Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ)

– Одна?
– Поспешите! Солнце давно начало стареть, – проигнорировав его, поторопила я.
Елрех тоже хмурилась, но вопросов не задавала. Когда мы выскочили из‑под свода на открытый участок, за спиной раздался голос Роми. Шан’ниэрд требовал от васовергов внести основу гарпунника на выступ.
Спокойные животные стояли ровно там, где их бросили. В отличие от прожорливых мситов, тамарги могли долго питаться одним лишь воздухом. А их небольшой горб, по моим предположениям, играл ту же роль в выживании, как и у земных верблюдов. Я отыскала взглядом свою сумку, оставленную у небольшого валуна, и сразу направилась к ней.
– Почему они там долго не проживут? – тихо поинтересовалась Елрех, не отставая от меня.
– Ляпнула первое, что в голову пришло, – призналась я. – Мне не хочется, чтобы они видели священное кольцо. Не знаю почему, но не хочу.
– Предчувствие?
Я села на корточки, открыла сумку и стала искать мазь из сумочки дыхания, раздобытой в одной из долин Кхангатора. Многочисленные склянки зазвенели, заблестели круглыми боками. Прежде чем ответить Елрех, я обернулась, убеждаясь, что никто за нами не последовал:
– Похоже на силу Вестницы. У нее свое ощущение, скованность, зов… Как внутренний зуд. Ты внезапно точно знаешь, куда идти, или что говорить нельзя, а что нужно. И если начинаешь сопротивляться, то мысли путаются, а зуд только растет.
Переработанная сумочка дыхания по запаху напоминала «Звездочку». Была у бабушки такая мазь на все случаи жизни, которую, впрочем, сначала предстояло открыть – та еще задача. Но вот с виду не было ничего общего даже с мазью.
Траву со свернутыми листочками, словно крохотные мешочки, завязанные на узелок, Елрех сначала сушила, затем измельчала в порошок, после варила его с водой несколько вечеров. В итоге из десятка веников получился густой отвар, уместившийся в пол‑литровую склянку. Последние ночи Елрех смешивала его с другими порошками и снова варила. В конце концов темно‑фиолетовый, почти черный, гель мы с трудом соскребли ложками со стен котелка и затолкали в крохотный флакон. В нем даже ста грамм не было!
– Мазать надо перед самым уходом. – Елрех присела рядом и отобрала у меня ценную мазь. – Как только почувствуешь, что в носу свербит, а на языке горчит, сразу нанесешь ее снова.
– Но нос и на лоб, – проговорила я, повторяя то, чему учила Елрех.
– Именно, умная Асфи. А теперь займемся тобой.
Особых приготовлений вылазка за первым ключом не предусматривала, но Елрех знала, что мне предстоит, и стремилась максимально уменьшить число отвлекающих мелочей. Поэтому прическа, которую она мне сделала, могла поспорить со многими сложными плетениями. Трогая мелкие косички, я беспокоилась, что потом ни за что не расплету их, и даже мысленно смирилась с тем, что попросту побрею голову. Зато через час‑полтора мучений не осталось ни одного волоска, который мог бы пощекотать лицо или шею. Все мелкие косички Елрех собрала в крепкую гульку на затылке.
На одежду мы потратили меньше времени, но все равно убедились, что ничего не помешает. Рукава рубашки и перчатки плотно обмотали мягкой тканью. То же самое проделали со штанинами.
От плотной еды я отказалась, как и от большого количества питья, но на закате перекусила. К тому времени стук и ругань на выступе прекратились, а вокруг лагеря, организованного мною и Елрех наспех, поднялся аромат каши с мясом. По идее, в сборке гарпунника не было ничего сложного, кроме тяжелого веса частей. Все, что требовало заклепок и крепкого сцепления, мастера соединили еще в городе, но целиком тащить оружие было бы в разы труднее, поэтому то, что мы могли собрать сами, нам оставили разъединенными.
С первыми звездами мужчины позвали нас на оценку работы. Гарпунник стоял на выступе, как родной – такой же темный и заостренный со всех сторон, как и скалы вокруг. Занимал большую часть площади, но передвигаться по сторонам мы могли по двое, не беспокоясь, что упадем. Лебедка для взвода показалась маленькой, однако я быстро вспомнила, сколько Ромиар заплатил за то, чтобы уменьшить все, что можно, компенсируя размер чарами самых сильных духов. За эти деньги, как проговаривал задумчиво исследователь, он мог купить небольшой замок в регионе Рубиновой сладости или Черного хрусталя, а это, надо отметить, самые зажиточные регионы Фадрагоса. Высотой гарпунник оказался ровно со мной, и я порадовалась, что Елрех выше меня. Именно ей предстояло своим фангровским зрением смотреть в прицел‑рогатину и руководить мужчинами, подсказывая куда направлять оружие.
 
