Князь Вяземский. Дилогия (СИ)

Да уж, желающие перейти к доброму царю уже начали ходоков присылать. И непонятно какую иммиграционную политику проводить.
– По деньгам у нас хорошо, князь, но надолго может не хватить, – отрапортовал Афанасий.
– Сейчас добычу распродадим, вот деньги и появятся, – Ларион имел в виду добро с испанских складов, конфискованное по праву победителя‑завоевателя, – ещё и свои мало распроданы из‑за войны, да с Архангельску должно прибыть много чего.
Да уж, пора восстанавливать торговлю, пока временный мир да любовь имеются.
– Что с армией делать будем, Михайла Алексеич?
Первый доморощенный генерал (даже не «учеб») волновался по поводу подотчётного хозяйства, вооружённого до зубов. Прибыло ещё три дюжины пушек, из бронзы и стали, изготовленные на Северной Руси. И должны прибыть португальские орудия для фортов береговой обороны. Опять же новые мушкеты осенью поступят, как и прочие вооружения и амуниция.
– Это самый сложный вопрос, дорогой маркиз Кузьмин. По договору со шведами и португальцами мы можем использовать их корпуса до конца следующего года.
– Может в аренду французам сдадим, а то воевать за чужие интересы не хотелось бы, – подал голос Алексей, граф Либау.
Ему поручили командование португальцами, хотя бывший лучник всё больше использовался в политике и экономике. Свои кадры всегда лучше сторонних и лучше в их обучение вкладываться.
– Друзья, давайте не будем спешить. Тут выяснилось, что на сегодняшний день наша армия четвёртая по силе в Европе, – самодовольная улыбка расплылась даже за уши самого Михайлы, – не радуйтесь, могут и за угрозу нас посчитать.
Поразительно, но чисто одномоментно это соответствовало истине. Всё‑таки почти девяносто тысяч под ружьём, по крайней мере на ближайшее время. Можно всех вернуть взад, а можно подождать чуток‑другой, вдруг интересные предложения появятся?
– Михаил Алексеевич, – неожиданно взял слово молчавший до этого Дмитрий, – а как будем с Испанией? Как бы они, рано или поздно, реванш не попытались взять.
– Пока неизвестно, граф. Егор отправил своих потайных в Мадрид, может что‑нибудь узнают? Или от купцов придёт информация.
Бродяжьи слова давно вошли в обиход вяземцев и не казались чем‑то диковинным. В конце концов, более важным является налаживание (или накладывание?) экономики и перевод фабрик и заводов на новую родину.
Игорь Мальцев помнил, что на переходе веков началась Северная война, а перед ней Пётр Первый два раза ходил на Азов. Что происходило в Европе в этот период он не знал. Но мы‑то с вами, дорогие читатели, можем подглянуть в википедию (как правоверные википедики) и сразу оценить ситуацию. Точнее то, как всё изменилось по милости попаданца. Во‑первых, Швеция получила добротные инвестиции и с удовольствием экономила на сокращении военных расходов. В результате, Карл Одиннадцатый не лез в конфликты, предпочитая развить экономику посильнее. Ему повезло даже в том, что аренда Хельсингфорса принесла дополнительные барыши, благодаря… португальцам. Склады особо не нужной окраины стали заполняться вест‑индскими товарами, которые расторговывались по соседям. Шведские купцы тут же организовали компанию и начали выкупать поступавшее добро по оптовым ценам, а уж распродавать – по розничным. Лузитан такой расклад вполне устраивал, так как они толком не знали новый рынок сбыта. И сдача в аренду целого корпуса тоже оказалась удобнее, чем содержание его же за свой счёт. Особых врагов не наблюдалось, да и в какие‑нибудь альянсы король решил в ближайшие годы не вступать. Дания и Бранденбург притихли из‑за результатов войны с Францией и пока не угрожали шведам.
Регенсбургское перемирие, конечно же, перетекло в Аугсбургскую лигу, но на этот раз штатгальтер Голландии к ней не примкнул. Уж очень он увлёкся идеей свержения короля Якова Второго и захватом английского престола. Потенциальное французское вторжение в центральную Европу ничем не грозило, а в случае успехов французов можно под шумок ещё и Фризию прихватизировать, а то и Льежем разжиться. Да и после аннексии восточной части Брабанта не очень складывались отношения с Испанией. В общем, в этом варианте голландцам не по дороге с интересами Австрии и её прихлебателей. Уж лучше с новыми русскими дружить.
 
