Кодекс Крови. Книга VII (СИ)

Я аккуратно развернул батистовую вещицу с вензелем императорской семьи и вышитым силуэтом кречета. Совсем нее ожидал, право слово, от императора такой практичности. Мне принесли образцы тканей разной величины и степени повреждения. Но это и вправду больше походило на рубленное мясо с остатками крови.
Чтобы не шокировать окружающий, не стал производить дегустацию на язык, а по очереди принялся растирать образцы между пальцев, под ошеломлённым взглядами.
Фоном я слышал доклад мага смерти, который обозначил время убийства и отсутствие души для допроса, что нехарактерно для такого короткого срока после смерти и степени жестокости расправы.
— А ещё… — он запнулся, но всё же произнёс, — такое ощущение, что его сначала убили, а потом уже нанесли тонким слоем по покоям.
Я же в это время пытался просмотреть воспоминания по образцам, принесённым императором. И вообще ни черта не понимал. Ханса действительно убили, но это были свои же.
Я узнал Эрика Исбьерна, который свирепо бил морду и резал удлинившимися когтями на лоскуты задиру-Ханса, пока тот не признался, что сам отдал приказ разобраться с Астой. Он даже на груди его вырезал некий ритуальный символ, весьма мне знакомый по жертвоприношению в пещере. Видимо, смерть сородича Эрик посвятил Белому Медведю, быстренько расправившись с предателем. Но вот только тело после этого было относительно целым, а покои не походили на цех в скотобойне.
— … таким образом, — донесся до меня незнакомый голос, — я могу утверждать, что в покоях убитого открывался портал. Причём судя по времени смерти, где-то через пять-десять минут после убийства.
— Заметали следы? Доставляли иллюзиониста? Проверяли качество исполнения заказа? — наперебой накидывали версии присутствующие.
Для меня вопроса кто и за что убил уже не стояло. Но в голове навязчиво зудела фраза о портале. Неизвестный с моим лицом тоже исчез перед покоями Кречетов, не то используя портал, не то свиток переноса.
Выходило, что кто-то явился в покои после смерти Исбьерна и решил меня подставить походя, не имея чёткого плана. А чтобы всё выглядело покровавей да поубедительней и не имело автографа жертвоприношения Исбьернов, тело Ханса знатно изуродовали. Иллюзия или смена личины, порталы… недешёвый набор артефактов. Или умений. Но при чём тут тогда Бизоненсы и эмпатка?
Мать Асты убили Исбьерны, а обвинили меня. Ханса убили Исбьерны, а обвинили меня. Кому выгодно не платить нам виру, вырвать из моих рук Асту и получить контроль над Рюгеном в перспективе?
И при чём здесь Бизоненсы? Почему Аста не хочет видеть никого из родных?
— Владыко, а вы знаете местных универсалов? Как вы? — невпопад влез в обсуждение я, после чего все резко замолчали.
— Двух, вернее, трёх знаю, — нахмурился маг, — но почерк портала мне не знаком. Это не мои знакомые.
Владыко каким-то образом понял, о чем я спрашивал, и сразу же ответил на все незаданные вопросы. И надо бы запомнить, что оказывается у порталов есть почерк.
— Так порталы же артефактами открываются, как те же свитки переноса… откуда там почерк? — поддержала разговор Кирана, почувствовав мой интерес к теме.
— Всё верно. Но универсал может открыть портал на изнанку голой силой, расписавшись своим даром, а может заключить дар в артефакты разного толка, как те же свитки, и тогда при активации дар срабатывает направлено и осуществляет перенос на Лице. Почерк там тоже есть. Почерк портала в покоях мне незнаком.
Я задумался, а смог бы Владыко распознать мои проколы и как-то их классифицировать? Спрашивать что-то подобное не решился, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания.
— А почему вы спросили про универсалов? — заинтересовался император.
— Ну так открытие портала, личина или иллюзия… набор не самых дешёвых артефактов. Тем более открытие портала во дворец, — я посмотрел на императора, ухватившись за мысль. — А это вообще возможно, чтоб на территории дворца находилась точка привязки для срабатывания портальных артефактов?
— Возможно, — кивнул тот, — на случай эвакуации, к примеру.
