Воин света (СИ)

— Я не спец, но мне стрелять не надо.
— А что надо?
— Ну… там на шухере стоять, смотреть, если заблокировать кого-то…. Ну, типа, на атасе. Если чё, помочь загасить и закинуть в тачку.
— Давай по порядку, — говорю я. — Кто такой этот Гия Мина? Он где, в Москве? Кто, что, зачем и почему? Рассказывай, что знаешь.
— Да, в Москве, — хрипит Мамука. — Он местный, родители грузины.
Я молчу и внимательно вглядываюсь в лицо своего собеседника.
— Всю жизнь здесь живёт. Типа, сам по себе, но мне говорили, что он точно с Мишико подвязан. И он с Джоном дела крутит. Гарантирую.
— А что за дела тут крутит Джон?
— Да он тут… — он ладонью, как плавником изображает волнистую линию, — всякие тёмные дела, понимаешь? Ненормальные.
— Нет, не понимаю, — качаю я головой. — Ты, по-моему, тоже тёмные дела крутишь, на бабки людей кидаешь. Это, типа, нормально? А Джон что делает, что это значит «ненормальные»? Наркотой барыжит?
— Он тут плетёт с большими людьми интригу, воров подставляет и наркотой тоже торгует. Но это я точно не знаю, слышал, что анашу продаёт. Не на улице… много продаёт. И покупает.
— Ты, значит, д’Артаньян, а он чмо. Правильно понимаю?
— Я не д’Артаньян, а он чмо, — ты правильно понимаешь.
Слово «чмо» у Мамуки получается очень сочно и энергично, и становится сразу понятно, те кто чмо, люди презренные и конченные.
— Ладно, не понял, но ладно, неважно пока. Едем дальше. Джо — это чмо, правильно?
— Правильно, — соглашается мой пленник. — Нормальный человек с ним не будет дела делать. Он кидает всех, знаешь… Без уважения человек.
— Ну, он, хотя бы к девушкам беззащитным на улице не цепляется и в машину к себе не заталкивает.
— Эй, слушай, что такого, познакомиться хотел?
— Втроём с одной, да? Причём, она не хотела. Но это так, к слову, чтобы злость не терять. Рассказывай. Ты пока только сопли жуёшь, ничего не говоришь толком. Я уже задолбался слушать.
Мамука качает головой.
— Я же говорю, мне в Батуми дали телефон его, типа он поможет. Он нашим помогает. Ну, позвонил, договорились, встретились.
— Ты за старшего в вашей троице?
— Нэт у нас старшего, — делает он презрительную гримасу.
— Понятно. Продолжай.
— Встретились, значит, разговариваем, можешь помочь там, все дела, приехали только, устроиться надо.
— Ты ему сказал, что меня ищешь?
— Нет, сразу не стал говорить. Я его не знаю, да? У тебя с Мишико рамсы намечаются, зачем лишнее болтать?
— Разумно.
— Ну, он дал адресок один, чтоб там зависнуть, да? В частном доме… Плохой очень дом, грязный… Могила, но дорогая. Мы, короче там обустроились…
— Где дом? — спрашиваю я.
— В Одинцово. В общем туда-сюда, приходит один кент, говорит, Гия прислал, хотите лавэ поднять? Мы захотели, денег мало на кармане. Скок нарисовался. Фармазон там один лягать начал, плёсом бить, несколько пацанов заложил. На сходке решили за него, короче, ну, мы подвязались, типа у него лавэ много, рыжья, камней… Пошли, но бабок не было почти, зато мокрый грант нарисовался. Прокинули нас и бороду пришили. Ладно, чё, мы здесь новенькие.
— То есть, вы фармазона вальнули, да?
— Не мы, но мы же тоже там были.
— Дальше, — киваю я. — Мне про ваши дела криминальные не слишком интересно. Ближе к делу давай.
— Он приходит…
— Кто, Гия?
— Да, Гия приходит, говорит, типа, вы пацаны нормальные, с фармазоном не вышло, но есть для нас другое дело. Надо за одним кентом присмотреть, типа. Куда ходит, где бывает…Машину, говорит дам, будете ездить… «Жигу» убитую дал. Мы начали смотреть за Зурабом Гагринским.
— Правда что ли? Ну, скажи, когда я с ним встречался?
— Не знаю. Мы не постоянно. Я знаю, он с Мишико на ножах. Думаю, подойду, скажу всё, так и так, Гия Таси следит за вами. Ну и потом попрошу, чтобы он Бро нас представил, понимаешь?
— Попросил?
