"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Встретились на базаре три знатных армянина. Они были давно знакомы, одеты в длинные туники и фригийские колпаки. Аргам занимается поставками армянского вина в города Месопотамии, плавая по Евфрату на кораблях, Баграм – содержатель гостиниц в стране, Паруйр продает армянские абрикосы по всему миру.
– Баграм, друг! Слушай, у тебя мания величия, ты ведешь себя как царь, – весело сказал Аргам.
– Это почему же?
– Ну как же! Всем указываешь, что делать, много льстишь, много лжешь.
– У меня есть и другие достоинства, – отвечал Баграм, – я готов побороться за престол!
Паруйр сказал:
– Я не сомневаюсь. Ты так себя уважаешь, что готов быть кем угодно.
– Предположим, что ты будешь нашим царем, – продолжал Аргам, – но каким образом ты, имея самую сварливую жену в городе, будешь управляться с гаремом?
– Очень просто: вас обоих сделаю евнухами!
Все трое рассмеялись. Народ мудр, вот и сила государства обычно накапливается из этой мудрости, как озеро из неиссякаемых горных источников.
На базаре много людей. Встретились два иудея.
– Куда идешь ты, Асаф? – спросил Надав, торговец посудой.
– Мы с гостем идем подкрепить себя пищей, – отвечал Асаф, торговец пряностями.
– Какой гость, нет, кроме тебя, никого? – удивился Надав.
– Надав, а моя бедная душа разве не тот же гость в нашем теле? Сегодня она здесь, а завтра, глядишь, и нет ее.
Когда царь Тигран ходил походом в Палестину, он взял в плен много иудеев, имеющих навык городской жизни, и поселил в Тигранакерте, Арташате, Армавире, Ервандашате и других городах страны, и иудеям в Армении жилось хорошо, свободно, а в торговле они преуспевали.
– Время сейчас стабильное, моя торговля пряностями процветает, – говорил Асаф.
– Асаф, предлагаю выгодную сделку, – сказал Надав. – Был в Египте, приобрел мраморный саркофаг, а теперь хочу уступить тебе его за сто драм.
– А что я буду делать с этим мраморным саркофагом? Живу в маленьком доме с одной комнатой, места едва хватает мне, жене и детям.
– А два саркофага за сто двадцать драм?
– Вот это уже деловой разговор!
Они прошлись мимо рядов арбузов, дынь, орехов, но задержались у сладостей. Понюхав запахи назука и пахлавы, пошли дальше.
Из храма бога Тира царь верхом на лошади, в окружении многочисленной охраны и пестрой группы сановников, ехал в сад, расположенный на холме рядом с дворцом, где в одеоне, построенном на греческий манер в качестве школы ораторского искусства, предстояла встреча с делегацией знатных горожан – каппадокийцев и киликийцев. В душе владыки боролись противоречивые чувства: надежда и безысходность. Неужели драконы, о которых рассказывали легенды, вырвались на свободу и теперь угрожают самому существованию Армении? И что значит «твоя личная война»?
Из сада, что был на пригорке, он видел большой и шумный базар. Базар шумит, значит, жизнь кипит! Процессия остановилась, все спешились и устроились в одеоне. Греки уже сидели на каменных скамьях вокруг орхестры, на середину которой вышел каппадокиец Амфиохий:
– Великий Тигран, царь царей, греческая община приветствует тебя. Ты соизволил с нами встретиться, мы с радостью приняли твое приглашение.
– Я очень уважаю греческий мир, который дал миру философию, поэзию, риторику, театр, – сказал Тигран.
– Государь, – продолжил Амфиохий, – ты переселил сюда, в свою новую столицу, много греков из Каппадокии и Киликии и всех обеспечил землей, жильем и ремеслом, но греки привыкли к демократии, то есть к системе свободы, где каждый ищет свой путь, а все терпимо относятся к выбору каждого.
– И что же вы хотите?
– Мы хотим иметь право делать неправильный выбор, и тогда демократия улучшит экономику, поднимет жизнь людей, приумножит доходы от торговли и ремесел.
– Сюда я также переселил много армян – каппадокийцев и киликийцев, и они довольны жизнью на новом месте.
