Вестник забытого рода! (СИ)

Эти дни монах не трогал меня, давая передышку, а сегодня поднял спозаранку и заставил бегать, отрабатывать приемы и даже выделил собственное оружие. Изогнутый меч с тонким лезвием напоминал клинок востока, но у него было слишком тонкое лезвие. Да и сам меч легко лег в руку, как родной и казалось, что совсем ничего не весит.
- Я сомневался сначала, не хотел обучать бою на мечах, но твои слова заставили передумать. Говоришь, умела решать проблемы, владела холодным оружием? – не помню, чтобы я уточняла, как решала сложные задачки в заданиях, - Защищайся!
Он без предупреждения кинулся на меня с двумя своими мечами.
Не торопилась отражать его удары, изучая технику боя. Драка с ножом предполагает близкий контакт, а на мечах можно выдерживать дистанцию. Сейчас монах это и проделывал. Нападал, а потом отступал. Его удары были довольно сильными. Сталь так и звенела, разрезая воздух. Я пока уходила от его обоих мечей, но сколько еще смогу бегать? Все же это тело не знало нагрузки. А уж о настоящем бое девушка точно не имела ни малейшего представления. А сама я сколько продержусь? Один меч, похожий на узкий клинок европейцев, предназначенный для церемоний, и два боевых мечамонаха находятся в разных весовых категориях.
Вокруг собирался народ. Первым подал голос Аритас.
- Сестра, зайди справа. Его правый бок всегда открыт.
Ну спасибо! Удружил. Я и сама заметила это и хотела воспользоваться. Теперь же вновь выискивать слабые места противника. Монах среагировал и прикрыл правый бок, отрезая меня от лакомой победы. Мне легче бы дался бой на шестах. Приемы борьбы, знакомой с детства, предполагали применение подручных средств.
Кажется, отвлеклась и пропустила перемену настроения мастера, момент, когда он перестал со мной играть. Ирук несся на меня с нечеловеческой скоростью, вращая мечами. Шаг в сторону, перекат, выставить меч назад, а вдруг задену? Позади раздался знакомый и родной мат. Он на всех языках звучит одинаково. Его не спутать и легко запомнить. Монах выдавал знакомые слова хрипло, словно ему давались тяжело любые звуки.
Развернулась, чтобы проверить, задела ли я противника, и столкнулась с обоими мечами. Они встретили меня перекрещенными и готовыми принять на свое лезвие. Он отвлекал меня так? Хотя кровавая дорожка рядом с ногами подсказывала, что я все же его задела. Оглядывала окружающую действительность, анализируя насколько меня загнали в угол. Если уйти с траектории удара можно было бы, то кто спасет от взбешенного монаха? Он смотрел с неприкрытой злобой.
Не ожидал от меня подобной прыти, мечтает отомстить? Медленно выпустила меч из руки. Он с громким звоном упал на землю. Подняла руки вверх, сдаваясь. Зачем рвать жилы, пытаясь выстоять в неравном бою. Если бы сейчас от моих действий зависела жизнь моя, других, то да, я бы поборолась, а так совершим тактическое отступление, позже выиграем в большем. Он возьмется теперь обучать меня. Современные техники боя на мечах этого мира хотелось постичь больше, чем получить сомнительную победу.
Странно, несмотря на ранение, монах улыбается. Его гнев сменился доброй волшебной улыбкой.
- Ты молодец! Видно, не держала в руках меч, но с холодным оружием дело имела. Я сам буду обучать тебя, - вот тебе и похвала, которую от него я уж точно не ожидала. Обычно он ругает и издевается, - только отдохну немного.
Последние слова монах выдавил с трудом и начал заваливаться вниз, словно сломался механизм завода. Рядом заплакала Исоли, ее звонкий и пронзительный плач поддержали сыновья и малыш Торис. Их плач был громким и басовитым. Мужики растут.
- Кулам, детей в карету, успокоить, отвлечь. Райтор, - обратилась к одному из воинов, - у вас в отряде есть лекарь?
- Нет, но в его сумке много зелий, способных поднять на ноги. Сейчас принесу, - черноволосый поджарый воин отреагировал на мой вопрос и побежал за сумкой. Не зря я прислушивалась к ним и запоминала имена, знакомясь заочно. Мне-то их никто не удосужился представить, - Крайт, несите тряпки и теплую воду. Кто-нибудь видел, куда пришелся мой меч?
