"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Глава 5
Митридат VI Евпатор, царь Понта и Боспора, стремился во всем подражать Александру Великому. В политике, идеологии и даже в официальных изображениях он не просто копировал своего кумира, а искал изюминку для развития своего образа божественного освободителя Азии. В зависимости от настроения надевал на себя определенную маску: то безрассудный Дионис, то мифический Геракл, то непобедимый Александр. Теперь пришлось оставить патетический образ могущественного военачальника и богоравного героя. Он сейчас в Армении, а царь Тигран не спешит с ним встретиться, более того, в крепости Бнабел, которая ему была предоставлена, хозяйничала армянская стража, весь персонал тоже был армянский. Больше похоже на почетное пленение.
В большом зале в неистовом танце, напоминающий понтийский танец сэрра, двигался Митридат, разгоряченный бодрящей музыкой и неумеренным пьянством. Под аккомпанемент кемендже [3], зурны, даула [4] и кавала [5] он танцевал так, будто хотел забыть все печали. В зал вошел присланный Тиграном министр Васак и, прежде, чем обнять царя, притворно удивился:
– Я вижу вакхические пляски. Такие танцы и пьянство чужды ясному уму и трезвому темпераменту эллинов.
– Конечно, я кружился в безумном танце жизни и смерти, но как приятно нарушать порядки, зная, что отвечать не будешь. – Они обнялись, музыканты затихли, а Митридат продолжал: – Я тот, кто подчинил себе целое море Понт Эвксинский. Мой гарнизон стоит даже в крепости Евпаторий, а племена скифов и тавров – мои союзники. Легендарная Колхида, так почитаемая греками, моя сатрапия.
– Ложь – осколки правды! Увы, от твоей армии ничего не осталось, – парировал Васак.
– Все течет, все меняется.
– Конечно меняется. Но ты все тот же: коварен, жесток и хитер, – шутил Васак.
– Коварен? Преувеличение. Жесток и хитер – да. Моего предшественника, царя Понта, убили римляне. Римские ростовщики хотели прибрать к рукам его царство.
– Говорят, ты убил мать и своего брата.
– Она мне не мать. А убил потому, что хотела моей смерти, брат же организовал заговор. Зато устроил им пышные похороны. Да, я, подобно Дионису, совершал убийства, будучи взбешен, но люди меня почитают, так как один шел против великанов, облаченных в римские доспехи.
Митридат, отождествляя себя с богом Дионисом, всем рассказывал, что он сын бога, рожден из бедра Зевса, вскормлен и воспитан божеством с рогами, хвостом и копытами Силеном, который посвятил его во все знания и искусства, научив виноделию и пчеловодству, открыв тайны природы и наделив пророческим даром. Вот почему в его характере произошло соединение животного и низменного с серьезным отношением к наукам и искусствам. Он многому научился. Например, входя в пророческий экстаз, мог видеть будущее.
– Если ты бог, предскажи, что нас ждет! – воскликнул Васак.
– Эллины говорят, что бог неохотно делится с людьми знанием будущего: для этого надо его поймать хитростью, – захохотал Митридат.
– Я принес дары Дионису, – лукаво сказал Васак.
– У меня все есть. Вот дары: зерно, которое поддерживает жизнь, и вино, которое веселит душу.
– Если ты Дионис, ты должен понимать все языки, не только человеческие, но и птичьи и звериные. – Васаку явно нравилось поддерживать разговор.
– Я, мой друг, знаю все языки современного мира. В Пергаме, в грандиозной библиотеке, я провел много часов.
– Кто же ты? Кого я вижу перед собой – очень энергичного и наделенного острым умом человека или бога?
– А еще мне нравится, когда меня, смертного, сравнивают с Гераклом.
– Государь, в Риме Дионис почитается под именем Вакха.
– Это западное варварство, – возмутился Митридат. – Я греческий бог и веду ожесточенную борьбу с Римом.
Васак вдруг стал серьезным и сказал:
– Я принес тебе неприятную весть. Мои шпионы сообщили из Боспора, что Диокл, которого ты направил с золотом и многими дарами за помощью к скифам, перебежал к Лукуллу.
Митридат помрачнел, какое‑то время выглядел растерянным, но потом взял себя в руки:
– Все неприятности случаются в неподходящее время.
