Холпек (СИ)

Этот момент честного разговора между товарищами позволил Красу по-новому взглянуть на свои отношения с ними, осознать, что, несмотря на внешнюю суровость, основой их взаимодействия оставалась поддержка и понимание, крайне необходимые для выживания в этом опасном мире.
— Не переживай, он живучий, как кольчатый червь, пополам разрубишь, и обе половины выживут. Сейчас оклемается, напою его Омелингой и продолжим путь, — ответил Марик, абсолютно уверенный в исходе ситуации.
— Какой ещё Омелингой? — подал жалобный голос Крас. — Надеюсь, это не настойка из половых органов местного животного? А то я разок так попал. Увольте, больше не желаю, — в его голосе слышалась смесь боли и отвращения.
— Друг, ты очухался! Ну наконец-то, а то я уже переживать начал, — обрадовался Кожи. — Ты это, лучше поосторожнее с Мариком, он, конечно, добряк, но может за себя очень круто постоять, — его слова немного развеяли напряжение последних минут.
— Марик, это… ты правда, того-самого, извини! Сам не понимаю, что на меня нашло, — с чувством раскаяния проговорил Крас. В этом признании сквозила не только усталость от пережитого испытания, но и осознание того, что эмоции могут заставить человека действовать непредсказуемо.
— Зато я прекрасно понимаю, — ответил Марик, его голос звучал спокойно и уверенно. — Это именно я подогрел твой гнев и заставил выплеснуть излишнюю агрессию наружу. Таким образом преподав тебе урок. Парень, лучше не связывайся с менталистами. И пора тебе обучаться техникам защиты от ментальных атак. Если бы ты был подготовленным, то понял бы, что я начал на тебя воздействовать, как только ты вошёл в пещеру.
Такой подход Марика, хоть и казался суровым, на самом деле был направлен на обучение и подготовку Краса к будущим испытаниям, демонстрируя, что иногда уроки могут быть жёсткими, но они необходимы для развития. Однако Краса это не успокоило.
— Да вашу мать! Мне что, мало бессонной ночи? Мало обмороженных рук? Так ещё давайте меня отправим в аут. Настоипало всё, — зло огрызнулся он.
— Зато теперь мы расставили все точки на «i», и мне не придётся топать пешком до следующей остановки. Сегодня ты мой резвый скакун. На, выпей. Омелинга — это растение, которое выращивают кобольды, затем делают из него вытяжку, добавляют другие травы и делают настойку. Придаёт бодрости, работает как обезболивающее и притупляет чувство голода. Кобольды берут её в дальние походы. Только пей маленькими глоточками. — Марик протянул ему непривычного вида бутылку из тёмного стекла, заткнутую пробкой из мягкого дерева.
Крас не послушался и сделал жадный глоток. И моментально почувствовал эффект от чудодейственной настойки: все болевые ощущения улетучились, словно их и не было, голова стала чистой и ясной, и чувство голода пропало. Это было как волшебство — мгновенное исцеление и возвращение сил, причём не только физических, но и душевных. Сергей снова поверил в себя.
— Отличная вещь! Можно две? — пошутил он. На его лице появилась улыбка, свидетельствующая о том, что, он не утратил способности шутить и оставаться оптимистичным.
— Это тебе на неделю. Если раньше не научишься добывать хол, будешь питаться этой настойкой. Только знаешь, от неё иногда бывают странные последствия. Например, половое бессилие, — усмехнулся Марик, затем сделался серьёзным и скомандовал: — Собираемся, сегодня долгий переход, следующая остановка через двадцать километров, так что двигаться будем быстро, чтобы не замёрзнуть.
Его голос звучал решительно и безапелляционно, подчёркивая важность предстоящего маршрута и необходимость сохранения бдительности и сил для преодоления очередного испытания.
Весь день отряд двигался с очень большой скоростью, демонстрируя удивительную выносливость всех участников похода. Даже несмотря на то, что Марик сидел у Краса на плечах, превратив его в своего рода тяглового жеребца. Сергею приходилось усиливать свои мышцы энергией, чтобы не уронить свою ношу и не упасть самому, что подвергало его физическую и ментальную выносливость серьёзным испытаниям.
 
Бармен был непреклонен к мольбам Сергея дать ему передышку и пойти самому. Больше того, Марик снял дыхательную маску, курил свою трубку и постоянно подшучивал над Красом, называя его хромой и больной кобылой. Эти шутки и поддразнивания, хоть и казались лёгкими и несерьёзными, на самом деле требовали от Сергея не только физической силы, но и моральной стойкости, чтобы не поддаваться на провокации и сохранять концентрацию.
Несмотря на нагрузку и усталость, Крас не мог не заметить, как интересно курит Марик. Каждый раз, когда бармен выпускал дым, он превращался в густое облако льда, как только выходил за пределы энергетической защиты бармена, а затем разлетался на тысячи мельчайших осколков, осыпая ароматными кристалликами плечи Сергея. Это зрелище добавляло моменту неожиданной красоты и волшебства, контрастируя с суровостью их пути.
