Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ)

— Ты не умрешь, слышишь. Я в тебя столько зелий влил… — неизвестный удерживал мою голову. Его руки были липкими и жутко горячими. — Почти все, что у алхимика набрал. Ну же! Ты главное, не закрывай глаза. Рано еще, потерпи хотя бы пару минут.
Его лицо расплывалось. Я хотела спросить, кто он и где я, но сил хватало только на то, чтобы прикоснуться языком к зубам, глотнуть соленую слюну. Зубы словно были с напылением металла, и я перестала облизывать их, но металлический привкус никуда не исчез.
Пару минут показались мучением. Я хотела уйти из кошмара, забыть ужасный сон и вернуться в реальность — проснуться: вновь увидеть маму, услышать ее голос, дождаться вместе с ней папу с работы, — но парень говорил со мной, требовал потерпеть.
— Я… — с трудом прохрипела, но не осилила сказать до конца, что я должна проснуться и попросить прощение у Тани. Нехорошо драться с подругами из-за куклы. Это важно, иначе она больше не будет дружить со мной, тогда не с кем будет играть. — Я...
— Я знаю, уже много раз слышал, что ты Аня. Помолчи, Аня, не трать силы. Уже почти подействовало.
От резкой боли в животе я закричала, на краткий миг ослепла, и была прижата к горячей груди.
— Прости. Там совсем немного осталось, и сможешь отдохнуть, а потом мы уйдем отсюда.
В глазах опять темнело, а я согревалась. Снова мелькала близкая реальность, от которой отделял меня лишь этот парень. Кажется, его имя Кейел. Кто он?
— А знаешь, мне нравится. Аня — звучит приятно, ласково, — шептал он, отвлекая и не позволяя проснуться. Он прижался губами к моему виску и, наконец-то, отпустил меня: — Ну, все. Теперь можно, теперь отдыхай.
  
Глава 16. Жизнь взахлеб
 
Я, конечно, слышала, что есть люди-неудачники. Видела, как сокурсники читали книги о попаданцах в другие миры, а затем бурно обсуждали все невзгоды, выпавшие на голову несчастных. Сейчас я сидела на кровати, прижимала к груди легкое одеяло и жалела, что не прочла ни одной такой книги. Кто знает, может, нашелся бы хоть крохотный эпизод, при воспоминании о котором я махала бы рукой и говорила, что у меня еще не все плохо. Наверняка, могло быть хуже.
Главным и решающим критерием в моих размышлениях являлось отдаление человека от родного мира, выдергивание его из привычных рамок, поэтому я с удовольствием вспоминала фантастику с крушением космических кораблей. Теперь не только в теории, но и на собственном опыте я убедилась: когда ты находишься дома, в комфортной обстановке, то непроизвольно чувствуешь крепкую основу, уверенность в своих поступках, незримое единство с окружением. Дом — это больше, чем место. Сильнее, чем внутренняя сила. Зависимость.
Дверь открылась, я втянула голову в плечи и затаила дыхание. Кейел с порога поинтересовался:
— Очнулась… Как ты?
Я не сводила с него взгляда и молчала, наблюдая, как он приближается с подносом ко мне. У меня было так много планов на его счет, но пока еще я взвешивала все, что успела надумать. Он поставил мой завтрак на тумбу у кровати, потянулся к одеялу, а я напряглась.
— Почему смотришь затравленно?
— Что теперь будет? — прохрипела я и подвинулась, позволяя ему присесть рядом.
Он выглядел потрепанным и угрюмым. Темные круги под глазами и морщинка между бровей старили его. Мне хотелось прямо сейчас повиснуть на нем, прижаться к нему и просто помолчать какое-то время: пару минут, десять минут, полчаса. Да хоть несколько часов, чтобы просто ощутить жизнь рядом. Понять, что я жива.
— Ничего. Я нашел то, что мы искали, поэтому заберем Тоджа и вернемся в Обитель. Все, как и договаривались — ничего не изменилось, Асфи.
О произошедшем он говорил спокойно, уверенно, словно такое с ним случалось постоянно, в каждой его вылазке. Ничего удивительного, просто ему немного подпортили настроение и едва не лишили ценной вещицы — меня.
— Где мы сейчас?
— В придорожном трактире. Несколько дней пути от Заводи Ал’лирта, — он повернул поднос с тарелками, намекая, что мне пора поесть. Восстановить силы за все дни, что я с помощью зелий проспала, выздоравливая.
 