Англичане должны были вступить в Лигу в 1689 году, когда Якова Второго свергнут, а пока пусть центроевропейцы защищаются без них. Новая война, аж на девять лет, по старой версии Истории началась в 1688 году, но… Появление у франков мелкого союзника с 80‑тысячным корпусом изменило баланс сил. Представители разных стран потянулись в Гент, назначенный столицей малюсенького государства, богатого (пока) и вооружённого не по‑детски (тоже пока). Началось чисто европеянское «перетягивание каната» – того самого по которому двадцатилетний князь обязан пройти, чтобы остаться целым и при своих.
Первой ласточкой оказался французский дофин. Франция собиралась повоевать за так называемое «пфальцское наследство», обещавшее больше перспектив, чем земли Фландрии.
– Экселенс Мишель Первый, – с ходу в карьер перешёл наследный принц, – Его Величество король Франции предлагает вам великолепные условия сотрудничества. Вам достаточно лишь передать свою армию нашему генералу и вы получите большие преференции.
Ну вот, вроде сладко начал, но опять «за рыбу – деньги». То ли сразу послать, то ли повыёживаться, коли товарищ не понимает?
– Ваше высочество, мы исполнили предыдущий военный договор, – соблюдал этикет «Мишель Первый», – или у Франции имеются претензии?
– Ну что вы, что вы, никаких претензий нет, – сбавил уровень наезда визави, – всё прошло согласно договора. Но у вас есть возможность выйти в ряд ведущих герцогов Европы!
Ага‑ага, поди повоюй, поссорься со всеми и за это будет невнятная милость оказана. Небось тоже готовы по головке погладить и фантик подарить от вкусной конфеты, чтобы было что облизывать время от времени. Увы, уважаемый, плавали‑знаем, поэтому зайдём с другой стороны.
– Ваше высочество, мы тоже не в претензии, но возникла проблема. На завоёванных вами фламандских землях потихоньку назревает недовольство населения. Это не наше дело, но оттуда уже начинают прибывать беженцы, а это совсем не по‑соседски. Наведите сначала порядок, если не трудно. А то, как бы, сия болезнь не перекинулась и на нас.
Вяземский не стал скрывать свою осведомлённость. Франки раскидали по новой территории порядка двадцати тысяч свои солдат в качестве гарнизонов и мобильных отрядов. Попутно обложили местное население дополнительными военными налогами и получили головную боль вместо конфетки.
– Тут вы могли бы нам помочь. Если ваши гвардейцы временно сменят наших солдат во Фландрии, то мы сможем отправить более сильную армию в Пфальц. И готовы оплатить даже ваше участие с вашей оставшейся армией в наших баталиях. Наш генерал Буффлер готов возглавить ваше войско. Помогите нам и мы поможем вам.
– Ваше высочество, к сожалению мы слишком малы размером, и в любой момент в Маальц могут вторгнуться те же голландцы или датчане. Поймите правильно, сложно воевать, когда нет возможности расширения коронных земель.
– Я думаю, что его величество выделит вам кое‑что в Пфальце. Главное, помогите его завоевать, восстановив историческую справедливость, – великодушно одарил надеждой принц.
– Увы, ваше высочество, но в традициях московитов прирезать землю, граничащую с коронной. Так легче ей владеть и управлять.
Любая откоряка сойдёт, чтобы прервать словоблудие и дать возможность оппоненту подумать над своим поведением…
 
Полпреды приезжали, заманивали, строжили, пытались угодить и отбывали в свои свояси. Всем нужен новичок с грудой достойных товаров и ордой головорезов. Желательно за бесплатно, но прямо сейчас им вынь да положь. Испанский грозил всеми карами, вплоть до «вени, види, вици», но обещал всё простить, если земли вернут и много‑много динеро дадут. Попутно, попытался тайком договориться о поставках королевскому двору тех же шампу и мыла в обход Португалии. Голландец лишь спокойно уточнил позиции по будущему вторжению в Англию. Ну и взаимопоставки, соответственно. Представитель Свящённой Римской империи хотел выяснить во сколько встанет военный союз «на века вечные», мол, Габсбурги всегда и во всём помогут. И молодой монарх должен быть счастлив столь влиятельным союзником. Типа – и на турков пошлём, и на франков пошлём, и куда подальше пошлём. А товары ваши купим, пусть дёшево, зато много‑много. Ещё какие‑то приезжали, но Вяземский сказался занятым государственными делами, а у Лариона на всё единый ответ: «Нужно с его светлостью согласовать…»