Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)

— Я... — произнесла я тихим голосом, срывающимся от захлёстывающих эмоций. — Я тебе очень... благодарна. Пришёл ведь. Спас. Лечишь вот. Хвост мой тоже...
Облизала пересохшие внезапно губы. Резко вдохнула от взгляда Зартона на них.
— Лика.
Он наклонился и невесомо прикоснулся губами к моим губам. Бережно. Легко. Осторожно.
По моим щекам побежали тонкие дорожки прорвавшихся слез. Потянулась к нему, чтобы прижаться, и охнула от резкой боли в рёбрах.
— А ну лежать! — рыкнул рихт.
Меня вдавило обратно в песок сильным, но бережным движением.
— Где болит? Рёбра? Плачешь. Не должно же болеть.
Он резко отвернулся и зашуршал пакетами в аварийном ящике.
— Сейчас, белоснежка. Тут где-то был резервный обезбол. Потерпи. Сейчас я...
Снова умилилась и поспешила остановить его.
— Не нужно обезбола, я не от боли плачу, это просто эмоции. Стресс выходит.
Я улыбнулась сквозь слезы. Зартон с сомнением оглянулся на меня. От его тёмного взгляда меня пробрала дрожь, по спине пробежал холодок.
Твою ж... Совсем растеклась. Я и забыла, каким строгим и пугающим он может быть.
— Рассказывай, где болит, — велел он.
— Ничего не болит. Все в норме. Просто дернулась резко.
— У рёбер может болеть. Диагност показал трещину. И хвост был сломан в двух местах, – медленно продолжил он.
— Был?
— Был. Но пока лучше им не двигать, — он покосился на свой хвост, плотно обвивающий мою пушистую покалеченность.
— План такой. Здесь остаемся еще пару дней, пока у тебя все не срастется окончательно. Потом поменяем локацию. Здесь плохо проходят сигналы. Надо найти более свободное пространство. И в плане охоты здесь не густо, – деловито продолжил он, прикладывая ко мне какие-то тестеры.
— Охоты? – удивилась я.
— Да, нз пайки почти на исходе. Будем охотится. Тут есть на кого. Я тебя тоже научу. Не предусмотрен при эвакуации такой длительный промежуток поисков.
Посмотрел на мое встревоженное лицо и ответил на невысказанный вопрос.
— Нас найдут, Лика. Я уверен. Грил не остановит поиски, пока не отыщет. Он такая же упертая сволочь, как и я.
Эти двое суток показались мне вечностью. Моя придирчивая нянька не отходила от меня.
Оно и понятно было: хвост не отпускал. Хоть мне и показались его предосторожности излишними — я чувствовала себя совсем здоровой уже на следующий день. Подозреваю, это все от тех ядренных коктейлей, что мне впрыскивал ректор почти каждый час своими шипами.
— У нас так лечат совсем маленьких детей, — открыл он мне секрет. — Сильные лекарства грудничкам нельзя, вот матери и вырабатывают специальный состав для своего ребенка. Первый год это даже обязательное условие, чтобы...
Тут он странно посмотрел на меня и замолчал. Нахмурился, что-то обдумывая.
— Полезная, в общем, вещь... — странно глядя на меня, продолжил он. — И тебе сейчас поможет быстрее восстановится. У меня есть опыт, поэтому подобрал универсальный состав с небольшими поправками на твою индивидуальность.
Зартон свернул разговор и опять задумался.
Я терпеливо ждала. Ничего не поняла, что его так могло зацепить. Но быстрее восстановиться очень хотелось. Как бы мне не нравилось сейчас лежать с ректором в обнимку, молодой организм требовал действия.
Самка рихта во мне тоже внезапно проснулась и требовательно заурчала. Идея с охотой ей нравилась. Да еще в компании такого шикарного самца. А еще она хотела не просто греться в его объятьях, а уже заполучить от него внимание... скажем так, иного рода. И говорящая выпуклость в паху нашего спасителя ее к этому подстрекала еще больше.
И я было попробовала намекнуть, потому что зуд нарастал. Вот откуда это во мне? Но Зартон делал вид, что ничего не замечает.
Не замечает он, ага! Его выпуклость стала только заметнее. Но я понимала, что он обо мне заботится. С головой я еще дружила. Засунула эту озабоченную дуру подальше и терпеливо ждала пока меня признают условно здоровой.