 
- По ноге и пришелся, - проговорил самый рослый и необычный среди ниндзя.
- Тогда давай рви штанину. Рану надо промыть и остановить кровь.
Мои слова были приняты без вопросов. Но я же не лекарь, а как бы наоборот, больше по другой части. Кого прибить, прикопать, разобраться – вот мои навыки. А воины должны уметь оказывать первую помощь. Раздумывать над происходящим не было времени, поэтому приступила к намеченному, как только штанина на правой ноге в сильных руках разделилась надвое. Смочила тряпку, выданную мне, в воде, плескавшейся в котелке, и провела по ране. Монах не кричал и не подавал признаков жизни.
Что ж, так лучше, не почувствует, как я ему зашиваю рану. Все же в стоянках вдали от населенных пунктов был минус. Находились бы в городе, могли позвать лекаря, уж денег бы на услуги мага лекаря нашли. Рана была полосной, вдоль всего бедра, и довольно крупной. Без штопания не обойтись! Иглу и нитки извлекла из собственного ридикюля, куда я впихала всю мелочевку еще дома, не глядя по принципу «чем больше, тем лучше!» и приступила к ювелирной работе. Почувствовала чужие руки рядом. Аритас тихо шепнул.
- Я в прошлой жизни был врачом, сведу края кожи вместе, удержу, чтобы было удобно зашивать, - вот и братишка открылся.
С его помощью медленные стежки стали ложиться быстрее. Но все равно рану штопала не меньше десяти минут. Обманчиво постой меч оказался острым и пропорол тело глубоко. Встала с земли, разогнулась, похлопала ободряюще братишку по руке, поблагодарив молчаливо за помощь. Молодец, его советы помогли и ускорили процесс. Оценила проделанную работу на твердую четвертку и удовлетворенно подвела итог.
- Теперь самое время смазать рану обеззараживающим зельем, затем можно заживляющим. И попробуйте влить в него восстанавливающего чего-нибудь.
Мне молча протянули три пузырька. По очереди с самым невинном видом Райтор подавал их, намекая, что раз я начала, то и заканчивать мне. Спорить не стала, сама покорежила монаха, сама и исправлю. Смазала рану при помощи тряпки заживляющим зельем, в самых опасных участках вливая его в рану. Немного подождала, чтобы зелье впиталось, и повторила все с заживляющим зельем. Третье зелье буквально по капле влила в рот монаха. И с чистой совестью спросила у воинов.
- Почему я? Вы же сами могли позаботиться о нем? – на ходу прощупывала пульс монаха, чтобы удостовериться, что мои действия не нанесли ему смертельный урон, не сделали хуже.
- Мы воины ордена Неугасающей. Среди нас есть лекарки, но монахи всегда воины. Мы можем вылечить себя сами, но не других, - это, надо понимать, им запрещает религия? Тогда почему в отряде нет лекарки? – к тому же он спас тебя трижды. Мы дали тебе шанс вернуть один из долгов.
Логика монахов вызывала оскомину. А как же обещание защищать за плату, за заботу о его дочери? Вот придет в себя этот черствый монах, у него все расспрошу. По лицам воинов видела, что ответов от них мне не получить. Они будто сказали все, что могли, и скрылись подальше. Лишь услышала, как лагерь ожил. Кто-то засуетился у огня, готовя ужин. Кто-то ушел на охоту. Я выучила все их действия и определила по звукам, кто чем занимается.
И вот чего не понимала, так это то, что воины сами обо всем заботились, сами готовили, хотя у нас было три женщины. Если не доверяют готовке леди, могла бы им Торис помочь или Кулам. Но нас не подпускали к ежедневным заботам. В первый день еще подумала, что они так отрабатывают свой гонорар, ведь на нас никто до сих пор не напал. А позаботиться о раненном запрещает религия! Но о каких трех нападениях они говорят?
Монаха до его шалаша мы несли вдвоем с братишкой. Тяжелый, зараза. Сейчас бы силушка воинов пригодилась.
- Ты мне ничего не сказала, веришь в то, что я из другого мира, или не поняла меня, Сариш?
Укладывая с ним на пару монаха на лежанку из веток внутри шалаша, взмокла, поэтому сначала вытерла пот с лица, а потом ответила тихо.