Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ)

Любовь вопреки. Насколько сильна она может быть, и в какие секунды рождается? А может, только в неотвратимых обстоятельствах мы осознаем ее?
Красный. Он снова камнем рухнул вниз. Опять прошел сквозь Кейела, а я закусила губу и, чтобы не разрыдаться, напомнила себе о Сердце времени. Вот только дракон не развернулся, направляясь к бронзовой чаше. Он ударился в нее со звоном, но не пошатнул ее. Исчез в воздухе красным дымом, рассыпался, и стал исчезать серым маревом у самого пола.
Синий дракон завис над Кейелом, чуть покружился, будто демонстрировал всем окружающим себя. Чтобы запомнили это мгновение, чтобы больше не смели оспаривать решение самых жестоких и справедливых судей. Он медленно спустился к Кейелу и исчез в его груди, освещая куртку синевой. Вольного полностью оправдали.
Невиновен.
Я открывала и закрывала рот, не зная, что сказать. Голова кружилась, а в глазах все поплыло. Но ведь он столкнул меня в реку. Он говорил, что ждал чего-то иного. Он был разочарован и недоволен. Он исключил риски, отправляя всех свидетелей подальше. Ромиара! Он боялся, что он умрет, если умру я!
Какой же это суд?!
Я хотела ответов! Хоть каких-нибудь. Любых ответов!
— Вы не можете! — выкрикнула я, не соображая, что несу. Сползая с алтаря, наблюдая, как Елрех спешит ко мне. Злость затопила разум. Сколько переживаний и нервов? Сколько погибших на пути этого Вольного? Он убил Этирс! Он хотел убить меня и даже не чувствовал себя виноватым, веря, что я должна просить прощение у него. А если духи Возмездия на его стороне? Или другие духи? Почему в Фадрагосе так слепо верят им?! — Нельзя верить этим мелким су… щ-ществам! — прошипела я.
Кейел уже держал в руках свой кинжал, но вновь отшвырнул его и быстро направился ко мне. Елрех преградила ему дорогу, но он что-то сказал ей, гневно оскалившись, и она, опустив плечи и голову, отступила. Я вцепилась пальцами в выступ ледяного алтаря, чтобы не сползти на пол. Никто не подошел к нам, когда Кейел навис надо мной. Никто не пытался ему помешать, когда он впился пальцами в мой подбородок и прорычал мне в губы:
— Держись от меня настолько далеко, насколько это возможно, Асфирель. Если мы встретимся еще раз, то, обещаю тебе, ты умрешь. Медленно, мучительно и с единственной мыслью перед смертью, чтобы все быстрее закончилось.
Резким рывком он убрал руку, оставляя ощутимую боль после своих пальцев. Приблизился своим лицом к моему еще теснее, и тихо проговорил, обжигая дыханием щеку и протягивая слова:
— Мне не нужна Повелительница разрушений, чтобы свернуть твою хрупкую шею, Аня. Но если я попрошу ее, она обязательно отзовется и придет за тобой. Не сомневайся.
Он отстранился от меня так порывисто, что я ощутила прохладный сквозняк, а затем пустоту. Он покидал зал под шепотки свидетелей суда, под любопытными и даже опасливыми взглядами. Он ни разу не обернулся. Но что бы я хотела увидеть в его глазах?
Стало еще хуже, когда ко мне приблизились ребята. Я судорожно выдохнула, глядя на Этирс. Она была растеряна, но жива.
— С чего ты решила, что он убил меня? — прозвучало первым из ее уст. — Он сказал, чтобы я не смела приближаться к тебе, и что лучшего решения нет, как только мне уйти от вас. Даже вещи мои заранее прихватил. Дал в дорогу пару зелий и слабый амулет, отпугивающий лесную нечисть. У меня выбора не оставалось, как только послушаться.
  
Эпилог
 
Запомни одно правило Фадрагоса: тебя всегда окружают лжецы,
поэтому нужно быть хитрее самого опытного из них.
Регион Цветущего плато находился гораздо севернее тех мест, где удалось побывать мне. Путешествие с правителем разительно отличалось от того скитания, которое было с Вольным наемником. Перебираясь от одного Священного кольца к другому, каждый вечер разбивался огромный лагерь с шатрами, разжигались костры, а на еду и вовсе не стоило жаловаться. Волтуар часто смотрел в мою сторону, но не пытался заговорить со мной.
 
