Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ)

Кейел теплым дыханием пощекотал кожу за ухом.
– Конечно, милая моя девочка. Куда же ты денешься. Но сначала уберешь ту дохлятину, что вы с эльфийкой спрятали.
– Это не дохлятина, – прошептала я. Как невежливо он к духам‑то обращается…
Он наклонил голову в другую сторону и, заглянув мне в глаза, елейным голосом уточнил:
– Не дохлятина?
– Не имею понятия, каким немытым васовергом там смердит, но ты уберешь это немедленно! – потребовала Елрех, указывая на поляну.
Надо было сбегать, пока была возможность.
Стараясь мило улыбаться, я покачала головой, но уже прекрасно понимала, что меня ждет. И никакой перевод стрелок не спасет…
Сама виновата.
Кейел многообещающе хмыкнул. Встав ровно за моей спиной, крепко вцепился руками в плечи и развернул к поляне лицом.
– Благодарим тебя, Аня, – торжественно произнес. – Пока ты собираешь сумки, мы умоемся и позавтракаем. И не задерживайся, я очень хочу услышать, каких темных духов вы призвали. – И подтолкнул вперед.
Набрав полную грудь воздуха, я попыталась развернуться и договориться:
– Предложение! Кейел, я могу…
Он не позволил, снова хватаясь крепко за плечи.
– Иди, – твердо повторил. И едва удерживая смех, добавил: – Зато после такого испытания обретешь бесстрашие и будешь сражаться до последнего.
Елрех добила:
– За каждый вздох!
Расхохоталась.
* * *
Кейел.
Я прислушался к лесным звукам: птицы пели мелодично, стучали по дереву, клекотали; неподалеку затявкала лисица. Волков слышно не было, но они волнения не вызывали. Обученные – знают, что их отпустили неспроста, и далеко не убегут, а если заметят угрозу, вернутся к своим седокам и предупредят.
Пошелестел ветер, легонько ускорил, растрепал волосы. Шорканье позади привлекло внимание – Вольный всегда намерено подходил ко мне громко. И правильно. Еще бы научить этому правилу Аню, ведь никогда не знаешь, кто будет подкрадываться со спины: союзник или враг. Но… пусть девочка играет, если захочет. Потерплю. Ей нужно учиться.
– Я не вижу опасности, – проговорил Ромиар.
– Близко к северу – тут всегда спокойнее, – отозвался я, возобновляя шаг.
Заметив прогалину, направился к ней. Обернулся и быстро различил среди зарослей движение – оттуда ветер доносил тихие девичьи голоса. Я невольно потер нос и улыбнулся, вспоминая глупую выходку Ани, от которой она сама же и пострадала. Так и не удалось вытянуть из них с эльфийкой имена зловонных духов…
– Вы снова вместе? – не отставая, поинтересовался шан’ниэрд.
– Тебе какая разница?
Он поправил сумку, тряхнул волосами и напомнил о горьком:
– Она обманывала тебя.
Захотелось просто уйти и забыть, но я хорошо успел узнать этого Вольного: приставучий, без толку избегать разговора с ним, проще ответить сразу.
– И обманывает до сих пор, – согласился я. – Не знаю, в чем именно, но обманывает.
– Не будешь допытываться? – воодушевился любопытный.
Я скривился, будто горечь из груди проникла на язык.
– Какой смысл? Рано или поздно опять прощу ей абсолютно все. – При воспоминании об Ане отвлекся, и вырвалось неожиданное признание: – Скоро конец моей миссии – я это чувствую.
На миг сбился с шага. Нахмурился – Алурей не перехватил слова, не запретил поделиться.
Я переступил выпирающие корни и, глянув на удивленного Вольного, произнес:
– Ты такой же. Тоже должен чувствовать.
Ответит ли хоть что‑нибудь?..
Он уставился себе под ноги, молчал какое‑то время, отнимая надежду услышать ответ, но потом кивнул и тихо выдохнул:
– Да.
Неопределенно…
Тоже чувствует волнение, будто уже отыскал дорогу к таинственной двери и вот‑вот отворит ее? Куда она приведет? К чему? Нам была обещана свобода, но мы не заслужили награду. Сбились с праведного пути. Быть может, он боится не получить ее? Что тогда нас ждет? Или, как и я, боится смерти? С самого начала я желал скорее выполнить миссию и умереть, а теперь…
Стиснул ремень сумки крепче и подтянул выше. Сглотнул и добавил, возвращая разговор к причине моего страха:
 
