Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ)

– А гарпун проверял тоже ты?
Кейел промычал задумчиво, глядя мне в глаза. Разомкнул губы, но стиснул зубы и с шумом втянул через них воздух.
– Выходит, только ты? – уточнила я, обнимая себя. Злость медленно смешивалась с обидой. – А что делал наш уважаемый Ромиар?
– Прости меня, человечка, – донесся виноватый голос уважаемого. – Мне не здоровилось.
– Здорово. – Я со смешком хмыкнула.
Он единственный, с кем я консультировалась по каждому вопросу, касающегося этого мероприятия. Да от этого заказа жизнь моя зависит! А если Кейелу выдали что‑то иное?! А если его предупредили о замене чар, или пропитки той же веревки, а он и не понял, что замена не подходит?! А если заменили без предупреждения? Важно все!
Ромиар поднял голову и попросил более вкрадчиво:
– Прости.
– Проехали. – Я попыталась тряхнуть волосами, но крепко собранные косички не шевельнулись. Заметив, что Роми шагнул ко мне и приоткрыл рот, отступила и опередила просьбой: – Не надо, Роми. Не надо просить прощения, этим ничего не исправить. Я просто хочу понимать, на кого могу полагаться, а кто может подвести. Ты подвел. Даже если ремни не сорвутся, а веревка будет скользить, как надо, знай, что ты рискнул важным делом! На пустом месте рискнул.
– Асфи, я ведь все проверил, – громко прошептал Кейел.
– Пустить шан’ниэрдку вместо себя, – посоветовал Норкор, поднимая с покрывала миску с горячей кашей.
Гахсод и Архаг на расставленную еду внимания не обратили. Сидя на земле перед костром, внимательно наблюдали за происходящим.
– Дельный совет, – с кивком поддержал предложение Дарок. – Тебе не стоит рисковать собой, когда вокруг столько…
– Нет! – перебила я, нащупывая рукоять кинжала. – И это не обсуждается.
– Так ты из добрейших и всепрощающих девиц? – пропела Стрекоза, выходя из‑за валуна и направляясь к мискам. – Люблю отходчивых, с вами приятно работать.
Она позабыла, как рыдала из‑за обожженных рук? Следом, неотстающей тенью, показался из темноты Лиар.
Я сглотнула, кивнула мрачному Ромиару, надеясь, что нам с ним еще удастся обсудить его прокол. Ему нужно ответственней подходить к нашей затее. А на кого мне рассчитывать, если только не на него и Елрех? Кейел – не самый лучший вариант, с учетом наших отношений. Дружить с ним трудно, проще держать на расстоянии. Однако обратиться к нему придется…
– Ужинаем, отдыхаем, а потом занимаемся делом, – сказала я, обозначая не столько приказ и планы, сколько конец разговора.
Дарок хмыкнул, но я не разобралась, с недовольством или весельем. Одно ясно – руководить мне не нравится. Или не нравится руководить именно такими существами, которые не поддаются контролю, не имеют чести или относятся к делам несерьезно. Это изматывает постоянным подрывом самооценки.
Пока все ужинали, я отдыхала, набираясь сил. Когда над нами нависло чернильное небо и показалась половинка луны, мы, будто по негласной команде, поднялись. Ветер дул несильно, что радовало. В небе кружила птица, иногда с писком проносились летучие мыши.
Все из нашей команды, кроме одного исключения, с нетерпеливым интересом направились на выступ. Многим хотелось поглазеть и на выстрел из гарпунника, и, наверное, позже на меня. Но вот Кейел… С угрюмым видом он сидел на корточках и копошился в своих немногочисленных вещах. Перекладывал рубашки, ворошил портянки, всячески делал вид занятого человека. Ну хоть в этот раз не сидит просто с отрешенным видом.
Я подошла к нему со спины и подавила жгучее желание, обнять, поцеловать в шею, прижаться щекой к его щеке и прошептать, что все будет в порядке… Вместо этого сглотнула, набрала побольше воздуха в грудь и поинтересовалась бодро:
– Кейел, ты не мог бы дать мне свой топор?
Он замер, явно не ожидая, что я первая обращусь к нему, да еще и с такой просьбой. Не вставая, резко обернулся, вскинул голову и посмотрел на меня напряженно. Показалось, что вот‑вот вскочит, вцепиться в мои плечи и запретит лезть на остров одной. Из‑за устойчивого опасения я даже отступила на два шага и несмело улыбнулась.
 
