Позабудь, что было...
– Ты давно знаком с человеком, к которому мы едем? – Нелепо, но Сара ощущала неотвязное желание узнать о Джосе как можно больше и копила крупицы этих знаний, словно скупой золото, чтобы перебирать их потом, в те заранее постылые дни, когда Джос навсегда исчезнет из ее жизни.
– Я познакомился с Жаком, когда мы оба работали за рубежом. Подобно мне, он был журналистом. Виноградник принадлежал его старшему брату Рено, который восемь лет назад погиб. Рено был холост, а потому Жак унаследовал виноградник и теперь получает изрядную прибыль.
– И при этом у него еще находится время заниматься семейной историей?
– На самом деле материалы для него собирает Луиза, его жена, но писать книгу будет, конечно, сам Жак. Замок д'Антерр их семья получила в дар от Наполеона; судя по всему, предок Жака, тоже корсиканец, сражался в армии Бонапарта и дослужился до маршальского чина.
– Однако для того, чтобы эта семья получила замок, кто-то должен был его лишиться, – заметила Сара.
– Совершенно верно. Впрочем, это довольно романтическая история. Семейное предание гласит, что все мужчины и женщины рода д'Антерр погибли, но одну девочку спасла и вырастила ее нянька. Когда предок Жака приехал посмотреть на замок, подаренный Бонапартом, он повстречал эту девушку и влюбился в нее, не зная даже, кто она на самом деле.
– Хм… Подозреваю, что этот брак был заключен не столько по любви, сколько из традиционной французской практичности, – сухо отозвалась Сара. – Но история и впрямь недурна.
Она вдруг почувствовала на себе взгляд Джоса.
– Так значит, ты, Сара, не веришь в любовь с первого взгляда?
Язык ее разом прилип к гортани. Что же ответить?
– Полагаю, иногда такое случается, – наконец неохотно признала Сара, от души надеясь, что Джос не поймет, отчего у нее запылало лицо и дрожат руки.
– Но с тобой такого не случалось никогда, верно?
Господи, да что же это Джос измывается надо мной? Он ведь уже наверняка знает, что я влюблена в него по уши! По счастью, отвечать Саре не пришлось: они подъехали к перекрестку, где нужно было сворачивать с шоссе, и пока, сверяясь с картой, уточняли, куда ехать дальше, Джос как будто совершенно забыл, о чем спрашивал. Они остановились и поменялись местами.
Прошло совсем немного времени – сколько именно, Сара не могла бы сказать, – и ее отчаянно потянуло в сон. Просто невозможно было сопротивляться мерному гипнотическому гулу мотора и нестерпимому желанию закрыть глаза.
Сара тем не менее сопротивлялась, но борьба со сном истощила ее силы. Она начала клевать носом, и в конце концов голова ее удобно устроилась на плече Джоса – но Сара уже спала так крепко, что не заметила этого.
– Просыпайся, соня, приехали…
Саре снился чудеснейший в мире сон. Она спала в постели Джоса, и он что-то нежно нашептывал ей на ухо. Сара пошевелилась и протестующе пробормотала что-то, не желая расставаться с такой притягательной грезой.
– Да проснись же, Сара! – Теперь Джос встряхнул ее.
Сара неохотно открыла глаза и заморгала, обнаружив, что по крайней мере часть ее сна была правдой. Нет, она не спала в постели Джоса, но уютно прижалась к нему, положив голову на его плечо. Одной рукой Джос обнимал ее за плечи, другой легонько встряхивал.
– Надо было разбудить меня раньше! – возмутилась она. – Ты, должно быть, устал.
И резко высвободилась, удивившись тому, что губы Джоса недобро сжались. Но прежде чем он успел что-то сказать, дверь дома, перед которым стоял «порше», распахнулась и из нее хлынул поток света. Сара мало что смогла разглядеть, но человек, вышедший им навстречу, был типичным французом. Худощавый, смуглый, с живыми карими глазами, он оглядел Сару с неподдельным и необидным мужским интересом и воскликнул по-английски:
– Джос, дорогой, кто эта очаровательная дама?!
– Руки прочь, Жак, – шутливо проворчал Джос, выбираясь из машины и обнимая друга. – К Саре «вход воспрещен».
– Вот как! – Француз улыбнулся, от чего в уголках его глаз разбежались лучиками тоненькие морщинки.