Я нахмурилась и продолжила узнавать все, что могло быть важным:
— Что с тем местом? Если найдут трупы, духи укажут на преступников, на нас? И если — да, то какое наказание нас ждет?
— Нет, — уверенно ответил он.
Вина не прошла — совсем нет, но дышать стало гораздо легче. Я порывисто бросилась к Кейелу, не обращая внимание на скользнувшее вниз одеяло — он раздевал меня, мыл, ухаживал, пока я была без сознания, а стесняться его я, кажется, разучилась. Обняла, крепко прижимаясь, и закрыла глаза. Несколько секунд он сидел неподвижно, но затем осторожно положил руки мне на поясницу, едва касаясь кожи, провел пальцами вдоль позвоночника вверх, обхватил затылок, путаясь в волосах, и продолжил говорить равнодушным тоном:
— Я перерыл там все, дождался, когда твои раны сойдутся, а потом, перед уходом, открыл клетки со зверьем и завалил проход, чтобы они не выбрались в город, как все сожрут внутри. Никто не будет тревожить духов ради воров, которые не справились со своей экзотичной добычей. Если их найдут, нас не заподозрят.
— А свидетели? Как ты увозил меня?
Я чуть приподнялась, уткнулась носом в его шею, с силой втянула воздух, ощущая слабый аромат земляники. Кейел все же не удержался, глубоко вздохнул, повернул голову и теперь заговорил тише — каждое слово сопровождалось касанием губ к моей щеке:
— Сначала вынес тебя в лес, где духи присматривали за тобой. Вернулся в город и выкупил у старой меховщицы с окраины кибитку. Нам нельзя оставаться в крупных городах надолго. Не сейчас.
— Как много ты забрал у них? — теперь я спрашивала, лишь бы было, что слушать.
Поцеловала в скулу, ощутила, как сжались его пальцы. Услышала, как сбилось дыхание.
— Меньше, чем хотелось бы.
— Но подсказки к сокровищнице нашлись? — прошептала уже в его губы и не дождалась ответа на совершенно лишний вопрос.
С самого утра, когда я закрывала глаза, вспоминала кровь, пробитую руку и падающего шан’ниэрда. Сейчас, когда прижималась к Кейелу, воспоминания стирались, оставались лишь чувства. Только то, что существовало в настоящем времени: прохлада помещения и жар от парня, глубокие поцелуи и с трудом поддающаяся сдержанность, тяжелое дыхание и напряженные движения. Обоюдное желание.
Он пересел, упираясь коленом в матрас, поспешно стащил с себя рубашку и склонился ко мне. Я потянулась навстречу, но он замер и, чуть нахмурившись, напомнил:
— Ничего серьезного. Ты сама говорила.
— Да, — согласилась я.
Обхватила его шею, но он удержал меня и внимательно посмотрел в глаза.
— Тебя давно тянет ко мне. Я вижу, как ты смотришь на меня. Асфи, ты не забыла о Роми и нашем уговоре?
Я неразборчиво кивнула, но ему будто было все равно — достаточно маленького упоминания, чтобы снять с себя вину передо мной за то, что случится дальше. Он, наконец-то, поцеловал меня. После того, как смерть прошла совсем рядом со мной, во мне вдруг очнулось ощутимое безразличие к оценке со стороны. Кем я стану для Кейела после? Как будут вести себя с Женей, когда доберусь домой? Эти вопросы больше не могли остановить меня. Полезно смотреть вперед, планировать задолго, но нельзя жить только будущим. Вопросы о прошлом волновали меньше. Кейел пытался меня убить, неоднократно вел себя по-скотски. Нормально ли целовать его сейчас и обнимать, позволяя бережно укладывать на спину? Да, ведь прежде всего этого хочу я. Мы нужны друг другу. Просто немного иначе… Как средство в достижении целей.
 
Он склонился ко мне, а я выгнулась, подставляя шею для поцелуев. В висках стучало, жар разливался по всему телу. Вольный не спешил, а я не торопила, наслаждаясь каждой секундой. Каждой приятной секундой, которую я могла упустить. Он огладил мою талию, запустил руку под поясницу, чуть потянул на себя и замер.
Стук в дверь повторился отчетливее, а затем до нас донесся знакомый голос: