Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)

Пол оказался сверху — я полетела вниз прямо на острые изорванные листы обшивки и груду оборудования.
Десять метров высоты. Мне хватит.
Да щас. Выкинула экстра линии, упёрлась, приземлилась на железные углы. Почти не больно.
Осторожно огляделась. Стрелка вправо. Мне туда. Капсулы там. Может что-то ещё уцелело.
Ползу. Станцию крутит.
Упираюсь экстра линиями. Выживаю как могу.
Ого, смотри-ка. Лика, да ты крута. Доползла.
Снова поворот. Снова пол вверху. Снова лечу вниз. Экстра-линии подводят — истощена.
В метре над полом зависаю в воздухе.
Меня хватает чёрная рука. Меня несут. Впихивают в капсулу.
Пристёгивают страховочными ремнями.
Отстрел капсулы.
В окошке удаляющиеся обломки станции, окружённой ботами.
Взрыв станции.
Нас накрывает волной гипер-прыжка.
Тряска, тошнота. Я не соображаю ничего.
— Лика. Посмотри на меня.
 Глава 34. В тумане 
— Лика, слышишь? На меня посмотри.
Должно быть мне померещился голос, потому что моргнув, я поняла, что губы шевелятся, а в ушах один звон. И губы мне, наверно, тоже привиделись. Моргнула еще раз и перед глазами была только мутная пелена и какие-то странные тени. Темный силуэт склонился надо мной, на мгновенье загородив свет и снова отстранился.
Где я? Что со мной? Ничего не помню... Не слышу ничего, почти не вижу, в голове мешанина образов, во рту мерзкий горький привкус крови, пошевелится тоже не могу.
Мучительно продравшись к своей памяти, я вспомнила про станцию, взрыв и эвакуацию. Собирать осколки мыслей пришлось долго. Они все время расползались, ускользали от меня в туман, которым была сейчас наполнена моя голова.
Кто же меня в итоге спас? Или не спас... Вытащил короче. И где мы сейчас?
Новые перегрузки вдавили мое многострадальное тело в кресло, я глухо застонала. Вернее мне захотелось застонать, но голос свой я тоже не услышала.
Значит еще в капсуле...
Шум в ушах все еще стоял, потом к нему присоединился противный звон. Аж голова разболелась. Боль пульсировала во всем теле, особенно отдавая в покалеченный хвост. Он так и был приклеен к штанине. Удивительно как не оторвался за все мои кувыркания на атакованной станции.
Я проваливалась в беспамятство и снова выныривала из него. Лучше мне не становилось. Наоборот с каждым новым таким приходом в сознание — мутило и болело все сильнее.
Когда боль стала совсем невыносимой, надо мной снова склонился темный силуэт, я почувствовала укол в плечо и ненадолго полегчало. Даже шум в ушах пропал. Но других звуков не появилось.
«Интересно, я навсегда оглохла?» — равнодушно подумала я и снова провалилась в темноту.
Новый период в сознании был совсем недолгим. Сильный удар и меня просто вынесло из него от новой резкой боли в хвосте и гребне. «Должно быть отклеился...» — мелькнула обреченная мысль.
Затем наступил долгий период коротких рывков. Рывок, я в сознании. Пытаюсь что-то понять, вспомнить. Не получается, и я снова проваливаюсь в забытье. Пару раз заставала новые уколы. Кто-то меня поил. Хвост я не чувствовала. Оторвало его что ли? Этот факт был встречен мной с таким же равнодушием.
Меня словно выкачали до дна, я была не способна даже эмоцию никакую выдать, не то что пальцем пошевелить. Только первичные инстинкты работали.
Сколько так продолжалось, я не знаю.
Просто однажды я привычно открыла глаза и поняла что мутная пелена немного рассеялась. Я уже что-то вижу. О, и слышу...
Темный силуэт, к которому я уже привыкла, обзавелся более четкими очертаниями. Стало проступать лицо.
— Зартон? — удивленно прохрипела я.
Внезапно на это тоже появились силы. Рихт как-то странно дернулся и склонился ниже.
— Лика, слышишь меня? — больше прочла по губам, чем услышала.
— Мыым... — промычала, давя в себе слезы.
Пришел! За мной! А я не верила. Какой же он все-таки...
— Болит что-то? Где? — нахмурилось его лицо.