Добравшись до места ночлега, Марик дал своему «коню» передохнуть и позвал его на очень серьёзный разговор. По его виду Крас понял, что лидер отряда не шутит, и это добавило веса предстоящей беседе.
— Хан, короче, смотри, как у нас обстоят дела. Ты, наверное, в курсе, кто такие хаоситы и приверженцы порядка? И то, что они втянули тебя в свои игры, тоже знаешь. Так вот, в силу очень сложных правил, твой наставник… — Тут он остановился, заметив, как остолбенело уставился на него Крас. — Не смотри на меня так, — проворчал Марик. — Да, я с ним знаком, и у нас договор. Я помогаю тебе, а взамен он окажет мне большую услугу. — Он на мгновение задумался, вспоминая детали соглашения, а затем продолжил: — Если честно, я бы и бесплатно всё для тебя сделал, но получить что-то от уравнителя и сделать его своим должником — это большое дело, — в его словах слышалась неприкрытая гордость, он сообщал Сергею всю важность и значимость взаимодействия с самыми влиятельными силами вселенной. Это признание открывало Красу глубину интриг, которые сплетались вокруг него и его пути. А Марик между тем продолжал: — Короче, я не отношусь ни к одному лагерю, я так называемый нейтрал, так что могу тебе очень многое рассказать, и меня за это не накажут, как уравнителя, который, как я полагаю, постоянно увиливает от ответов. В общем, можешь мне задавать любые вопросы, и, если я буду знать на них ответы, то дам их тебе. Единственное, не смогу помочь с саморазвитием; если до чего-то ты должен дойти сам, то тут помощи не жди, иначе навык или способность не активируется, — объяснял Марик, открывая перед Красом новые возможности.
— Уравнитель! Это, ты, наверное, про Веда? Этот гнусный старикашка везде свой нос суёт. Прилепился ко мне, как пиявка, и все соки высасывает. Постоянно меня в какой-то блудняк втягивает. И да, ты прав, он очень скуп на информацию, — поделился Сергей своими наблюдениями и опытом взаимодействия с уравнителем. — Как я понимаю, ты сможешь мне дать ответы на общие вопросы — про мироустройство вселенной, про различные миры, это тоже многого стоит. А вот скажи, твои слова, что ты бы и бесплатно всё сделал именно для меня, как-то связано с именем Хим? — поинтересовался Сергей, пытаясь пролить свет на связь между Мариком и его собственным путём. Вопрос о Химе, по мнению Краса, мог бы объяснить некоторые из мотиваций и действий бармена.
Услышав это имя, Марик мгновенно поменялся в лице. Он будто надел на себя маску гнева, боли и печали одновременно. В его глазах таилась глубокая тоска.
— Да, ты прав, это имя для меня как красная тряпка для быка. Каждый раз, когда его кто-то произносит, меня будто переклинивает, и я готов убить собеседника, — ответил Марик, его голос был наполнен ненавистью и злобой.
— Друг, можно поподробнее? Я давно заметил, что имя этого мерзкого пресмыкающегося на тебя отрицательно влияет. Надеюсь, он не был твоим родственником или товарищем, и ты не приготовил для меня кару небесную? — спросил Крас, его вопрос был полон и искреннего интереса, и настороженности.
— Нет, совсем наоборот. Чтобы ты понял, в чём дело, мне придётся поведать тебе историю своей жизни, немыслимую и полную неожиданных поворотов, словно извилистая река судьбы, несущая меня по своим таинственным водам. Я не всегда был барменом и хозяином «Двух шахтёров», этого уютного прибежища для уставших душ и искателей приключений. Раньше я служил в личной гвардии коменданта, могучего и безжалостного, выполнял его приказы без колебаний, как верный и бесстрашный солдат. Наш спецотряд, состоящий из отважных воинов и хитроумных стратегов, выполнял самые гнусные и грязные задания по всей вселенной. Как правило, это были карательные операции по должникам, тёмные и опасные миссии, в которых правосудие сочеталось с безжалостностью. И в силу того, что я слишком правильный, с сердцем, не желающим мириться с несправедливостью, я начал задавать неудобные вопросы и саботировать работу спецотряда. Вопросы были резкие, как удар меча, а действия непредсказуемы, как дикий ветер. Коменданту это, естественно, не понравилось, и он решил от меня избавиться, как от нежелательного свидетеля его тёмных дел. А как уничтожить человека раз и навсегда? Его нужно либо убить, либо посадить. Вот только было одно большое «но»: мы уже были на планете, которая сама по себе тюрьма, лабиринт без выхода, а смерть на ней стала лишь тенью, исчезающей за горизонтом вечности.