Солнце почти спряталось за горизонтом. Большой костер высоко выплевывал искры и согревал в прохладный вечер. За соседним костром пели песню, а за нашим несколько шан’ниэрдов вспоминали о легкомысленных и повзрослевших девушках, дожидающихся правителя во дворце. Строили планы на ближайшее будущее этих целеустремленных девиц. Ивеллин и Елрех привычно склонились над потрепанным ежедневником и потерялись для окружающих.
— Ты знал, что алтарь оправдает его, — прошептала я, сидя плечом к плечу с беловолосым шан’ниэрдом. — Что ты знаешь, Роми?
— Милый Роми… — протянул он, чуть склонив голову ко мне и улыбнувшись. — Или как ты там назвала… С пренебрежением, будто я ничтожество, — прищурилась рогатая, злопамятная зараза. — Ромка? Вольные не такие уж и страшные, если знать ваши желания — твои слова, человечка. Ты и вправду считаешь, что я буду облегчать твое существование в Фадрагосе? — он медленно отпил травяной отвар из кружки и произнес: — И не пыхти так злобно, не поможет.
Я отвернулась от него. Когда-то я считала, что Елрех вредная, но теперь Роми находился вне конкуренции. Вновь тяжело выдохнула и дернулась от неожиданного, ощутимого щелчка по носу.
— Я же попросил не пыхтеть. Надоела, — с весельем в глазах посмотрел на меня Вольный. — У меня есть догадки, что с тобой должно было произойти, но… Неважно, если оно не произошло. Но с Кейелом у вас вышла презабавная история. Он точно убьет тебя, если вновь увидит. Я бы убил. За то, что ты с ним делала… — он задумался на мгновение, но затем быстро произнес: — Тебе лучше не пересекаться с ним.
Мне с трудом удавалось сдерживать растущий гнев. Что я делала с Кейелом? А что он делал со мной?! Но я терпела, глядя на Ромиара и надеясь, что его разговорчивость принесет плоды.
— Интересно, как он сейчас все переживает, — продолжал он, не сводя с меня насмешливого, но внимательного взгляда. — Ты представляешь насколько ему сейчас одиноко и больно? И какая вина гложет его? Столько времени и усилий потратить в никуда, в пустые надежды — для Вольного непоправимый ущерб. И самое душещипательное во всем этом: он до последнего верил тебе, Асфирель. Верил, — певуче протянул. — Глупец. Но признаюсь, я сам не ожидал от тебя такой жестокости. Был удивлен. Но Кейел изначально был глупцом. Так рассчитывать на твою помощь в дальнейшем своем…
— Вы не против, если я к вам присоединюсь? — раздался голос Волтуара над нами.
Роми замолчал и отвернулся к костру, а я чуть не выругалась вслух. Когда еще у Вольного будет настроение пооткровенничать со мной? И теперь я была уверена, рогатый желтоглазый черт очень много знает, но молчит из вредности и неприязни ко мне!
— Конечно, не против, — слукавила я, опасаясь отказывать правителю в такой мелочи.
Волтуар опустился рядом со мной на расстеленный плащ. Глянул с любопытством на Ромиара, затем улыбнулся мне. В его глаза смотреть было трудно. Змеиный зрачок привлекал все внимание и настораживал инстинкты самосохранения.
— Асфирель, мне придется задавать вам вопросы. Гильдия исследователей моего региона будет узнавать о вас любые подробности, — заговорил правитель о неприятным, но с располагающей улыбкой на симпатичном лице. — Но на один вопрос я хотел бы получить ответ уже сейчас. Вам может быть трудно, но…
— Интересуйтесь, почтенный Волтуар, — разрешила я, отставив кружку на землю и приготовившись ответить ему.
— Этот Вольный в храме, — осторожно сказал правитель, а я напряглась внутренне. — Что у вас с ним?
 
Наверное, в Фадрагосе не принято так долго молчать, если правители задают вопросы. Может, даже опасно сжимать кулаки, глядя на них.
Что у нас с ним? Видимо, этот вопрос будет преследовать меня вечно.
Рядом раздался тихий, с трудом сдерживаемый смешок. Я резко обернулась к Ромиару, и он, глянув на меня, все же расхохотался. Даже Ив с Елрех оторвались от заметок и посмотрели на нас. Волтуар растерянно улыбался, но явно ждал разъяснений.