Драгоценный враг (СИ)

Это могли быть мы…
— Шеридан, это мой сосед по комнате, Диллон, — говорит Брайан.
Диллон протягивает руку и сверкает мегаваттной улыбкой с двумя идеальными ямочками. Его волосы недавно пострижены, зачесаны назад с помощью геля, и он одет так, словно собирается на собеседование.
Когда-то давно он был бы в моем вкусе… чистый, элегантный.
Стейша и ребята заходят в кабинку, и я готовлюсь к ночи светских бесед и неловких разговоров.
— Так ты учишься на медсестру? — спрашивает Диллон. — Как Стейша?
Я киваю, потягивая воду со льдом.
— Так мы и познакомились.
— Круто, — говорит он с излишним энтузиазмом. — Я изучаю бухгалтерский учет. Надеюсь когда-нибудь стать корпоративным бухгалтером. Я нацелился на компанию из списка Fortune 500.
Я подавляю зевок.
Мне следовало бы остаться в пижаме и пораньше лечь спать, но Стейша целый час трещала по телефону и умоляла меня заказать суши. Мы были на полпути, когда она сказала мне, что Брайан присоединится к нам, что было бы прекрасно, если бы они не подстроили мне неожиданное двойное свидание вслепую…
И я понимаю.
Это весело, когда друзья встречаются с друзьями своих парней.
И Диллон симпатичный, но он не Август.
— У тебя есть братья или сестры? — спрашивает Диллон. Я внутренне сжимаюсь.
— Единственный ребенок, — я открываю свое меню. — А у тебя?
— Пять сестер, — отвечает он с широкой ухмылкой.
— Извини, парень. Звучит ужасно, — Брайан пихает его локтем, поддразнивая. — А я думал, что иметь одну сестру достаточно плохо.
— Ты из Мередит Хиллз, верно? — спрашивает Диллон.
Это почти как если бы он погуглил меня и следил за моими социальными сетями по дороге сюда…
— Да. Когда-нибудь слышал об этом месте? — я переворачиваю меню и переключаю свое внимание на него, пытаясь выглядеть заинтересованной из простой вежливости.
Это жестоко.
— Мои бабушка и дедушка жили в Спрингдейле, — говорит он, имея в виду маленький старинный городок, в котором мы с Августом однажды провели один прекрасный день вместе. — Я знаком с этой местностью.
Наш официант прерывает этот болезненный разговор с безупречной своевременностью, и я использую паузу в разговоре, чтобы отлучиться в дамскую комнату.
— Я пойду с тобой, — говорит Стейша.
Она идет за мной, и как только мы оказываемся за закрытой дверью, берет меня за руку.
— Ну что? Что ты думаешь?
Я занимаю последнюю кабинку слева.
— Мне кажется, что он проводит со мной собеседование на должность своей девушки.
— Мне кажется, ты ему нравишься, — говорит Стейша, игнорируя меня. — Я могу сказать. То, как он смотрит на тебя… ни разу не отвел от тебя глаз. Ты заметила, он заказал то же самое, что и ты?
— Я не думаю, что это что-то значит… всем нравятся роллы «Калифорния»… — я заканчиваю и встречаю ее у раковины.
— Но пока что он тебе нравится? Например, как ты думаешь, есть ли в нем потенциал? — ее покрытые тушью ресницы трепещут от надежды. — Вы бы так мило смотрелись вместе.
Я намыливаю руки и встречаю ее взгляд в отражении.
— Он милый.
Но он слишком… незамысловатый. У Августа была глубина и многослойность. Он был человеком, состоящим из тысячи деталей. Диллон безэмоциональный — на него приятно смотреть, но больше там ничего нет.
— Ты, кажется, не в восторге от него… — Стейша прикусывает нижнюю губу и заправляет свои темные волосы за уши. — Мне жаль.
— Нет, нет, — я обнимаю ее. — Все в порядке. Ты хотела как лучше. Он просто… не для меня.
— Ты все еще зациклена на том парне? — спрашивает она.
Я вкратце рассказала ей и девочкам об Августе, дав им крайне сокращенную версию событий. У нас была интрижка. Мы расстались перед отъездом в колледж. С тех пор мы не общались. Но Стейша не знает и половины того, что произошло. Это никогда не казалось уместной темой для разговора, и идея вернуться к событиям прошлого лета была сродни тычку скальпелем в оголенный нерв.
— Как его звали? — ее брови сходятся. — Аттикус? Атлас?
— Август, — я произношу его имя вслух впервые за несколько месяцев… и это больно. Это физически больно, как будто кто-то взял тупой нож и провел им по моей душе прямо по центру. Сменив тему, пока она не привела меня на эмоциональный путь, говорю: — Мы должны вернуться туда…
 
