Холпек (СИ)

Это было похоже на прыжок тигра, когда Крас, собрав воедино ловкость и мощь этого хищника, сильно оттолкнулся ногами от холодного камня пола, словно от самого пружинистого батута. Он взлетел в воздух не менее чем на четыре метра, таким образом оказавшись даже выше внушительной фигуры гиганта Кожи. Он отвёл локоть назад, сжал руку в кулак, сконцентрировав в нём ещё больше энергии. И тогда, ударом сверху, он обрушил мощнейший оверхенд на голову своего противника.
От такого удара голова любого обычного человека треснула бы, как переспелый арбуз. Но то, что в итоге произошло, стало для Краса большой неожиданностью. Его кулак прошёл сквозь тело Кожи, как сквозь призрачный образ, и со всей силы впечатался в каменный пол. Все пальцы в итоги были сломаны.
Образ Кожи сначала пошёл рябью, словно мираж, а потом трансформировался в фиолетовый дым. Этот дым медленно обволок тело Сергея и отправил его в очередной обморок или в странствие по сновидениям, откуда не так просто вернуться в привычную реальность.
— Бос, может, он и правда туповат? Второй раз попался на один и тот же трюк. Боюсь, такими темпами он целым до конца экспедиции не дойдёт, сам себя искалечит, — слова Кожи были пропитаны ядовитой иронией и едва сдерживаемым насмешливым восторгом.
— Кто бы говорил. Вспомни, как я над тобой издевался во время обучения. И не тебе про тупость говорить: ты так и не научился противостоять менталу, — не менее иронично ответил Марик. Судя по его словам, обучение гиганта было сопряжено с не менее трудными испытаниями и болью.
— Бу-бу-бу. Ты же прекрасно знаешь, что у меня нет предрасположенности к работе с фиолетовой энергией. Поэтому Хан и охмурил меня тогда у барной стойки. И да, я прекрасно помню твои тренировки. Особенно запомнилась та, при которой на меня постоянно нападал рой чумных мух. Каждый раз, как вспомню, возникает ощущение, что в горле кто-то копошится и откладывает яйца. Странный ты человек, Марик, — продолжил серый гигант. Его слова, полные горьких воспоминаний и нескрываемого отвращения к тем мрачным моментам, всё же несли в себе оттенок благодарности за то, что, несмотря на всю жестокость тренировок, они сделали его сильнее.
— Ядришка-шишка, вы что, опять меня отрубили? Бл…ть, моя голова! А-а-а, и рука, даже пробку вытащить не могу, — застонал Сергей, мучительно пытаясь прийти в себя после неожиданного обморока. Его голос звучал осипло и устало, словно каждое слово было выжато из него последними остатками сил. Достать бутылочку с настойкой он ещё сумел, и теперь боролся с пробкой, надеясь получить исцеление от физических и душевных страданий, но пальцы не слушались. Каждое движение давалось ему с невероятным трудом, словно он пытался поднять мир, лежащий на его плечах, в одиночку и безнадёжно боролся с собственной слабостью.
Поняв, что это был очередной тест от Марика, Сергей уныло констатировал, что его состояние снова прискорбно тяжёлое. Его тело было буквально зажато в тиски боли: каждый мускул и сустав вопили от невыносимой усталости, словно он был марафонцем, преодолевшим путь через вселенную. Сломанную руку жгло острой, тягучей болью, настолько мучительной, что казалось, огонь проник в каждую клетку его тела. И в голове царил хаос.
С присущим ему терпением преодолевая муки, Крас мгновенно погрузился в глубины своего внутреннего мира и отдал приказ на регенерацию повреждённой кисти. Проведя беглый осмотр своего энергокаркаса, герой обнаружил нечто, что заставило его удивиться. Запас энергии уменьшался из-за необходимости восстановления, но энергетические каналы стали более плотными и прямыми. Это наблюдение свидетельствовало о том, что он начинает с большей эффективностью управлять своей энергией. К тому же ёмкость его энергозапаса за последние пару дней выросла примерно на пять процентов.
— Марик, дай мне, пожалуйста, настойку из хрена дикого кабана, тьфу, из Американки, нет, из какой-то Омеринги, башка болит, мочи нет, — застонал Сергей, его голос звучал мрачно и устало, словно сами слова боролись за право вырваться на свободу из-под тяжести невыносимой головной боли и разбитости. Эта путаница в названиях добавила юмористической нотки в атмосферу, несмотря на всю мрачность момента.
