Единственный конец злодейки — смерть. Том 4
— Когда древние волшебники изготовили это зеркало, люди Лейлы не сидели сложа руки. Они постоянно атаковали зеркало и успели повредить его часть, — объяснил Винтер, заметив, куда я указывала. — Однако основная масса последователей была обычными магами, в итоге зеркало сработало, и последователи Лейлы оказались запечатанными в Бальте.
— А эта часть, значит, уничтожена?
— В некоторых источниках написано, что она раскололась на пятнадцать осколков и разлетелась по всему миру, но…
Винтер не договорил, и его глаза внезапно помрачнели.
— В последнее время я получаю информацию о том, что последователи Лейлы используют его в злых целях.
— Последователи Лейлы? Как эти мерзавцы используют зеркало, созданное волшебниками?..
— Используя свойства зеркала, которое освещает сокровенные мысли человека и его самые большие страхи, они промывают людям мозги.
— А-а.
Я смогла понять его слова, потому что испытывала это. Таким образом, я получила всю необходимую информацию. Повернувшись к зеркалу спиной, я без колебаний сказала:
— Спасибо, что рассказали. А теперь отдайте мне деньги и осколок.
Винтер обеспокоенно посмотрел на мою протянутую руки и покачал головой.
— Как вы уже слышали, осколок, который используют последователи Лейлы, очень опасен. Вам не нужно носить его с собой, леди…
Разговор начал повторяться, поэтому я глубоко вздохнула и вынула кое-что из сумки.
— Вот…
Винтер стоял крайне пораженный. Я протянула ему еще один осколок, который отняла у связанной Эмили Ивонны.
— Это тоже… Вы подобрали на Солеиле?
— Нет. Этот я недавно отняла у Лейлы.
— Как это?..
— Я подверглась промывке мозгов в доме герцога. Но мне удалось прервать этот процесс и сбежать.
От моих слов Винтер затаил дыхание. Застывшие, как у каменного изваяния глаза, наполнились чувством вины.
— А-а… я вам…
В его глазах отразилась боль. Винтер медленно протянул ко мне руку. И неуверенно дотронулся до моего лица.
— Это я вас втянул… из-за меня вы в итоге…
Кожей я почувствовала его дрожь. Добрый герой, который испытывает чувство вины за то, что не смог помочь другим. Он выглядел таким несчастным, словно чувствовал вину за то, что на меня напали.
Нельзя было винить только Винтера. Если подумать, все шло по сюжету игры, но, видимо, он так расстроен, потому что не доверял мне, или потому что я не знала об этом? Это не совсем его вина. Я лишь смотрела на Винтера.
— Кто? — спустя какое-то время, чуть успокоившись, спросил он тяжелым голосом. — Кто посмел проникнуть в герцогский дом?..
Внезапно он прервал допрос. Казалось, он понял сам и спросил:
— Неужели… это леди Ивонна? Ивонна, эта девушка — Лейла?..
— Я видела, что она не отражается ни в воде, ни в зеркале. Хотите — верьте мне, хотите — не верьте, это ваше дело.
— А…
От моих слов Винтер опустил глаза. Кажется, он сожалел, что в прошлом подозревал меня.
Если бы я сказала ему об этом немного раньше, а не когда ситуация вышла из-под контроля, поверил бы он моим словам? Глядя на задыхавшегося от чувства вины Винтера, в голове пронеслись бесполезные мысли. И чтобы отбросить размышления, я спокойно проговорила:
— Не знаю, возможно, будет безопаснее, если я заберу осколки и сбегу. Вам есть что защищать.
— Я… я со всем справлюсь. Я улажу…
— Я не могу вам доверять, — несколько холодно сказала я. — Последователи Лейлы промывают мозги людям, а вы считаете Ивонну доброй и хорошей.
В обычном режиме Винтер, чьей миссией было противостоять Лейле, без особых трудностей влюбился бы в Ивонну. Мною, приемной дочерью герцога, он увлекся лишь временно, и я с самого начала ему не доверяла.
Рука, касающаяся моей щеки, вскоре бессильно упала. Винтер опустил голову и какое-то время успокаивал дыхание, затем осторожно взял меня за руку.
— Прошу сюда.