Последнее, чего хочу, это чтобы Диллон подумал, что я здесь говорю о нем, анализирую все, питаю надежды. Не хотелось бы создать у него неправильное впечатление.
Он очень хороший парень.
Но он не Август.
  
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
 
АВГУСТ
Впервые за много лет я приезжаю домой на каникулы в День благодарения. Но я здесь не для того, чтобы участвовать в семейных традициях, поскольку у нас их нет. А папа и Кассандра уехали куда-то в тропики — на Таити, Фиджи или еще куда-то.
В доме темно и пусто, как в день моего отъезда.
Я бросаю свою сумку на кровать, на то самое место, где Шеридан отдалась мне несколько месяцев назад. Затем беру ключи и возвращаюсь к машине. Через пятнадцать минут я уже на улице Шеридан.
Ее маленький синий «Ниссан» не видно ни на улице, ни на подъездной дорожке.
Оттуда я направляюсь к магазину сотовой связи, на случай, если Шеридан приехала домой и решила взять смену. Припарковавшись у входа, глушу двигатель и направляюсь внутрь, потому что в любом случае мне нужно запасное зарядное устройство, так как свое я оставил в Бекслере.
— О, привет, незнакомец, — Адриана подходит ко мне, как только я ступаю на порог. Уверен, что она видела, как я пришел. — Давно не виделись.
Я сканирую магазин в поисках секции зарядных устройств.
— Мне нужно зарядное устройство.
— Конечно, — она показывает мне на дальнюю стену. — Встретимся на кассе, когда выберешь.
Через минуту я достаю бумажник из кармана на кассе.
— Сегодня здесь тихо, — говорю я, когда Адри пробивает.
— Да. До «черной пятницы» все как-то затихает. Все ждут большой распродажи. Хорошо, что ты пришел сегодня, а не после Дня благодарения. А то у нас была бы очередь за дверью, — Адри постучала своими длинными ногтями по прилавку. — Двадцать пять пятьдесят шесть — это твоя общая сумма.
Я протягиваю ей свою карточку.
— Ты общаешься с Шеридан?
Адриана приподнимает брови, но не выглядит удивленной. На самом деле, она почти ухмыляется, как будто ждала этого вопроса.
— Мы иногда разговариваем, да, — говорит она.
— Как она?
Адри вставляет мою карту в считывающее устройство.
— Отлично. Она кажется счастливой.
Моя грудь горит.
— Хорошо. Рад за нее. Может, передашь ей «привет» от меня в следующий раз, когда будешь с ней разговаривать.
Адриана протягивает мне квитанцию и ручку.
— А может, ты сам ей скажешь? Она будет дома в следующем месяце на Рождество. Кажется, у нее три или четыре недели отпуска, я не помню. Шеридан собиралась приехать домой на этой неделе, но ее родители решили поехать туда на пару дней.
Приятно слышать.
— Да, но я не думаю, что она хочет меня видеть, — я убираю зарядное устройство со стойки и кладу его в карман пальто.
— Август, — смеется она, наклонив голову и положив руку на бедро. — Когда это тебя раньше останавливало?
Я фыркаю. Адри права. Но сейчас все по-другому. Раньше мне было наплевать на нее. Все, что имело значение, это то, чего я хотел. Любая боль или замешательство, которые я причинял ей, были побочным ущербом и меня не касались.
Но в последние несколько месяцев она ясно дала мне понять, что хочет этого.
Я могу не соглашаться с этим, но я должен уважать это — потому что я люблю ее.
— Послушай, — наклоняется ко мне Адри, говоря низким голосом, несмотря на то, что нас здесь только двое. — Я не должна говорить тебе об этом. Но она спрашивает о тебе каждый раз, когда мы разговариваем.