 
— Не омеринги, а омелинги, на, держи, — с этими словами Марик, не без доли снисходительности и тёплого участия, достал из своей котомки маленький пузырёк и аккуратно напоил Краса.
— Хан, а ты что, свою настойку уже всю спорол? Вот ты алкаш! Я же тебе сказал, что это на неделю, — озадаченно и с долей упрёка спросил Марик.
— Да нет, просто рука жутко болит, не смогу сам бутылку открыть. Для чего все эти представления, в дурку меня отправить хотите? — после этих слов Крас, получив заряд бодрости от чудодейственной настойки, с трудом оперся на левую руку и немного приподнялся, как будто каждое движение требовало от него невероятных усилий.
— Ещё бы знать, что такое дурка и зачем туда отправляют, — парировал Марик, его голос звучал задорно, он словно наслаждался этим моментом бессилия Краса. — А для чего это всё, я тебе, конечно, не скажу. Это та часть обучения, которую ты должен пройти самостоятельно, без какой-либо помощи. Думай, юнец, думай, — продолжил бармен, подчёркивая каждое слово, как будто они были ключами к разгадке великого тайного знания.
— Жрать-то хоть дадите сегодня? Ведь уже двое суток и кусочка во рту не было. Если честно, у меня вчера даже появилось желание на охоту сходить и завалить косолапого. Но так как вы не дали мне никакого оружия, с голыми руками и минимальным остатком энергии это показалось мне плохой затеей, — голос Сергея звучал мрачно, однако в нём слышны были решительные нотки, как будто он подчёркивал, что готов на всё ради выживания.
— Конечно нет, Хан! Ты что, ещё не понял, что я всегда держу своё слово? Пока не принесёшь полный кристалл, никакой еды. Ну, либо можем поспорить. Если одолеешь Кожи в борьбе на руках, я тебя накормлю досыта. Но если ты проиграешь, — Марик на секунду задумался, потом хитро улыбнулся, — короче, ты у меня — иго-го-го, иго-го-го — будешь моя хромая лошадь до конца дня. Ах да, забыл сказать, можешь использовать все свои навыки.
Последняя фраза Марика воодушевила Сергея, он помнил, как быстро одолел Кожи с помощью паразитиков. У него появилась было мысль, что тут что-то не так и Марик лукавит, но он свалил всё на то, что бармен всё же хочет его накормить, но так как дал уже слово, не может этого сделать. Ну а тут вроде проспорил и нужно отдавать долг. Таким образом обойдя своё же обещание.
Крас широко улыбнулся и поставил левую руку для спарринга в армрестлинге. Правая у него ещё не восстановилась полностью, но он считал, что с помощью паразитиков и левой справится. Гигант не заставил себя ждать, утвердил свой локоть напротив и обхватил кулак Сергея мощной лапищей. Сергей взглянул в лицо Кожи, и его лёгкая улыбка заставила героя занервничать.
Явно что-то было не так. Крас не стал тянуть с развязкой и моментально отдал приказ паразитикам на захват цели. Но ничего не произошло, Кожи как сидел, держа руку соперника в своей, так и остался сидеть. А когда Крас зашёл во внутренний мир, он увидел, что кулак серокожего гиганта покрывает пелена из фиолетовой энергии. Паразитики добирались до неё, ударялись о непроницаемую стену и отходили назад. Крас понял, что потерпел полное фиаско. Он вышел из внутреннего мира и тут же был бит Кожи. Гигант с лёгкостью уложил его руку.
— Иго-го, и-и-и-го-го! — весело выкрикнул Марик и сделал движение, будто хлещет лошадь по бокам, сидя верхом.
— Мошенники! Издеваетесь над младшими, как вам вздумается. Ну ничего, наступит и на моей улице праздник, я вам всё припомню, — с обидой пробурчал Крас.
— Думай юноша, думай и анализируй всё, что происходит с тобой, — ответил Марик. — Так, мы опять засиделись, выдвигаемся. Сегодня погода хуже, чем вчера, придётся делать больше остановок, к вечеру мы должны покрыть не меньше пятидесяти километров.
Этот переход оказался для Краса настоящим испытанием, он оказался значительно тяжелее, чем вчерашние путешествие. С каждым часом, словно сговорившись с неведомыми силами, погода ухудшалась, обрушивая на путников всё новые и новые проблемы. Ветер становился пронзительнее, небо затянулось серыми тяжёлыми тучами, предвещая снег. Марик, сидевший на плечах Краса, казалось, становился тяжелее с каждым шагом, тестируя на прочность выносливость и терпение Краса.