Единственный конец злодейки — смерть. Том 4

— Ди ассум.
Одновременно с произнесенным заклинанием мое тело согнулось и пошатнулось, а глаза заволокло голубым светом.
— Ох, фух!
Когда я, тяжело дыша, снова открыла глаза, то оказалась стоящей посреди знакомого места. В холодном поту я огляделась.
— Это…
Это была моя отдельная квартирка. Полуподвальная студия, которую я получила, молча стерпев козни чертова старшего подонка-брата. Здесь я каждый день падала без сил. Как ни странно, меня посетило чувство, что я вернулась домой спустя долгое время.
Я привычно оглядывала комнату. И тут со всех сторон послышалось гудение мух. В тот момент в нос ударил совершенно неведомый мне странный запах.
— Что за запах?
Ужасная вонь, похожая на запах протухшей еды, усиливалась с каждым вдохом.
Я зажала нос, нахмурилась и стала искать источник запаха. Однако тут же обнаружила место скопления несметных полчищ мух. Матрас.
По одеялу, киша, ползали черные мухи. И это было не все. В щели между матрасом и одеялом копошилось что-то желтое с палец…
— Ч-что это… буэ!
Потрясенная видом копошившихся червей, я подавила рвотный позыв и попятилась. В тот момент за дверью послышался крик.
— О боже мой! Что это?
— Вот и я говорю. Такая молодая, только в университет поступила, и так рано умерла.
— Бедная девочка. В последнее время ее совсем не было видно, я думала, что она погрузилась в студенческую жизнь, боже мой…
Последний голос был мне знаком. Кажется, это была тетушка из супермаркета у дома. Я каждое утро забегала за молоком и здоровалась с ней…
— Что это ты говоришь?
Я отчужденно посмотрела на матрас, покрытый мухами и червями. И дураку было понятно, что это означало.
— Я… умерла?
Хоть эти слова сорвались с моих губ, я не могла в них поверить. Я подняла руки и ощупала себя.
Я жива, но… мертва? Подумав так, я тут же резко помотала головой.
— Нет.
Я же не могу умереть. Я как-то осталась жива в том месте. Я собиралась вернуться, как же так?..
Резко мотая головой, я побежала к двери. Это не могло быть правдой. Надо поскорее сказать людям, что я не умерла, что это ошибка!
Я с трудом открыла дверь, чтобы выйти.
— А-а!
Однако вместо внешнего мира я увидела стену из голубого света.
Как только я моргнула, то оказалась в совершенно другом месте. Огромное количество хризантем. А в центре стоит моя… фотография с черной лентой.
— Ч-что это такое?..
Не в состоянии закончить фразу, я закусила губу. Возможно, из-за того, что они взяли мою фотографию со студенческого билета, снятую примерно в то время, когда я поступила в университет, мое лицо с надгробного портрета было ужасно бесстрастным.
[Следующая новость. Младшая дочь генерального директора *** групп гражданка… была обнаружена в своей квартире десять дней назад].
Я резко обернулась на внезапный звук. Он шел из телевизора в совершенно пустом поминальном зале.
[Гражданка… поступила в известный университет и стала жить отдельно от семьи… В результате вскрытия было установлено, что причиной смерти стал шок от дистрофии и переутомления. Полиция подозревает жестокое обращение дома и травлю в университете…]
В новостях говорили обо мне.
— Черт!
В тот момент кто-то выругался и выключил телевизор. Я снова повернула голову. Второй старший брат?
Повернувшись, я увидела троих мужчин в черной траурной одежде, сидевших у входа для встречи гостей. Это была моя семья.
— Я думал, она жила счастливо, раз меня не было рядом, а она умирала в нищете. Зараза.
Второй подонок швырнул на пол пульт и в раздражении взъерошил себе волосы. Мой родной отец нахмурился и коротко сказал мерзавцу:
— Тише. Что за поведение в трауре?
