Учитель (СИ)

Федералы злорадно ухмылялись и паковали эти дела к себе в туеса.
В кабинет несколько раз прорывался его начальник — генерал-лейтенант юстиции, но его всегда заворачивали у входа, тряся перед носом грозной бумагой с не менее грозной печатью и подписью. И тот уходил, бросая Ишустину одобряющие взгляды.
И они, эти взгляды, только еще больше ломали голову майору. Он не мог понять, за что на него наслали эту орду. Кто под него копает? В честь чего на него спустили эту свору собак? Что он сделал не так, как нужно? Или наоборот еще не сделал так, как нужно.
Перебирал в уме своих врагов и тех кого подозревал в недружественных действиях. Взвешивал, оценивал. И не мог найти того, кто мог организовать такую облаву. Не было у него таких влиятельных недругов. Ведь по сути кто он такой? Простой майор, который просто и честно служит. В темных делах замечен не был. Взятки не брал, предпринимателей не терроризировал, не крышевал. Возможно, таким образом пытаются надавить на его начальника? В итоге, Евгений Алексеевич остановился на этой версии, как на рабочей. Кому-то помешал генерал-лейтенант и он решил того слегка окунуть в грязь. Очень аккуратно. Легкий такой намек. И майор просто жертва этого намека.
И Ишустин успокоился. Раз это нападение не на него лично, то его начальник не даст его в обиду. Пронесет, выплывем!
Но в конце он понял, как сильно ошибался. Что все его версии были мимо. Что сейчас ему, лично ему, показали кулаком и сказали: «Не рыпайся, уроем».
Вся свора федералов, мило скалясь, попрощалась с ним, унося баулы конфискованных дел, словно беря их в заложники.
Оставив на столе одинокую папку. Там, где только что высилась гора бумаг, теперь не было ничего, поэтому этот кусок картона, перевязанный грубой ниткой, привлекал к себе всё внимание.
Ишустин глянул на заголовок и его словно ошпарили кипятком. Он понял причину шмона, причину намеков, причину завуалированной угрозы.
Дело о бойне на охранном предприятии «Гранит».
Помимо поиска убийцы, майор заинтересовался, почему такой, откровенно бандитский притон так долго существовал и не привлекал внимание силовиков. И начал дергать за ниточки. И одна ниточка дернулась. И начала, словно путеводная нить Ариадны, вести его к свету, к правде, к истине.
Наверх.
Очень сильно наверх.
И сегодня сверху прилетела ответка.
Послание было ясным и четким. Занимайся только убийством. Найди убийц и успокойся.
Майор понял это послание. Он не был дураком, как и не был новичком в подковерных битвах, и подобное понимал с первого раза.
Где там виски?
Достал заначку, которую каким-то чудом не утащили федералы и плеснул огненной воды в стакан. Тут же опрокинул его в рот. Закашлялся — жгучая жидкость попала не в то горло.
— Да сука! — майор в сердцах швырнул граненный стакан в стену. Мелкие осколки стекла брызнули в стороны, оставляя на темных обоях мокрое пятно.
Выудил из стола еще одну стопку. Аккуратно выпил, занюхав рукавом пиджака. И еще одну.
Сорокаградусный виски заходил хорошо. Майор совсем не чувствовал крепость напитка и пил его словно воду. Литры кортизола в его крови надежно блокировали действие алкоголя, не давая мозгу опьянеть, окунуться в спасительное беспамятство.
Поняв, что бухло не работает, майор снова выругался. Полез в стол, в дальний ящик, шаря рукой, нащупал искомое.
Вытащил из найденной полу-пустой пачки сигарету с зажигалкой, закурил, наблюдая, как поднимается кверху сизый дым. В голове мелькнула и пропала мысль про датчик задымления, висевший у входа.
А потом к нему пошли люди. Один за другим.
Сначала пришел босс. Генерал-лейтенант юстиции Зверев Леонид Елисеевич.
Выпил с майором по стопке виски.
— Жень, — сказал доверительным тоном. — Я ничего не мог сделать. Там такие подписи и печати. Они нас могли к стенке поставить и расстрелять, и никто бы слова не вякнул. Вот такие там подписи были.
— Пустое, — махнул рукой Ишустин. Алкоголь, наконец, смог пробиться сквозь кортизоловую блокаду мозга, топя все тревоги в огненном озере. Он кивнул на папку с делом, до сих пор одиноко лежащую на столе. — С этим-то че делать?
 
