Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ)
Улыбка дрогнула, но я ее удержала. Голос Ив звучал мелодией, которую не хотелось перебивать:
– Видишь, даже ты догадалась, что если бы ведьма собирала силы, то она бы направляла Повелителей туда, где больше жизни, а тут беспорядок такой… Она либо неопытная, либо очень боится большого притока силы, либо что‑то ищет. Что можно искать, направляя Повелителей в самые отдаленные регионы? А еще есть временные промежутки между нападениями. И они тоже беспорядочные. Сначала были редкими и действительно в крупных городах. Почему‑то торговых, – постучала палочкой по карте, – а потом участились, но в селах. И эта частота, наталкивает на мысль, что ведьма торопится. И я никак не могу понять: почему? И знаешь, что еще… – осторожно посмотрела на меня, заправляя прядь волос за ухо.
Я узнала этот взгляд. Когда‑то, при нашей первой встрече, Ив смотрела так же и предполагала, что Кейел плохой из‑за своей расы.
– Ты не обижайся, Асфи, но с тобой связь все же есть, просто Аклен’Ил не смогли ее подтвердить. Тебе решили не говорить. Приказ Волтуара. Видимо, он не хотел беспокоить тебя зря.
А вот это любопытно. Я заглянула в карту, продолжая внимательно слушать:
– Твое появление в Фадрагосе совпадает с первым вызовом Повелителей. Пришли сразу двое. Сюда и сюда, – указала на северные города, – а ты появилась в Долине драконов. Она здесь, за Вечным лесом. В общем, наверное, и впрямь совпадение.
Или нет? Нужно найти ведьму. Вдруг она меня сюда призвала. Да, конечно, Асфи… Просто снова цепляюсь за призрачную надежду. Зачем? Дома меня ждут родные, а тут… Бывших Вольных не бывает, да и моя предреченная смерть никуда не исчезла.
– Ив, давай перекусим.
Она кивнула и стала собирать листы, попутно бормоча что‑то себе под нос, а потом застыла и тихо произнесла:
– Кейел…
Сердце ухнуло, заколотилось, расшатывая тело; по ногам прокатился жар, а затем озноб. Я замерла, не успев подняться. Ив хмурилась, выглядела напряженной.
– Что? С ним ведь ничего не случилось? Ты же не соврала мне?
Не сейчас. Только бы не в нашей жизни.
– Нет, – успокоила Ив, слабо покачивая головой. Камень с души! – Я думала, он убьет меня, – потерла шею, покрытую синяками. – Даже Мивенталь испугались. Он кричал на них, они метались, а он продолжал кричать и… Асфи, он обнимал тебя, плакал и кричал на всех вокруг. Он же Вольный, – повела плечами. – К тебе никого не подпускал, потом ругал Алурея. Возможно, это его духи покровители, но я никогда не слышала о таких. Он обнимал тебя и требовал у Алурея прошлое. Мы просидели там до тех пор, пока он хоть немного не успокоился. Потом снова появились Мивенталь, они что‑то сообщили ему, и он привязал тебя к Феррари. Знаешь, она тоже испугалась его, но меньше всех нас. А вот я… Никогда не любила рептилий, а тут Тодж. Я думала, Кейел убьет меня. Я всего лишь замешкалась.
Я обняла ее за плечи, притянула к себе, а она продолжила жаловаться:
– Если с тобой что‑нибудь случится, он убьет меня. Он клялся, что убьет.
– Прости, – прошептала, поглаживая ее руки. – Я поговорю с ним. Он никогда тебя больше не тронет. Обещаю, Ив.
* * *
Солнце припекало, заливая ярким светом поляну. По центру лежали лопухи с земляникой и расположились мы. Ив пробовала местные ягодки – ничего страшного не произошло. Возможно, концентрация воды Истины не такая большая, чтобы нанести вред.
Я сидела на мягкой траве и прикрывала глаза от удовольствия. Тонкие пальцы Ив скользили по моим, все еще красным, волосам, распутывая тугие косички. Ее голос звучал тихо, но ветер шумел еще тише.
– Пламенные драконы опасны, но не самые страшные.
– Тогда какие самые страшные?
Трудно представить что‑то кошмарнее после личной встречи с пламенным драконом.