— А что? Никто даже не пришел на прощание.
 
— Сядь. Снаружи полно журналистов, — грубо отчитал второго подонка первый вместо отца.
— Ха, а сам решил притвориться благородным?
Второй подонок сделал присущее ему свирепое лицо и посмотрел на брата.
— Если подумать, то, что она подохла, полностью твоя вина, брат. Отец дал денег и велел найти нормальную квартиру, а кто их стащил?
— Заткнись.
— А что? Разве я неправ?
— Если разобраться, ты больше всех виноват в ее смерти.
— Что?! Что я сделал?
— Ты в упор не видел, что над ней издевались в школе, вот почему…
— Заткнитесь оба! — внезапно закричал отец. — Сейчас время для ссор? Акции компании, наверное, обвалились!
— Вот именно, если бы вы, отец, с самого начала не привели эту нищенку, такая паршивая ситуация не возникла бы, — раздраженно выпалил второй подонок и недовольно посмотрел на мою фотографию. Первый ничего не сказал, и его лицо не изменилось.
Глядя на эту картину, я резко задышала. В груди что-то закипало.
— Я… я разве просила, чтобы меня привели к вам?
По щекам скатились слезы и закапали на пол.
— Человек умер, как вы можете вести себя так по-скотски? Вы, по-вашему, люди?! — закричала я от безумной обиды, осела и заплакала.
Я ни единого раза не просила их спасти меня от нищенской жизни. Наоборот, это они вконец разрушили мою жизнь.
— Почему всегда я одна должна получать, я одна должна терпеть, я одна должна страдать, почему?
Гнев, уныние, отчаяние, опустошенность привели меня в безвыходное положение. Я была измотана. Я не была уверена, смогу ли и дальше сдерживать гнев.
Я хочу умереть.
Я медленно расслабилась. И задержала дыхание, как всегда делала, чтобы подавить эмоции. Пожалуйста, оставьте меня в покое!
В тот момент перед глазами внезапно засветилось:
Система
Опасность! Опасность!
Вы подвергаетесь зомбированию злых сил!
Система
Непредвиденный квест!
Хотите защититься от атаки при помощи магии?
Принять/Отклонить.
При внезапном появлении системного окна воспоминания начали возвращаться. Игра, Ивонна, осколок, промывка мозгов…
— С ума сойти!
Это не было правдой. Одновременно с тем, как я это осознала, системное окно замерцало, словно сейчас исчезнет.
Это отрезвило меня лучше холодной воды. Не обращая внимания на совсем недавние слезы и сопли, я торопливо нажала на «Принять».
Система
Громко выкрикивайте магическое заклинание до тех пор, пока шкала психологической обработки не достигнет нулевого уровня!
(Магическое заклинание: «Лаклассио».)
У меня перед глазами появилась быстро заполняющаяся шкала, значение которой уже переступило отметку в девяносто процентов. От вида игрового экрана у меня отвисла челюсть.
Но растерянность длилась недолго. Цвет шкалы изменился на красный и засветился.
— О-о, о-о…
Увидев, что число вот-вот достигнет ста, я забыла о стеснении и резко закричала причудливое заклинание.
— Ла-лаклассио!
Повсюду разнеслась вибрация, сопровождаемая глухим звоном.
90%
Светившаяся красным шкала погасла. Заклинание работало.
— Черт, лаклассио!
Однако успокоилась я ненадолго. Шкала опять начала заполняться, и я без промедления громко закричала:
— Лаклассио! Лаклассио! Лаклассио!
Как и было написано в чертовом окне квеста, чем громче я кричала, тем сильнее падал уровень.
52%
В одно мгновение уровень сократился наполовину, и тогда… Развернувшаяся передо мной ужасная картина из реальной жизни начала трескаться, словно стекло.
Все исчезает!..
Взглянув то на шкалу, то на трещину, я воодушевленно закричала:
— Лаклассио!