Позабудь, что было...

– Джос… – Сонный голос Сары дышал неприкрытой чувственностью. Радость оттого, что он так близко, совсем рядом, оказалась такой сильной, что Сара и не пыталась ее скрыть.
На нем был только небрежно запахнутый купальный халат, и на миг Саре страстно захотелось потянуться к Джосу, коснуться ладонями смуглой теплой кожи…
– Сара, прошлой ночью ты заперла дверь из моей комнаты в ванную, и я не могу принять душ.
Прозаическая реплика Джоса отрезвила ее с беспощадной быстротой. Сара тотчас отпрянула, ужаснувшись, что едва не выдала себя. Еще мгновение – и она и впрямь коснулась бы его… ласкала…
– Пойду приму душ, – отрывисто бросил Джос, отступая. – Через четверть часа ванная будет в твоем распоряжении. Я подумал, что лучше тебя предупредить.
О да, с болью подумала Сара, он же не хочет, чтобы я случайно вошла туда, пока он принимает душ. И перед глазами ее мелькнуло мучительно манящее видение его обнаженного тела.
Она предпочла подождать полчаса и лишь тогда выбралась из постели и распахнула дверь ванной.
Там уже не было никого, но в воздухе еще стоял резкий запах одеколона, которым пользовался Джос. Тоска с такой силой нахлынула на Сару, что в глазах у нее заблестели бессильные слезы. Она даже не знала, что хуже – быть так близко к Джосу или вовсе не видеться с ним. То и другое оборачивалось для нее изощреннейшей пыткой.
День пролетел быстро, хотя Джоса она почти не видела. Почти весь день он провел с Жаком, а Сару в это время занимала Луиза.
Она была на восьмом месяце беременности и сетовала на то, что летняя жара стала для нее сущим адом. Сара тотчас почувствовала родственную душу в этой хорошенькой улыбчивой брюнетке, и утро, проведенное в компании Луизы, оказалось совсем не тягостным.
– Давно ты знаешь Джоса? – спросила Луиза, когда женщины покончили с обедом.
– Несколько недель, – ответила Сара, виновато подумав, что Луиза считает их близкими людьми, хотя ведь это совсем не так.
– Джос очень привлекательный человек – я всегда так считала, и не только потому, что он красив. Нечасто встретишь англичанина, который был бы истинным романтиком, а Джос, мне кажется, очень романтичен. Вот почему он до сих пор не женился. Как-то он сказал мне, что ищет совершенно особенную женщину, которую полюбит всей душой, и ничто другое его не устроит. Я так рада, что это не Хелен. Джос однажды привозил ее сюда, но она мне не понравилась. Одно время Джос был сильно увлечен ею, но теперь…
Луиза осеклась, явно не желая смутить Сару, но та и не думала смущаться – ведь Луиза ошибается. Джос равнодушен к бедной Саре Френч. А к Хелен?..
Слезы комом подступили к ее горлу. Неужели Джос всей душой любит Хелен? Если и нет, все равно Хелен наверняка желанна ему, чего никак не скажешь о Саре.
Они покинули замок только к концу дня, причем Жак и Луиза хором потребовали, чтобы Джос и Сарой снова навестили их как можно скорее.
– Что ты о них думаешь? – спросил Джос, выезжая на шоссе.
Что за странный вопрос, мысленно удивилась Сара. В конце концов, какое значение имеет для Джоса, что я думаю о его друзьях?..
– Они мне очень понравились, – честно ответила она, – особенно Луиза. – И спросила, резко меняя тему: – Когда мы будем в Канне?
– Поздно ночью, но Хелен это вряд ли обеспокоит. Она ведет ночной образ жизни.
 
9
 
Сара поняла, насколько прав был Джос, когда, подъехав к дому Хелен, они попали в самый разгар вечеринки.
Вилла располагалась на склоне горы, в нескольких милях от Канна. Должно быть, отсюда открывается замечательный вид на море, устало подумала Сара, выбираясь из машины. В отличие от нее Джос выглядел совершенно свежим и бодрым – как всегда, воплощение мужественности. И это, судя по всему, пришлось по вкусу Хелен, которая вышла им навстречу в узком шелковом платье, подчеркивающем достоинства ее соблазнительной фигуры.
Она бросилась на шею Джосу, и Саре пришлось отвернуться, чтобы скрыть свою боль. Ревность раздирала ее изнутри невидимыми когтями, оставляя жгучие, саднящие, раны.
 