— Нет. Случая не было. А потом он мне говорит…
— Кто? — перебиваю я. — Зураб?
— Нет. Гия. Говорит, мол, я справки навёл, ты кент нормальный, если хочешь хорошие бабки, надо с нами на дело идти. Но дело серьёзное, надо наказать козла одного малолетнего, типа дох*я берёт на себя. Я отвечаю, что мы не по этой части. А он типа по куску получите, а делать ничего не надо, чисто на стрёме. Пять минут и три куска ваши.
 
— Ну, и что значит «наказать»? — пожимаю я плечами. — Не факт, что мочить будут, да и кого не понятно.
— Потом он подробнее рассказал, и я уж догнал, что наглухо убирать будут. Но для вида согласился, думаю, будет с чем к Бро прийти.
— Ну, и чё не пришёл?
— Не успел.
— Когда дело это назначено? Когда и где?
— Скоро, но точную дату не сказали ещё.
— А где? — уточняю я.
— В «Узбекистане». Ресторан такой.
— Серьёзно? И как я там окажусь, интересно?
— Не знаю, — машет головой Мамука.
Выглядит он не очень. Бледный, говорит хреново, за горло держится. Я встаю и подхожу к двери. Стучу, и она немедленно открывается.
— Готовьте этого, в санчасть повезём, — бросаю я и выхожу из камеры.
Поднимаюсь наверх и делаю соответствующие распоряжения. Хорошо, у нас на безе имеется небольшая санчасть, так что сор из избы не выходит. Или, по крайней мере, выходит не слишком быстро.
— Когда Андрюха-то возвращается?
— Завтра, — говорит Платоныч, наливая мне свой фирменный кофе. — Какая-то странная история. Вообще не вяжется ничего. С какого рожна этот Гия будет на ответственное дело брать совершенно незнакомых людей? Не верю я в эту историю.
— Верю, не верю, — киваю я. — Прав ты, дядя Юра, хрень какая-то. Нет, ну, как бы легенда вроде сидит, типа этих троих моих фанатов — Мамуку, Георгия и Давида макнули в кровушку и повязали. Теперь можно использовать дальше.
— Если макнули, на самом деле, а то наплести-то чего угодно можно. Тем более, как я понимаю, особого доверия эта троица не вызывает.
— Не вызывает, — соглашаюсь я. — Вообще не вызывает. Я, правда, проверил, Торшина попросил, он пробил. Действительно, несколько дней назад, грохнули скупщика краденного. Он на ювелирке специализировался.
— Только это ничего не доказывает, — пожимает плечами Большак.
— Не доказывает, конечно. Они могли услышать об этом случае и наврать мне спокойно. Проверить у меня возможности нет, ещё следствие не закончено. Опять же Джондон этот, Джон, который Ламази… Зачем он мне их показал? Он, конечно, хитровыделанный и ведёт даже не двойную, а тройную или даже того больше какую игру. По приказу Мишико он внедряется ко мне с легендой, что он против Мишико, но якобы делает перед тем вид, что остаётся лояльным. Ну, то есть к Мишико. Сохраняет лояльность и продолжает на него работать… А, на самом деле, как я думаю, он действительно продолжает работать на Мишико. Зачем тогда показывать мне Мамуку, который говорит открытым текстом, что за местным Гией стоит Джон, а за Джоном, соответственно, стоит Мишико. Бр-р-р…
— Мамука думает, что за Гией Таси стоит Джон или Мишико?
— По его словам, это одно и то же.
— Ты ему веришь? — спрашивает Платоныч.
— Как можно верить человеку, который девушку хотел похитить с целью сексуального насилия?
— Ну, не факт ещё, что похитил бы. Хотя, всё возможно…
— Возможно… Именно, что возможно всё! Разумеется, я не верю ни ему, ни Джону. Не удивлюсь ничему, вплоть до того, что эта девчонка могла играть роль, чтобы я, как Робин Гуд или Тимур и его команда ринулся в бой и навалял Квакину. Навалял и выслушал сказочку рассказанную бедным грузином с разбитой гортанью. А заодно проверили, как я на низовом уровне решаю с ментами и так далее, и так далее. Понимаешь, вариантов превеликое множество, исключая лишь, пожалуй, руку Черненко.
— О! — кивает Большак, подливая мне кофе. — Это, как раз, я бы исключать не стал. Он ведь редкостный… э-э-э… редиска, в общем.
Мы сидим в гостиной у него дома. Я поднимаюсь с кресла и подхожу к комоду, на котором стоит проигрыватель «Микро Сейки».