Джос помог спутнице выбраться из машины. После долгой езды все тело у нее затекло, и она споткнулась, почти упав на Джоса. Сердце Сары забилось быстрее в неистовом восторге, когда крепкие пальцы Джоса обхватили ее талию и горячее дыхание коснулось ее кожи.
– Луиза просила вас простить ее, но она уже легла спать, – сообщил хозяин, провожая их в дом. – Луиза, моя жена, э-э… как это по-английски?.. Носит дитя, – пояснил он Саре, – и в последнее время быстро утомляется.
– Кого вы ждете на этот раз, Жак? Еще одного мальчика?
Они оказались в традиционной французской кухне – огромной, точно бальная зала, и сверкающей чистотой, как операционная. На выскобленном добела столе накрыт нехитрый ужин – хлеб, сыр, вино.
– Нет, у меня уже два сына, и на сей раз я очень хотел бы дочку, и Луиза тоже, хотя мы будем рады тому, кого пошлет нам Господь. Но что же скажешь ты, Джос? – поддразнил Жак друга. – Разве не пора тебе произвести на свет собственных сыновей? Что скажешь, Сара? – со светлой улыбкой обратился он к девушке. – Как думаешь, из Джоса выйдет хороший отец?
Боль раскаленными клещами стиснула сердце Сары, и в ее сознании вспыхнуло непрошеное, мучительное видение: Джос держит на руках младенца, белокурого и красивого, как Хелен. С изумлением она осознала, что в ней самой всколыхнулось острое, древнее как мир желание – родить Джосу сына или дочь; желание настолько сильное, что Сара едва не застонала, отчетливо понимая, что это невозможно. Почему Джос не скажет старому другу, что я всего лишь его помощница – не более? Жак, без сомнения, ошибся, решив, что нас связывают более тесные и интимные отношения.
– Боюсь, Сара очень устала, – после долгой паузы услышала она голос Джоса. – Поездка была долгой.
– О да, конечно! Идемте, Сара, я покажу вам вашу комнату. А ты, Джос… Ты тоже мечтаешь как можно скорее встретиться с Морфеем или предпочтешь разделить со мной поздний ужин и вдоволь поспорить, как в те благословенные дни, когда мы оба охотились за новостями?
– Ужин – это замечательно, – кивнул Джос, – но вначале я принесу наши вещи.
Он ушел и почти сразу вернулся, неся оба чемодана. Как во сне, Сара двинулась вслед за гостеприимным хозяином по бесконечным коридорам замка. Шествие замыкал Джос. Они долго поднимались по лестнице, и наконец Жак остановился перед массивной дверью.
– Мы разместили тебя и Джоса в Башенных Покоях – комнаты, увы, раздельные, и в них нет места для двуспальной кровати, зато из одной комнаты в другую можно пройти через ванную. Это Луиза придумала поселить вас здесь. Она сказала, что вам понравится вид из окна…
Смятенная, с пылающим лицом, Сара ждала, когда Джос объяснит, что они вовсе не любовники, но, к ее немалому удивлению, он просто толкнул плечом дверь, поставил в спальню чемодан и вышел в коридор.
– Приятных снов, Сара, – небрежно сказал он и, мимолетно поцеловав ее в уголок рта, направился к соседней двери. Оставив свой чемодан в комнате, Джос как ни в чем не бывало вслед за Жаком спустился вниз.
Совершенно ошарашенная, Сара шагнула в спальню. Как и говорил Жак, комнатка оказалась невелика, зато Сара с восторгом поняла, что будет ночевать на самой верхушке замковой башни. Вторая дверь вела в ванную, и Сара, заглянув туда, обнаружила в дальней стене еще одну дверь, видимо, в комнату Джоса. Туда Сара заглядывать не стала, а просто заперла дверь со стороны ванной и пустила воду. Она подозревала, что Джос отправится спать еще не скоро, и не боялась, что, даже вернувшись к себе, он побеспокоит ее. Быть может, он не стал поправлять Жака только потому, что не хотел поставить друга в неловкое положение… Да и, в конце концов, они проведут здесь всего одну ночь. Завтра предстоит поездка в Канн, а Сара сильно сомневалась, что в доме Хелен им достанутся смежные комнаты!
– Сара, проснись!
Она лениво открыла глаза, заморгав от яркого утреннего солнца и на несколько секунд совершенно забыла, где находится, блаженно осознав, что смотрит в глаза Джоса.