"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Это был сон! Медленно возвращалось ощущение пространства и времени. Огляделся: все по‑прежнему тихо, спокойно; огонек в светильнике трепетал от дуновения ветра, но необъяснимое тревожное чувство охватило его. Весь в холодном поту встал и подошел к окну. Южная ночь. Внизу, в долине, лежал спящий город – его новая столица Тигранакерт, и не просто город, а центр новой религии. Вокруг города амфитеатром раскинулись поля, сады и виноградники.
Тигран верхом на лошади, следуя в храм бога Тира, объезжал владения вокруг дворца. Его сопровождали губернатор столичной области Арзанена с титулом великий бдешх Барзапр, другие царедворцы и охрана.
– Я не хочу, чтобы об армянах думали только как о воинах-завоевателях. Мой народ – созидатель, творец величественных городов! – говорил Тигран.
– Твой дворец может соперничать разве что с красотой дворца Дария в Персеполе, к несчастью, сожженного Александром Македонским по прихоти женщины, – отозвался Барзапр.
– Дворец Дария жаль, но женская прихоть – не только затейливая фантазия, но и стимул, побуждающий мужчин к действию.
– На мой взгляд, женская прихоть – тяжелое бремя расходов, – сказал бдешх.
Величие и роскошь дворца Тиграна поражали воображение. Это было большое монументальное здание с чудесными изваяниями и множеством надписей на разных языках. Архитектура была подчинена одной идее – возвеличиванию царя царей. Античные капители уживались с изумительными армянскими каменными узорами, рельефные фризы на стенах изображали богов, героев, львов и сказочных животных. Колонны, ажурные карнизы, двери с золочением – все говорило о значимости царя Тиграна.
– Что нового в Арзанене? – интересовался Тигран, а Барзапр отвечал:
– Мы стали добывать нефть. Эта черная жидкость, которую персы используют для обрядов огнепоклонничества, оказалась не так проста. Предстоит открыть ее секреты, но пока применили в качестве вяжущего материала в строительстве и как зажигательную смесь. Твоим врагам, государь, не понравится, когда их обольют с крепостных стен горящей нефтью.
– Что ж, враг не дремлет, готовь ему сюрпризы, – сказал Тигран.
Дворец и город окружали толстые и высокие крепостные стены из тесаных базальтовых глыб, точно пригнанных и скрепленных железными скобами и бронзовыми шипами с заливкой из свинца – все для защиты от землетрясений. В стенах много ниш – склады с вооружением и продовольствием, конюшни.
Тигранакерт, основанный в центре державы, являлся оборонительным постом, позволяющим контролировать торговые пути, и продолжал строиться, так как царь любил большие города и стремился сделать свою новую столицу центром армянской цивилизации. Население формировалось способом, принятом в античном мире, – в город переселяли чужестранцев из завоеванных местностей, но, прослышав о богатстве и красоте столицы Тиграна, в поисках лучшей доли, много людей сами приходили в его столицу с разных сторон Малой Азии.
– Недавно я заключил договор с кочевыми арабскими племенами об охране торговых путей на юге, – сказал царь.
– Неужели арабы будут взимать таможенные пошлины в пользу твоей казны?
– Да! Они сразу поняли, что торговля более увлекательное занятие, чем война.
Миновали строящийся театр в греческом стиле.
– Государь, зачем нам греческий театр?
– Греция, мой друг, создала мудрость мира, а ее искусство украшает жизнь и постепенно проникает в армянскую среду. Мне претят суетность и невежество, которые разрушают красоту.
Процессия царя приблизилась к храму, все спешились, и, поднявшись по девяти ступеням, царь вошел внутрь. В святилище полумрак, лучи солнца проникали из оконцев в потолке, и игра света и тени усиливала впечатление от монументальных фигур, стоящих в нишах. Золотисто‑желтый луч падал на статую Гермеса, греческого бога торговли и проводника душ умерших в подземное царство. Теплый мрамор словно оживлял фигуру. Эту статую привез Тигран из своего похода в Финикию, и в его царстве ее отождествили с Тиром.