– Мы, греки, хотим верховенство закона, равенство всех граждан перед законом и решение вопросов по большинству.
– Платон писал, что избыточная демократия неминуемо влечет за собой тиранию, – сказал царь.
– Твои царедворцы, чиновники и губернаторы далеки от народа, думают только о своем кошельке. Ими не управляет дух соперничества. Мы обеднели, и взываем тебя прислушаться к нам.
Тигран, оглядев присутствующих, сказал четко:
– Говорят, что у народа есть только сиюминутные интересы, он подвержен эмоциям и манипулируется толпой, но я вижу у моего народа колоссальный внутренний потенциал, и мне еще предстоит его раскрыть. Вам же я советую работать: работа избавит от нужды.
С западной стороны дворца, которая в это утреннее время была погружена в черную тень, из окна на четвертом этаже вылез человек. Он был во всем темном: рубаха, жилет елак, куртка бачкон и тонкие шаровары. За узорчатым красным поясом виднелся нож с ручкой из персикового дерева, на голове шапочка, лицо прикрыто платком. Прекрасно владея телом, это видно по тому, как неспешно, переходя с точки на точку, он передвигался по вертикальной стене вниз, преодолевая препятствия, ловко оказывался в определенной точке здания, используя лишь свое тело. Обдумывая каждое движение, присматриваясь, за что зацепиться на фасаде, человек аккуратно переносил вес с ноги на ногу, иногда перескакивая на новую выпуклость. Несомненно, между телом и духом этого человека наличествовала гармония. Наконец спрыгнул, мягко коснувшись земли ногами, огляделся и побежал к кустам, исчезнув в саду.
Базар, несмотря на ранний час, был уже полон жизни и зазывал покупателей. Повсюду яркие краски и игра света, а пьянящие ароматы пряностей и благовоний плыли над торговыми рядами. Вокруг одной из лавок благоухало миррой и розовым маслом. Здесь продавали смолы, масла, благовонные древесину и корни. Лавка – купольная постройка – представляла собой небольшую комнатку со сквозным проходом от торговых рядов на другую торговую улицу, ведь на восточном базаре двери и окна – это переходы в иные пространства. Сюда зашел юноша с небольшим черным мешком, в темной одежде с красным поясом, скрывающим нож с ручкой из персикового дерева.
В лавке полумрак. Кто‑то окликнул:
– Береника, я здесь.
Вошедший обернулся. Его красивое лицо с чистой, гладкой кожей и небольшая прядь светлых волос, которая выбилась из-под шапки, выдавали девушку, юную и привлекательную. Это была Береника, наложница царя, чью мать царицу Селену Тигран держал как пленницу. На освещенное место вышел мужчина лет пятидесяти в традиционной одежде армянина:
– Вот мой пароль.
Мужчина предъявил Беренике агатовую гемму с изображением оленя, на спине которого сидел орел. Эта гемма принадлежала матери Береники Селене I. Она была дочерью египетского фараона Птолемея VIII, сестрой и женой еще дух фараонов, женой трех сирийских царей и матерью царя Антиоха XIII. После гибели последнего мужа она покинула Сирию и перебралась в Финикию, где вела войну против армянского правителя, когда тот покорял эту страну. Тигран осадил Птолемаиду, обороной которой руководила лично Селена, но после долгой осады взял город и излил всю злость на царицу Селену, заточив ее в крепости города Селевкия. Береника, став наложницей царя, была отдана Тиграну-младшему, и теперь девушка делала все, чтобы освободить мать.
– Меня зовут Сетос, – представился мужчина и спросил: – Тебя никто не видел, когда ты выбиралась из дворца?
Она, приоткрыв лицо, сказала:
– Думаю, нет. Как мать?
– Твоя мать, как птица в клетке, пытается открыть ее, и не может, но хочет летать, поэтому не сдается.
– Затея с египетским чародеем и змеями не удалась, к Тиграну не так‑то просто подобраться! – сказала Береника.
– Все продумано до мелочей, но звезды были не на нашей стороне.
– Что она передала мне?
– У нее есть новый план. Тебе поможет человек из свиты Тиграна. Вот кольцо с камнем, оно с тайником, камень откидывается, внутри яд аконитин.