 
— Тогда если речь идёт не об универсале, то явно о лице, приближённом к королевской семье и имеющем доступ к портальным артефактам, — озвучил я свои выводы.
— А ведь под это описание сам Кристиан подходит идеально, — хмыкнул император, постукивая по подбородку пальцем в задумчивости, — только он в это время был у всех на виду на приёме.
— А ещё среди Блаваленов есть люди со способностью смены личины? — полюбопытствовал я, но почему-то подозревая, что Кристиан здесь не при чём, просто решил половить рыбу в мутной воде.
— По данным имперской безопасности нет, но мало ли, может они и не афишируют своих способностей. Многие дети из монарших семей на домашнем обучении, а потому узнать их способности не всегда удаётся. Кроме того, всегда можно кого-то нанять.
В гостиной воцарилась тишина. Все присутствующие пытались сопоставить известные факты в единую картину защиты, но пока выходило слабо. Мне же нужно было время для допроса эмпатки и их встречи с Астой. А ещё я отправил комарих на поиски Эрика Исбьерна, но пока безрезультатно. Меня интересовало, успел он встретиться с порталистом или нет. От этого очень много зависело. Пока же нужно было выиграть время.
— Может пригласим менталистов и ментаторов? — предложил я. — Пусть проверят меня под присмотром наших специалистов. Должны же они не только обвинять, но принять во внимание мои показания.
— На тебе клятв, как на собаке блох, — нахмурился император. — Они же ничего не смогут проверить.
— Пусть хоть попробуют. На вопросы-то я отвечать могу, а проверять искренность — их работа, — пытался я создать имитацию бурной деятельности. — Опять же, артефакты есть всякие и на самый крайний случай могу божественную клятву и клятву крови дать. Что они тогда будут делать?
— Оставим это на самый крайний случай, а пока организуем беседу с менталистами и ментаторами, — кивнул император и первым встал. — Надеюсь, образцы помогли?
— Ну, теперь мы хотя бы уверены, что погиб там действительно Ханс Исбьерн, а не подставное лицо, — пожал я плечами и заметил удивление на лицах всей команды специалистов. То ли они не додумались до подобной проверки, то ли не могли взять в толк, как проверку совершил я.
Когда император со специалистами уже вышли, в гостиной задержался Владыко, о чём-то тихо разговаривая с Кираной. Обменявшись парой фраз, он огорчённый вышел, а сестра тут же передала мне суть разговора:
— Владыко сказал, чтобы мы поскорее избавились от тел в соседней комнате и в следующий раз аккуратней допрашивали эмпатку. Ибо её посыл о помощи был достаточно сильным, хоть и быстро оборвался.
Вот тебе и маг-универсал. Агафья с кем попало дружить не будет. Мы думали, усыпили и нет проблем, а оказалось, что к нам не вломились во время допроса только чудом.
— А почему он расстроенный такой вышел? — не утерпел я от вопроса.
— Я про ситуацию с баронессой рассказала, — тихо ответила сестра, опустив взгляд в пол. — Спросила, может он знает, как ей помочь… Оказалось, не знает.
* * *
Второй разговор с эмпаткой мы решили начать с привлечения к процессу Асты. Девочка вошла в комнату с прямой спиной, словно проглотила шпагу, но при этом на лице не было ни единой эмоции. Маска. Защитная реакция. Плохо для ребёнка. Для аристократки хорошо.
Я задумался, а кем являлась Аста де-юре и де-факто? Де-юре девочка была бастардом последнего князя Рюгена и являлась лишь одной из внучек графини Бизоненс. А вот де-факто уже была княгиней, признанной покровителем главой рода, но ко двору не была представлена в данном качестве и в геральдические книги не внесена. Боги, как у них всё сложно с титулами.
С другой стороны, ситуация Асты была очень похожа на ситуацию Кираны, с той лишь разницей, что сестра уже была взрослой и не являлась бастардом. До отъезда мы подписали с Астой соглашение об опекунстве, которое законодательно закрепляло мою опеку над девочкой. Соглашение вышло едва ли не больше по величине договора о помолвке с Тэймэй, но иначе и быть не могло, когда стороны были из разных государств.