– Ловцы душ. Во всех записях говорится, что они похожи на гигантские непроглядные тени. Их нельзя убить, а прогонять так и не научились. Написано, что они приходят из мира Повелителей. А вот когда и почему – неизвестно.
– Но это драконы?
Ив потянула волосы чуть сильнее, и я запрокинула голову.
– Исследователи отнесли их к драконам. Внешне похожи, да и пламя тоже извергают. Просто оно черное и действует иначе, будто не извергается, а наоборот затягивает жизнь в дракона. Ты вот щит поставила из хрустальной слезы. Это защитные духи Анх’олэй помогают тебе. Они сильные, не многим подчиняются. Есть и другие, и от драконов тоже спасают, но только не от Ловца душ. Он всем питается, если можно так сказать, даже духами. Говорят, стражи в сокровищнице такие же.
– В сокровищнице Энраилл? – оглянулась я.
– Не дергайся, Асфи, – Ив обхватила мою голову и поправила так, как ей удобно. – Да, в ней. Но многие уверены, что это просто слухи. Как можно узнать, кто охраняет сокровищницу, если ее никто не находил? Стражи есть – в это верю, но не думаю, что они бессмертны.
– А если правда, то этих стражей тоже нельзя ни убить, ни прогнать? – не успокоилась я.
– Согласно легендам, нельзя.
Бесполезно узнавать у Ив, как в таком случае их победить. Я крепко зажмурилась, сцепила руки в замок и пробормотала:
– Легенды… – недовольно протянула я. – Сначала твой дружок, Рурмис, лапшу мне на уши вешал, что о войне Предков толком ничего неизвестно. И это рассат, между прочим, расхваленный, как самый честный! А потом Волтуар мне ворох информации о войне выдает: и конфликт, и союзы, и даже оправдания некоторым.
– Не злись на Рурмиса, он хороший, Асфирель. И тем более не врал он тебе. – Она закончила расплетать волосы и снова стала что‑то заплетать. – Очень много неправды находим. Приходиться перепроверять, убеждаться в достоверности. К тому же у каждой расы… Да что там говорить! В каждом регионе ты услышишь местные догадки и предположения, как на войне Предков на самом деле было.
– Кажется, соггоры верят, что в войне участвовали Повелители, – припомнила я.
– Я тоже верю. Многие исследователи верят. В последние сотни периодов войны была настоящая неразбериха. Если принимать в расчет все записи, которые нашлись, то получается полная несуразица. Кто, с кем и против кого сражался совсем непонятно. Хорошо, что в конфликтах разобрались, но все равно много темных пятен.
– Например?
Ив задумчиво промычала, хватая прядку с виска, а затем произнесла:
– Например, эльфы ненавидели людей до войны. Мы находили несколько записей на каменных плитах, в которых эльфы убивали людей. Но во время войны они вступают в один союз с ними. Зато соггоры много раз выражали беспокойство, что васоверги жестоко обращаются с людьми, а позже Гар’хорт становится терпимее к людям, и тогда соггоры запрещают людям пересекать границы почти всех регионов.
– Гар’хорт? – спохватилась я. – С ним была первая вестница.
– Была. Мы рассказывали тебе о ней.
– Я слышала его имя раньше. Определенно слышала, но не могу вспомнить где и когда.
Ив долго молчала, продолжая отделять тоненькие прядки. Цепляя ноготками кожу головы, вызывала приятные ощущения. Мурашки по коже.
– Он много чем прославился, – наконец‑то произнесла она, – но я догадываюсь, что тебя впечатлило. Регион Ночной смерти. Его друг превратился в первого ночного охотника. Дневник этого человека помог понять, какая трагедия произошла в этом регионе, а еще узнать о Повелителе, Тавирде.
– Слепой старик, – вспомнила я дневник, который читал Волтуар. Такое откровение трудно забыть. – Погибший звал Гар’хорта братом.
– Они и были названными братьями. Даже какой‑то ритуал крови прошли. Это был первый человек и васоверг, сумевшие признать друг друга равными. Но если расписать события по хронологии, то становится ясно, что дружба была крепкой только на словах.
Феррари и Тодж выскочили из кустарников, погрызлись немного на краю поляны и скрылись в других кустах. Мы не ограничивали зверей. Возможно, они даже нашли где‑нибудь озеро, пригодное им для питья.