– Топор? Дам. Бери. – Он нахмурился сильнее и тише спросил: – А зачем он тебе?
– Мне нужно будет разломать замок на сундуке, – не стала утаивать я. И попыталась свести все в глупую шутку: – Надеюсь, я не затуплю тебе лезвие.
– Ничего страшного. – Он замотал головой и поднялся в полный рост. Шагнул ко мне, снимая топорик с пояса, и протянул его. – Это нужно для дела.
В руку легло топорище, перемотанное кожаными лоскутами, и я отступила на полшага.
– Спасибо.
– Асфи, а если я полезу вместо тебя? – глядя в глаза, спросил и заправил пряди за уши.
Свет, падающий от костра, на миг сыграл нехорошо – лег на впалую щеку неровными штрихами, и тени показались шрамами ожогов. Я схватила воздух ртом, отвернулась и часто заморгала. Благо, голос не подвел – зазвучал ровно и твердо:
– Мы рассчитывали все ремни на мой вес, на мой рост, обхват талии. Они подойдут только мне. И, Кейел, это надежная страховка.
– Я не знал, – интонация подсказала укор с его стороны.
Я криво улыбнулась, одновременно радуясь такому волнению, но и раздражаясь от этой самой радости.
– Мы с Роми и не отчитывались ни тебе, ни Елрех. И, Кейел, давай позаботимся о том, чтобы твой ребенок дождался невредимого отца, а Лери – жениха. Идет?
Он молчал. Я не смотрела на него, но чувствовала на себе тяжесть пристального взора. Не дожидаясь ответа, направилась на выступ.
Под светом неполной луны скрюченный минерал, так похожий на железные лианы, превращался в тусклые светильники. Он излучал бледное сияние, превращая проход под собой в подобие подземного перехода с улиц городов Земли. Наверное, в полнолуние эти естественные светильники создавали бы иллюзию белой палаты.
– Правее, сильные васоверги, правее, – донесся до меня командный голос Елрех еще до того, как я ступила под открытое небо.
Сразу за проходом стоял Роми, наваливаясь спиной на скалистую стену. Веки с тяжелыми ресницами прикрывали желтые глаза, руки скрещены, а черный коготок царапал рукав добротной куртки. Хвост бездвижно повис до самой земли.
– Кольцо из ведьмовского указателя видно хорошо? – спросила я, продвигаясь к краю так, чтобы не мешать остальным.
– Сама смотри, человечка! – отозвалась Стрекоза за спиной.
Я обернулась и удивилась. Они с другом умудрились вскарабкаться на эти самые железные лианы, с удобством расселись на них, свесив ноги, и, разве что, не плевались на нас скорлупой от семечек.
– Видно хорошо, – ответила Елрех, возвращая мое внимание к делу. – Даже дымка жаркого озера не заслоняет его.
– Ты уверена, что мы попадем в него с такого расстояния? – спросил у меня Дарок, стоя с высоко поднятой головой позади трудящихся васовергов.
Архаг сидел на корточках перед гарпуном, а Норкор и Гахсод, вцепившись в длинные рукояти, ворочали тяжелое орудие, выбирая точное направление для выстрела. Я подошла ближе к краю, легко рассмотрела в серо‑синей дымке ночи сияющий бледно круг. Возможно, казалось, но кольцо будто сияло сильнее остальных ростков ведьмовских указателей.
Не дождавшись от меня ответа, Дарок продолжил размышлять равнодушным тоном:
– На гарпун повлияет даже слабый ветер. Не сильно, – признал будто вынужденно. – Но к нему привязана веревка. Сколько в этом мотке метров? Больше, чем настоящее расстояние от выступа до кольца?
Я тяжело вздохнула и заложила руки за спину. Поворачиваться к Дароку, как и отчитываться перед ним за наши с Роми расчеты, совершенно не хотелось.
– Нельзя полагаться только на карту, когда планируешь что‑то подобное, – сам ответил он. – Веревки много. С виду намотана на катушку ровно, в толщину с мой палец. Но это все равно тонкая. Мудро – облегчить вес, уменьшая толщину, но ты должна понимать, что это не спасет. Она будет разматываться…
 
– Да, Дарок, – не сдержавшись, вмешалась я. Положения не сменила, лишь расправила плечи и выше подняла голову. – Люфт катушки неизбежен. Веревку на ветру будет мотать, а гарпун встретит сопротивление воздуха. Поверь мне, я знаю об этом не меньше, чем ты. И Ромиар знает. Он хороший исследователь и умный, поэтому подобрал множество чар самых сильных духов и для веревки, и для гарпуна, и даже для катушки. У нас все получится.