниками движения», – прикинул внутренний голос и Боря посмотрел на Лиду.
– Волнуешься? – спросил он девушку рядом с собой за передним пассажирским сиденьем.
Лидия Гусман немного задумалась, а потом сама спросила:
– А там будет только мужчины?
– Да.
– Тогда нет.
– Почему!
– А чего я там не видела?
Боря невольно сделал лицо в стиле «нот бэд!». А действительно. Сложно чем-то удивить девушку, которая отработала и триумфально уволилась из парлор-салона, куда к ней очереди из постоянных клиентов устраивались, а она никому даже на флирт не отвечала. 
Только работа.
«Ручная работа!» – тут же поправил внутренний голос: «И стихи… в микрофон».
Пока Глобальный задумался, Лида потянулась, как будто только проснулась и сказала снова:
– Я вот только одного не пойму. Что между нами? Ты вроде меня крепко встретил, потом пропал, неделями не звонишь, не появляешься.
– Я делаю студию и общий ремонт в бомбоубежище. Этот актив мне пока ничего не приносит, так что приходится работать на стороне, чтобы на материалы хватало и… прочее, – ответил Боря, толком и не зная, как к Лиде относится. Вроде со всех сторон дева хороша. И в целом права, но… 
 
«Котика то бросила!» – напомнил внутренний голос.
Девушка рассмеялась, затем улыбнулась, обнажив пластинки на зубах и выдала:
– То есть я увольняюсь по твоему совету без выходного пособия, иду на какую-то авантюру, которая может вообще не выгорит, а группа денег не приносит и пока не собирается? А дальше-то мне на что жить? Я же так действительно ни одного кота не заведу. Мне себя бы прокормить. И что прикажешь, возвращаться с позором к Анзору?
– Не надо к Анзору. Пусть сам в смену встанет, – почти на рефлексах ответил Боря и пока стояли на светофоре и горел красный, достал бумажник из внутреннего кармана куртки, что в целости и сохранности пережил все деревенские приключения, и достал МРОТ крупными купюрами. 
Подумав, добавил ещё один. 
«Правильно! Потому что где МРОТ и где жизнь?», – тут же одобрил внутренний голос. – «И если бы хоть один депутат на МРОТе сидел, то рабочий люд бы совсем иначе жил. А человек всё-таки и котика не против вернуть. Если просторы коттеджа надоедят и снова в тесную однушку захочется поближе к городскому удушью.
– Держи, на первое время хватит. А как студию запустим и писаться группа начнёт, монетзиация появится. Сейчас же подписки на всех платформах, копейка со всех сторон капает. За авторские и прочее использование. Ты только хорошие тексты пиши. И исполняй. А мы и клипы запустим с Лёхой и Диной, и Коба рекламой займётся и прочим распространением. Основа то у группы есть. и планы далеко идущие. Просто душа нужна. Вложишь в проект душу?
– Это я могу, – тут же пообещала Лида. – Душа это прямо по моей части. А ты значит, куратор группы?
– Скорее, заинтересованное лицо, – хмыкнул Боря. – Рома-солист мой брат. С него всё и началось. А теперь он служить идёт, надо замену делать. 
– А когда вернётся, мне снова в дрочилью? – уточнила Лида с лицом в стиле «ну и ладно».
– Нет. Только репертуар расширим. Вообще два солиста в группе – это нормально. У группы должно быть мужское и женское начало. У вас будут и сольные партии, и дуэтом. Так на концертах выступать проще. А где убойные концерты, там… короче, ты понимаешь.
– Понимаю, – кивнула Лида и погладила по коленке. А затем лукаво улыбнулась. – А ты точно продюсер? 
Боря только улыбнулся, давно возобновив движение. Но рука тут же коснулась ширинки его выходных джинсов и совсем недвусмысленно погладила естество, натруженное ещё с утра.
– Лида, не трать энергию, – тут же порекомендовал Боря. – К тому же мы уже приехали… соберись!
Роман прибыл первым, и теперь стоял на входе и курил. Точнее пялился на спуске в бомбоубежище в новые отлитые бетоном аккуратные ступеньки. Заливали фактически ещё в зиму, так что пришлось использовать присадки. А следом, чтобы быстро не сточить края ступенек, Боря обварил их железом по контуру, закрыл края, и только после этого обложил рифлёной плиткой, что не скользит в мороз. Лучше было не придумать даже для офиса. А ещё на входе горели новые фонари в паре. И лампочки под защитным плафоном. 
– Пластиковый. Но из толстого пластика. Такой сложнее разбить, и он почти не горючий. Будет тлеть, но не сдаваться, – объяснил Боря уже Лиде и Роману одновременно, пока те познакомились и синхронно залипли на вход в их новую империю музыки. – Выглядит дешёвенько. Но, во-первых, его хрен снимешь без отмычки, во-вторых, там светодиодная лента. За лампочками смысла лезть нет, кто присмотрится, заметит. А в-третьих, светит так, что можно сидеть снаружи и книгу читать как при солнечном свете. И я уже повесил камеру над ним. Пока – макет, правда. И кто попало уже справлять нужду не полезет. 
– Солидно! – сказал Рома, рассматривая табличку «Внимание, идёт видеонаблюдение».
– Надёжно, – добавила Лида, отметив для себя, что макет, а затем и сама камера будут висеть на высоте как минимум трёх метров, а без высокой стремянки уже не достать.