– Когда я умру, мне будет все равно, что она утаивала. Древо освободит меня от воспоминаний. – Не сдержал судорожного вздоха и договорил: – Но пока я жив, хочу быть рядом с ней столько, сколько она позволит.
Роми усмехнулся с заметным облегчением – выходит, тоже с трудом размышляет о достижении цели.
– Почему ты родился безрогим и бесхвостым? – За беспечным тоном он спрятал беспокойство, но я все равно его чувствовал. На секунду изумив до оцепенения, хлопнул меня по плечу. – Тебе не достает лишь этого.
* * *
Аня.
Новый день обещал новые свершения. Одни я уже оставила позади, но они все еще напоминали о себе преследующей вонью. Казалось, она даже осела кислым привкусом на языке.
К вечеру мы снова добрались до лесного озера. На карауле сегодня был Роми, поэтому он лег еще на закате, чтобы поспать немного перед бессонной ночью. Полушепотом переговариваясь, мы с Елрех занимались готовкой. Сидя на коленях, я разделывала зайцекрыла, а она очищала корнеплоды, по вкусу напоминающие батат. Ив записывала все важное, что помнила о Своде Скверны и наиболее правдоподобные слухи о монстре. Мы должны были хотя бы попробовать предугадать, что нас там ждет.
Я бросила крошечное сердце в котелок, стоящий возле меня, и вздрогнула. Кейел, прижимая к груди поленья, склонился ко мне и полушепотом заявил:
– Мое вкуснее. И больше, и полезнее… я так думаю.
Улыбнулась, задирая голову. Посмотрела в его глаза и уточнила:
– И все оно мое, правда?
– А ты хочешь?
– Хочу.
Он будто растерялся, а я затаила дыхание. Главное, чтобы не стал снова расспрашивать об обмане. Но, в принципе, я уже придумала, что ему наговорю. Он должен поверить, что я просто испугалась недолгой жизни Вольного, а еще своего открытия о том, что я Вестница. И все сложилось, перекрутилось, выплеснулось в стресс… Да, вранье на вранье ни к чему хорошему не приводит, но плевать. Уже плевать, во что он будет верить, только бы был со мной, пока есть такая возможность и пока ему хорошо рядом.
Кейел сглотнул и, присев на корточки, перевел тему:
– Я открывал мешочек с реликвиями. Там три вещи: подвеска из какого‑то минерала, локон волос и бусина. Если хочешь, мы можем отправиться к реке Истины, чтобы ты меньше рисковала.
– Все в порядке, – нахмурившись заверила. – Сейчас такой прилив сил, что скоро девать их будет некуда. Я готова погрузиться в чужие воспоминания уже сегодня.
Тонкая складка залегла между его бровями. Он молчал, с недоверием разглядывая меня. Я хотела заправить непослушные пряди за уши, чтобы сделать так, как ему всегда удобнее, но руки были в крови.
– Ладно, – Кейел кивнул. – С чего начнешь?
– Давай с подвески и начну.
Вскоре я завершила свою работу и передала тушку Елрех. Остальным она обещала заняться самостоятельно, а меня отпустила к озеру. Без странных способностей вестниц я, наверное, искупаться в настолько холодном озере никогда бы не решилась, но ногам вода казалась теплой. Телу было прохладнее, однако терпимо. Далеко от берега не отходила, плескалась, постоянно прислушиваясь и оглядываясь. Но вскоре успокоилась.
Кейел сидел возле моих вещей, на небольшой возвышенности, подпирал спиной дерево и следил за мной. Когда наши взгляды пересеклись, улыбнулся. В руках он держал мой кинжал и точильный камень. Я обняла себя, поежилась от прохлады, но в душе была согрета. Вспомнив, каким неприступным он был утром, усмехнулась. Та вонь еще долго преследовала, но Кейел не пожалел меня и не пошел на смягчение наказания.
 
Выбираясь на берег, я снова вспоминала того Вольного, которого когда‑то давно встретила в регионе Больших мостов. Он был жестоким, в нем совсем не было сомнений. Боялся ли он? Да, у Стрекозы признавался, что ему страшно. Однако убил воровку, не мешкая. Он не видел в ней девушку, не делал скидку на то, что она слабее. Он избавлялся от угрозы и соперницы.