– Отлично, – похвалила я, погладив обработанную зачарованной смолой древесину. – Пойдемте ужинать. Необходимо дождаться, когда луна войдет в силу.
– Что произойдет с Луной? – полюбопытствовала Стрекоза, стоя в тени свода.
– Мы увидим на острове кольцо из ведьмовского указателя.
Ромиар стоял впереди меня, упирая руки в бока. В этот раз он лишь скривился при упоминании запрещенного в Фадрагосе названия и с внимательным прищуром уставился в сторону острова. Кисточка белого хвоста мелькала возле земли, выдавая нервозность.
Когда я дошла до разведенного костра и уже позабыла о гарпуннике, сосредоточившись на воспоминаниях прошлой жизни, рогатый окликнул меня:
– Асфи, нужно перепроверить крепления твоих ремней.
Я насупилась, разглядывая его. Высоко поднятая голова, деловой вид, несмотря на пыльную одежду и растрепанные ветром волосы. Желтые глаза смотрели с уверенностью.
– Гарпун мы заказывали у лучших мастеров, – произнес он, опуская голову, и пошаркал подошвой по земле, катая камешки, – и сделан он на высшем уровне. Но у меня нет того же доверия к кожевнику, который делал ремни. – Снова посмотрел на меня. – Я хочу убедиться, что они в порядке.
Беспокойство от его слов усилилось. О чем он говорит?
С другой стороны костра выступил Кейел и, согнув руки в локтях, стал успокаивать:
– Я проверял ремни. Они выполнены качественно. Только я был уверен, что это для какого‑то груза и… – Остановился возле меня и повернулся ко мне. Спросил осторожно: – Ты полезешь на остров одна?
Взор зелено‑карих глаз вцепился тяжестью и укором, расшевелил неприятно сердце. Высокий силуэт был подсвечен в вечерней темноте костром, и за широкими плечами ветер подбрасывал искры к небу. Смущение нахлынуло быстрой волной, и я не ожидала, что мой ответ прозвучит, как оправдание:
– Кейел, нам ни к чему лезть туда всем вместе. К тому же…
– У тебя есть секреты от нас? – За спиной Кейела вырос силуэт повыше и шире. Лицо Дарока осталось в тени, но я не сомневалась, что васоверг хмурит кустистые брови. – Почему ты отказываешься брать с собой кого‑то еще? Стрекоза и без ремней спуститься туда.
Эльфийка, гуляющая изящной походкой возле наших сумок, услышав его слова, быстро юркнула за ближайший валун, будто и не было рядом. Только в тени неподалеку светились зеленые глаза ее друга, внимательно следящего за нами.
– У нас мало мази из сумочки дыхания, – скрестив руки на груди, уверенным тоном ответила я. Если стараться не замечать Кейела перед собой, то взять себя в руки получается за считанные секунды.
– Достаточно, – настаивал Дарок, склоняя четырехрогую голову к плечу.
– Мало, – вмешалась Елрех, выручая меня. Она единственная, кто занималась делом – сидела у костра и накладывала в миски кашу. – Не смотри на количество, опытный васоверг. В этот раз твои глаза обманули тебя. Чтобы не выварить все свойства ценной травы, мне пришлось разбавлять ее другими зельями.
Вранье! Мазь вышла настолько хорошая, что ее хватит на сотни раз. Еще и Дриэну принесем. Обожаю Елрех.
 
– Я одного не понимаю, – поежившись и нахмурившись, я вернулась к более волнующему вопросу. – Кейел, ты  проверял ремни, которые мы с Роми заказывали?
Парни переглянулись, словно уличенные. Роми свесил голову, сжал пальцами переносицу, а его хвост замелькал в ногах быстрее и резче. Кейел, не получив от рогатого друга поддержки, развел руками и кивнул с обреченным выдохом.