— А что с ним делать? — засуетился начальник. — Работать! Искать убийцу! И успешно закрыть его. А мы тебе премию выпишем за удачное раскрытое дело. И в архив уберем. И забудем.
— Угу, — кивнул майор, до крови сжав кулак под столом. В глазах помутнело от злобы. — Так и сделаю.
Внешне он выглядел спокойным, говорил спокойно. Но внутри, словно в просыпающемся вулкане, клокотала и бурлила лава ярости.
Прогнулся! Его начальник прогнулся под верха! И пытается еще и подкупить его премией. Неужели и он, старший следователь по особо важным делам Следственного управления следственного комитета города Екатеринбурга, Екатерининской губернии, майор юстиции, тоже стерпит, проглотит и не поперхнется?
Леонид Елисеевич, смущенно потрепал его по руке и, неловко топчась, покинул кабинет, тихонечко прикрыв дверь.
И тут же она вновь распахнулась, впустив Сергея, чьи горящие глаза, казалось, могут поджечь бутылку с остатками виски.
— Шеф! — почти закричал он от входа. — Совпадение! Полное совпадение!
— Стоп, — махнул рукой майор с зажжённой сигаретой, зажатой меж пальцев. — Ты сейчас о чем?
— Ну кровь, шеф! Там, на стене, помнишь? Ты приказал проверить ее на совпадение с кровью нашего героя из школы. Ну, вспомнил?
— Ааа, — протянул Евгений Алексеевич, косясь на картонную папку на столе, мозолящую ему глаза уже второй час подряд. — Припоминаю.
— Мы ж когда его в ИВС держали, все анализы с него взяли. Кровь, слюна, кал и моча. Всю подноготную, так сказать, — капитан, казалось, не замечал состояние своего начальника. — И совпала его кровушка с кровью на стене. Один в один!
— Хммм, — задумчиво протянул майор, затягиваясь. — Интересно.
— Не то слово, командир! Мы его прищучили! Прижали к стене!
— Круто! — грустно сказал следователь. — Значит, дело можно закрывать.
Его голова кружилась всё сильнее. Алкоголь и килограмм потраченных за день нервов делали свое дело.
— И это еще не всё! — Сергей сиял как новогодняя елка. — Наши эксперты сравнили ножевые ранения у убитого сторожа ЧОПа и у трупа бандита, найденного несколько дней назад. Дрищ который. Ну, дружок Петьки-Лопаты, тоже недавно убитого. Так вот, эти ранения идентичны! Эксперт утверждает, что раны нанесены одним и тем же холодняком! Прикинь, шеф, как наш Херой разошелся! Прям войну объявил бандитам.
— Да-а-а, — многозначительно ответил майор.
— Так что, готовим в суд «арест»?
— Абажии, — пьяно протянул Ишустин. — Абажии.
  
Глава 16
 
Глава 16
Так, пять килограмм говядины без кости, полкило творога, два литра молока, яблоки, морковь, соки, трех-килограммовая пачка протеина и БСАА, несколько упаковок витаминов и микроэлементов. Ничего не забыл? Вроде бы нет.
Четыре здоровых пакета с трудом влезли в магазинную тележку, которую я выкатил на автомобильную стоянку. Повертел головой и на это, казалось бы невинное и малозначащее движение, словно чайки на всплывшую рыбину, с места сорвалось сразу три машины с шашечками на бортах. Наперегонки заспешив к тому месту, где я остановился.
Я не был привередой и сел в первую подъехавшую машину. Довольный водила помог загрузить пакеты в багажник и услышав адрес, кивнул головой:
— Поехали!
Степаныч ел.
Нет, не так.
Степаныч жрал. В три, в четыре горла.
Он ел почти без остановки. Завтрак плавно перетекал в обед, который завершался ужином с полуночными перекусами в качестве аперитива к утренним приемам пищи. А в перерывах между безумным поглощением пищи он спал.
Я так понимаю, имплант, чтобы не тратить силы и ресурсы на что-то другое, просто выпрыскивал в кровь недоинвалида лошадиную дозу мелатонина, и Степаныч почти мгновенно отрубался.