По хвосту я тоже успела соскучиться. Надо же столько лет всячески ненавидела и подавляла его, а дала свободу и слишком быстро привыкла к его заскокам и эмоциональным порывам.
 
Рихта во мне все же больше, чем я всегда думала.
А еще меня жутко интересовал другой вопрос.
— Ты сказал на корабле тогда, что возможны разные провокации. Ты знал? Откуда? — спросила я рихта, когда сумела поймать его задумчивый взгляд.
– Потому что это было задумано и спланировано заранее, Лика. Теперь могу кратко рассказать. Ученья были нужны, чтобы выманить из норы главную крысу, что гадила в Академии.
– И как? Поймали? – заинтересованно заерзала я.
В последние сутки было особенно тяжело усидеть на месте. Черный хвост сразу превентивно сжал кольца вокруг моей выздоравливающей конечности. Белая кисточка только обреченно махнула, принимая его заботу. Она у меня в конец разленилась или под кайфом была. Столько уколов перенесла от ректора...
– Думаю, что да. Командующий получил все данные и должен был захлопнуть ловушку.
– А кто это был?
– Пока не скажу, – приостановил свою откровенность Зартон. – Сама все скоро узнаешь.
Он насмешливо приподнял уголки губ, заметив мой разочарованный взгляд.
– Я сейчас осторожно отпущу твой хвост. Попробуй им пошевелить. Только не резко... Почувствуешь боль, сразу скажи.
Я обрадованно кивнула. Наконец-то!
Черные кольца разжались и я потянула свою вялую пушистость на себя. Кисточка неверяще встрепенулась и распушилась.
Свобода! Какой же это кайф!
Боли я не почувствовала, о чем я сразу сообщила.
— Все равно сильно им не маши первое время, – проворчал он.
— Я могу теперь встать?
Размяться очень хотелось. Хотела спросить еще, когда мы отправимся на охоту, но осеклась, заметив остекленевший взгляд рихта.
— У нас проблема, Лика. Кажется, у меня только что слетел чип, – хрипло произнес он.
 Глава 36. Охота 
Плотоядно вдыхая запах джунглей, я подкрадывалась к своей добыче, максимально используя все свои рихтовские способности. Зартон — хороший учитель, и сейчас я собиралась его порадовать.
Моя жертва замерла, что-то почувствовав. Я тоже затаилась. Задержала дыхание. Хвост вытянулся в струну и нервно подрагивал от возбуждения.
Сейчас.
Резко оттолкнулась ногами от земли и взвилась в воздух. Я хорошо просчитала траекторию движения, и теперь у добычи не было ни малейшего шанса. Это я так думала.
Резкий разворот. Уклонение и подсечка.
Тяжелое тело придавило меня к земле. На мгновенье. Потом рихт спохватился и перенес тяжесть на свои руки. Навис сверху. Недовольно нахмурил брови, а я лишь досадливо закусила губу, нервно дернув взбешенным хвостом.
Опять сорвалось! Аррр…А я ведь так грамотно все рассчитала.
— Лика, я тебе уже говорил, что не стоит меня провоцировать. Это не игрушки. Мои инстинкты могут тебе навредить, — сурово отчитал меня ректор уставшим голосом.
Ну началось! С момента, как Зартон сообщил мне про слетевший чип, он только и делал, что контролировал свои и мои инстинкты. Мой гон уже почти прошел, а вот его…
То, на что я так надеялась, он упорно зажимал.
Моя самка рихта разочарованно выла третьи сутки, царапалась изнутри и требовала самца. А ректор, гад уравновешенный, словно не замечал ничего. Спокойно, слишком спокойно показывал мне, как выслеживать добычу, как подкрадываться к ней и как нападать.
И собственный гон ему был нипочем.
Вот сволочь заботливая! Бережет он меня видите ли. Подозревала, что он все-таки закидывался каким-то резервным препаратом, глушащим его инстинкты.
Потому что, ну не могли его не возбуждать все мои ухищрения и провокации! Вон как в паху все закаменело и рельефно обозначилось.
Хочет, еще как хочет!
И хвост его тоже выдает: выгибается постоянно очень знакомым по брошюрам изгибом. Дразнит шипами. Гад!
Я же ни на чем сосредоточится не могла. Текла от него все время. А он только нос морщил, и делал лицо кирпичом.