Жрец, поклонившись царю, сказал:
– Великий канон! Ты прислал храму много даров. Сегодня богу Тиру принесли в жертву белого быка.
Бог Тир являлся писцом главного бога Арамазда. Высоко, в обиталище богов, он записывал повеления, которые издавал Арамазд в отношении каждой человеческой жизни. Храмы Тира пользовались великой славой за прорицания и толкования снов, вот и царь пришел в храм истолковать свой сон. Жрец подвел его к алтарю, рядом с которым стояли семь жрецов‑толкователей, и один из них сказал:
– Тир записал все твои деяния, и я читаю их на твоем лбу.
Другой произнес:
– Тир навеял тебе сон, открывающий будущее.
Третий сказал:
– Государь, поведай свой сон, и мы объясним его значение.
Царь желал знать, что его ждет и хотел получить руководство в делах:
– В этом храме собраны лучшие толкователи снов. Мне приснился сон, который поверг меня в смятение.
Они слушали рассказ царя с бесстрастием мудрецов, а когда он закончил, стали говорить, медленно и уверенно, один за другим:
– Бог Тир открывает нам твое ночное видение.
– Тебя посетили духи, они, и только они питают склонность появляться в облике змей или драконов, принося не только добро, но и несчастья.
– Тебя мучает вопрос: «Что будет после тебя?» Тир предупреждает: «Опасность грозит твоему царству, твоему народу, а, возможно, и всему миру».
– Пробудились драконы‑вишапы, которых твой дед заточил в пещере на горе Арарат. Теперь оковы пали. Из горы стал часто выходить черный дым, вырываются языки пламени, а иногда земля трясется.
– Ты призван одолеть драконов-вишапов. Это – твоя личная война.
– Ты победишь или умрешь.
– Не бойся, драконы не выносят железо, огонь и молнию.
Сказав, семеро жрецов умолкли и опустили глаза. Тигран, переполненный чувствами, пытался было что‑то спросить, но главный жрец, поклонившись, сказал:
– Это все, что мы видим, государь. Скоро ты встретишь человека, обладающего магическим знанием; он откроет тебе больше, возможно, даже укажет предзнаменования и божественные откровения.
Со смешенным чувством тревоги и просветления Тигран покинул храм.
Сердцем города был базар, который жил по своим законам, не терпел вмешательства властей, всегда играл особую роль – вокруг него складывалась вся жизнь местного населения. Там, где процветала торговля, процветало и государство. От шума и суеты дворец царя располагался подальше, на самой окраине, а базар Тигранакерта, соседствующий с государственными и религиозными зданиями и окруженный жилыми кварталами, подпитывался энергетикой города в центре. Город получал с базара еду, вино, специи, ткани, ювелирные украшения, торговые сделки, последние новости и сплетни. Базар поражал обилием рас, одежд и нравов, на каждом углу звучала армянская, греческая, персидская, арабская, арамейская и латинская речь.
Восточный базар был не только местом торговли, но и площадкой активного общения… По базару на осле ехал старик. Молодой торговец вином, увидев его, закричал:
– Отец, подъезжай, попробуй мое вино!
Старик подъехал, ему налили в чашу вино.
– Мое вино лучшее в городе! – громко, чтобы все вокруг слышали, крикнул торговец и тут же предложил тост: – За здоровье твоего осла!
Публика с интересом посмотрела на старика.
– Слушай, осел, – невозмутимо сказал он, – оказывается, в этом городе у тебя такой славный друг, а ты мне ничего об этом не говорил!
С этими словами старик, вызвавший смех и одобрение окружающих, поставил чашу и важно продолжил свой путь, а торговец, поставленный в нелепое положение, с глупой улыбкой на лице глядел ему вслед.
Торговля согласно древнему постулату – двигатель цивилизации, и царь Тигран поощрял ее. Мимо города проходила большая дорога, объединяющая крупные торговые центры Азии. Из Китая армянские купцы везли шелк‑сырец и шелковые ткани, из Александрии и Месопотамии – стеклянные изделия и сосуды, со всех концов Великой Армении привозили в столицу медную посуду, гончарные и столярные изделия, свинцовые трубы, ворсовые ковры и шитые золотом ткани.