– Джос, дорогой, наконец-то!.. Ммм… выглядишь просто божественно…
Она поцеловала Джоса, и Сара, как ей этого ни хотелось, не в силах была отвести взгляд от пухлых ярко-красных губ.
– Ты должен немедленно познакомиться с Гарри – он предложил мне чудесную роль в своем новом фильме!
– Одну минутку… – Джос высвободился из объятий Хелен и оглянулся на Сару. – Хелен, Сара едва на ногах держится… Пусть кто-нибудь проводит ее в ее комнату.
Только сейчас Хелен соизволила заметить присутствие Сары, и та с болью осознала, какой разительный они представляют контраст: Хелен, полная жизни, загорелая и стройная, со свежим макияжем и безупречной прической, и она, Сара, – бледная, измотанная, со спутанными волосами и усталым осунувшимся лицом. Неудивительно, что в глазах Хелен вспыхнуло торжество, хотя в первое мгновение она поморщилась, увидев, что Джос приехал не один.
– Ах да… Твоя маленькая помощница. Она будет спать в комнате с одной из горничных. Я пришлю кого-нибудь проводить ее. Ты прав, Джос, – добавила Хелен с ядовитым смешком, – она похожа на выжатый лимон…
И увлекла Джоса прочь, а Сара, молча проглотив унижение, осталась предоставленной самой себе.
Прошло почти полчаса, прежде чем к ней подошла молодая девушка и с виноватым видом тронула за плечо.
– Вы помощница месье Ховарда? – спросила она на хорошем английском языке, и, когда Сара кивнула, прибавила: – Пожалуйста, пойдемте со мной.
Комната, которую Саре предстояло делить с одной из горничных, оказалась настолько тесной, что в ней с трудом поместились две кровати и крохотный комодик. Никакой другой мебели там не было, но Сара так устала, что не обратила внимания на скудность обстановки. Единственная горькая мысль, которая пришла ей в голову, пока она готовилась ко сну, была: а где же будет спать Джос? В постели Хелен? Прекрати, одернула себя Сара, не смей так думать, это не твое дело.
Горничная, которая по воле судьбы оказалась ее соседкой, говорила по-английски так же плохо, как Сара по-французски, но тем не менее оказалась дружелюбной и общительной. Прислуга поднимается в шесть, объяснила она Саре утром, когда будильник вырвал из сладкого сна их обеих.
Девушка ушла работать, а Сара, не в силах снова уснуть, отправилась на поиски ванной, которую ей показали вчера вечером. Комнаты прислуги размещались на верхнем этаже четырехэтажной виллы, там, где когда-то был чердак, и ванная здесь была старомодная, хотя и блистала чистотой.
Приняв душ, одевшись и причесавшись, Сара спустилась вниз и вышла в сад, окружавший виллу. В столь ранний час здесь было совсем безлюдно, если не считать нескольких садовников, трудившихся на клумбах.
Как и думала Сара прошлой ночью, отсюда открывался потрясающий вид на Средиземное море: лесистые склоны гор, белевшие россыпью кубиков виллы, а ниже – яркая, насыщенная синева моря.
Джос еще раньше объяснил Саре, что Хелен сняла виллу на все лето, и сейчас, разглядывая огромный дом, Сара подумала, что эта причуда наверняка стоила актрисе целое состояние. Безудержно веселящаяся нарядная толпа, которую вчера ночью Сара едва разглядела затуманенным от усталости взглядом, сейчас исчезла бесследно, только за столиком у бассейна, под полосатым тентом сидел импозантный седовласый мужчина, явно поглощенный чтением бумаг, которые он разложил перед собой на столе.
Однако шаги он, видно, расслышал, потому что повернул голову и, слегка нахмурясь, оглядел Сару.
Она рискнула улыбнуться и робко поздоровалась:
– Доброе утро.
– Привет. А я-то думал, что в такую рань никто сюда не заявится. Кажется, я не видел вас раньше, а?
– Нет, мы приехали ночью. – Сара представилась и узнала, что ее собеседника зовут Гарри Вайнбергер.
Она мгновенно поняла, кто это такой. Кинорежиссер, о котором говорила Джосу Хелен.
– Что же вас сюда привело? Приглашать соперниц – это что-то совсем не похоже на Хелен. – Полные губы Вайнбергера иронически дрогнули, и холодные голубые глаза одобрительно блеснули, окинув взглядом стройные ноги Сары, затянутые в джинсы.