От этого оно стало еще более выразительным... и милым в своем волнении. Ну все, точно сейчас расплачусь...
Я прислушалась к себе. Не болело. То есть где-то все еще ныло и кололо, но вполне терпимо. Не сравнить с теми ощущениями, что я испытывала совсем недавно. Или давно? Черт, совсем потерялась во времени. Сколько прошло-то? И где мы?
 
Судя по открывшейся глазам обстановке, это был совсем не госпиталь и даже не корабль. Мы находились в какой-то пещерке с песочным полом и красноватыми каменными стенами.
Что вообще произошло? Мы были в капсуле, если память мне не отказывает. Потом что? Плюхнулись куда-то? В секторе учений было всего две планеты пригодных к жизни.
Но почему нас еще не нашли? Времени же много прошло. Или это я так думаю?
Я попыталась приподняться, чтобы осмотреться более тщательней.
— Куда? — тут же услышала грозный рык со стороны Зартона.
Он придавил меня своей огромной пятерней за грудь и резко сбавил тон:
— Шшш... Лика, лежи. Тебе нельзя вставать.
Достал откуда-то фляжку и осторожно приложил к моим губам. Когда я напилась, меня аккуратно приподняли за плечи и подложили под спину какие-то свернутые тряпки.
— Как ты? Голова не кружится? Болит что-то? Тошнит? — приступил он к обстоятельному допросу.
Глаза его при этом обшаривали мое лицо, контролируя малейшее изменение в мимике.
— Нет, ничего не болит. Не тошнит. Хвост только не чувствую и гребень... — смутилась я.
— Ты и не будешь их чувствовать, — опять почему-то разозлился он. — Башкой потому что надо было думать, прежде чем такую пси-нагрузку давать. Я тебя чему учил?
— Я просто выжить пыталась, — тихо возмутилась я.
В его глазах злость мгновенно испарилась. Даже мелькнуло что-то вроде смущения и вины. Мужские пальцы невесомо очертили мои скулы, погладили подбородок, губы.
— Я успел в последний момент, Лика. Остальных эвакуировали штатно, а тебя отрезало в отсеке. Пришлось в обход пробиваться, — внезапно признался он. — Едва успел. Через секунду тебя бы расплющило о перегородку.
Отвернул голову. Я видела как яростно ходят желваки на его лице. Зартон злился, а я тихо млела от его ярости. Волновался! За меня!
— Хвост твой цел. Ему просто двигаться сейчас нельзя, как и гребню. Срастется — отпущу, — проворчал он, наконец, и перевел взгляд в сторону.
Я проследила за ним и чуть не открыла рот от удивления.
Так вот почему я ничего не чувствую! Его хвост плотными кольцами обвил мой пострадавший отросток и не давал тому пошевелиться. Интересно, как долго он так сидит? И сколько еще будет?
— Недолго осталось. Думаю, к вечеру все срастется. Я впрыскивал тебе особый стимулирующий состав. На рихтов он хорошо действует.
Я только ошарашенно кивнула.
— Сколько времени...
— Прошло? Ты двое суток тут в отключке валялась.
Мои глаза еще больше расширились. Это он двое суток тут за мной ухаживал и хвост мой охранял?
— А почему...
— Капсулу снесло с прогнозируемой траектории. Нас ищут, но не там. Когда Грил это поймет, зону поисков расширят. Нас вытащат, просто нужно немного подождать. Будем считать это твоей внеплановой полевой практикой, — усмехнулся он и бережно отвел упавшую прядь с моего лица.
.
 Глава 35. Проблема 
У меня перехватило дыхание от скрытой нежности в этом простом жесте Зартона. Он не спешил отводить руку. Зарылся пальцами в волосы, погладил кончиками.
Осторожно провёл большим пальцем по скуле.
— У тебя здесь ссадина, — сказал он, рассматривая мою кожу. — Гель из аптечки весь ушел на гребень и твой хвостик. И на глубокий порез вот здесь, — он тронул пальцем над моей бровью, — решил мазнуть, чтобы шрама не осталось. Вдруг бы ты переживала. А здесь, на щеке, неглубокая царапина, само заживёт.
У меня начали накапливаться слезы в уголках глаз, глядя на него — как он рассматривает мое лицо. Поглаживает по щеке пальцем. Темные брови нахмурены. Губы поджаты. Такой суровый. Сосредоточенный.