От Диокла он подлости не ожидал. Но огорчаться не стал, неудачи бывают у всех. В конце концов он – Дионис, бог умирающий и воскресающий, страдающий и побеждающий, имеющий сверхъестественные способности, пророческий дар и неуязвимость.
– Ты владеешь магией? – спросил заинтересовано Васак.
– Вся моя жизнь преисполнена мистики, – ответил Митридат. – Я неуловим, всегда возрождаюсь из пепла. Предсказываю гибель Диокла, а свое царство себе верну.
– А как насчет Великой Армении?
– Сейчас на Востоке самый могущественный человек – это царь Великой Армении Тигран. Я хочу встретиться ним и просить вступить в войну.
– Царь не расположен воевать с Римом.
– Не забывай, он мой родственник, я отдал за него свою дочь, он не может мне отказать. Тем более, я сам царь Армении. Да, да, я царь Малой Армении. Правитель Антипатр взял меня под свое покровительство, когда я спасался от убийц, и, умирая, завещал мне свои владения.
– Царь Тигран тебя очень уважает.
– Твой царь – человек сильной воли и твердого характера, жесткий и решительный правитель. Я глубоко уважаю армянский народ. Армяне трудолюбивы, изобретательны и храбры, я много раз в этом убеждался.
– Царю Тиграну понравятся твои слова, я передам.
– Скажи ему еще, что у него дерзкий ум, поступки непредсказуемы, и в этом его сила.
Митридат знал цену себе, и мог убедить любого. Его имя на персидском языке означало «богом данный». Ничего не доставалось ему в жизни легко – за все приходилось бороться. Мог заниматься делами без отдыха; для достижения целей не останавливался ни перед чем, добивался своего любой ценой и любыми методами; не знал равных себе в искусстве верховой езды и стрельбы из лука; хитрый и изворотливый ум этого человека обладал умением читать мысли собеседника; завоевывал симпатии простых людей, обещая свободу от налогов и избавление от гнета Рима, и те охотно служили в его армии или снабжали ее.
Принесли еще вина и собеседникам подали наполненные кубки. На руке у Митридата был браслет с когтем птицы, и царь, поднеся его к кубку, опустил коготь в вино.
– Коготь грифона, – пояснил он. – Очень ценная и нужная вещь. Коготь меняет цвет в присутствии яда, поэтому я всегда кладу его в сосуды для питья.
Выпили вина, и Васак дружелюбно произнес:
– Чтобы хоть чем‑то порадовать тебя, хочу сообщить: твои города Амасия, Синопа, Амастрис и Гераклея осаждены, но оказывают упорное сопротивление.
– Слова как бальзам! – возрадовался Митридат. – Недаром здесь, в армянской Софене, я предчувствовал: впереди предстоят большие дела, передо мной раскроется дополнительный источник жизненной энергии.
Васак смотрел на царя с восхищением и думал: «Его боевой дух подпитывают месть и жажда борьбы».
– Да! Сегодня же отправлю письма скифским вождям, парфянскому царю и своему зятю Тиграну. – Царь распалялся. – Я полон энергии, хочу быть пламенным предводителем азиатских народов.
Они тепло попрощались, Васак ушел, а Митридат кивнул музыкантам. Заиграла кемендже, и под музыку, приплясывая, он снова впал в экстаз.
Глава 6
Среди ночи Тигран открыл глаза. Во дворце тишина, легкий ветерок колыхал шелковый полог балдахина, в окне теснились мерцающие звезды, масляная лампа с трепещемся огоньком пламени едва озаряла большую спальню царя. Вдруг незримая тень коварно проскользнула под полог и по складкам покрывала стала приближаться к изголовью. Тигран в ужасе приподнял голову и отпрянул. Огромная рептилия подползала все ближе, шипение слышалось отчетливее. Постоянно увеличиваясь в размерах, змея, раскрыв пасть и показав зубы, готовилась напасть, но нет, он понял, она хотела войти в человеческое тело и завладеть им. Спасаясь, ценой неимоверных усилий, стал отодвигаться, опустил ноги с кровати, но тут из всех щелей с шипением стали выползать другие змеи и обвиваться вокруг его тела. Они были везде и нигде. Он задыхался, появилась боль в груди и… в этот момент проснулся.