Держа меня за руку, он прошел сквозь огромное зеркало. Я послушно последовала за ним. Посреди просторного помещения меж огромного количества плотно закрытых стеклянных банок со всяческими реликвиями и материалами стоял цветочный горшок. Он единственный не был закупорен.
Несмотря на довольно большой размер, внутри был только одинокий маленький, хрупкий росток с фиолетовым бутоном.
— Что… это?
Я с любопытством смотрела на цветочный горшок, который не выглядел так, будто должен был быть здесь. И тогда Винтер внезапно вытянул руку и крепко взялся за стебель слабого растения. Затем выдернул его.
— Что?..
От удивления я вскрикнула, но потом увидела, что было выдернуто вместе с корнями. Это был осколок зеркала, который я ему поручила спрятать.
— Это место связано с моим подсознанием.
— Подсознанием?
— Поэтому, если мне промоют мозги или я умру… все хранящиеся здесь предметы исчезнут вместе со мной.
Винтер отделил осколок от корней и снова положил его в цветочный горшок. Затем повернулся ко мне и протянул вырванный фиолетовый бутон.
— Возьмите.
Я в растерянности приняла протянутый мне цветок. И тогда случилось нечто невероятное. Еще недавно закрытый бутон начал постепенно раскрываться и в одно мгновение распустился. Это была роскошная фиолетовая роза.
Я просила осколок, зачем мне роза? Совершенно не понимая, что к чему, я бессмысленно переводила взгляд с цветка на Винтера. Он взглянул на распустившуюся розу и медленно продолжил:
— Когда я вернул вас с острова Солеиль, здесь в углу расцвела одна роза.
У меня возник вопрос, как такое возможно, но я тут же поняла. Он же сказал, что это место соединено с его подсознанием? Но я не понимала, зачем он вдруг мне об этом рассказывает.
— Я не понял, почему вдруг цветок расцвел сам по себе. Роза обычно же символизирует любовь?
— …
— А смысл фиолетовой розы совсем не однозначен. Абсолютная и несовершенная любовь.
— …
— Я не понимал… почему распустились цветы и символизировали ли они мои чувства.
И тогда… Лепестки розы, которую я держала в руке, начали один за другим опадать. Я в растерянности подняла глаза к его голове. Там, несмотря на окончание сложного режима, все еще ясно виднелась шкала симпатии.
— Я понял, когда в последний раз увиделся с вами в герцогском поместье.
— …
— Что я… все разрушил.
Фиолетовые лепестки беспрестанно падали на пол. Винтер выпустил мою руку и снял маску кролика. По его щекам катились слезы.
Мужчина, снявший маску передо мной, ронял слезы, словно роза — лепестки.
— Маркиз, — с трудом сказала я. При взгляде на изящное и насквозь промокшее от слез лицо мне стало тяжело на сердце. Как мы до этого дошли?
— Хоть вы мне и не доверяете, оставьте порученный мне осколок здесь, — тихо сказал он без единого стона. — Она будет искать осколок, чтобы вновь собрать реликвию. Возможно, будет разумнее отвлечь ее внимание.
— …
— А я… С этого момента буду искать способ обезвредить ее и проводить атаки. Только если ее внимание будет направлено на меня, она не сможет встать у вас на пути.
Я подумала и кивнула. Он поверил мне, что Ивонна — Лейла, и в его словах была доля правды.
В любом случае нельзя допустить, чтобы она собрала зеркало целиком…
Винтер вежливо спросил:
— Вы скажете мне, куда направляетесь?
— Для начала на север.
— Почему вдруг на север?.. А-а.
Кажется, поняв почему, Винтер прикусил язык.
Мне действительно было неловко перед ним, но я продолжала говорить неправду, ведь я не знала, не попробует ли Ивонна промыть ему мозги. Ни в коем случае нельзя было выдавать мои планы отправиться в Бальту, для того чтобы завершить квест. На север я поеду после того, как покончу с квестом.
Сначала мне нужно снять с себя чары Ивонны. Я волновалась за Каллисто, хотя он был кандидатом в главные мужские персонажи, так что едва ли мог умереть.
Я понимала, что все увиденное мной было иллюзией, все еще не могла понять, что за «контроль сознания» на мне висел, и решила действовать согласно указаниям системы. Сделать все, что она от меня хочет.