Победительница комплексов и драконов (СИ)
— Отлично.
Хранительница достала из сумки кожаную шкатулку и вытащила из нее миниатюрный кинжал с инкрустированной драгоценными камнями ручкой.
Глава 3
После того, как договор был подписан и Лолита ушла, я отменила все встречи и погрузилась в дела: проверила все счета, перечитала завещание, попрощалась с персоналом и отправилась домой. Ранка на пальце, которая осталась от пореза ритуальным кинжалом, затянулась и не болела, а вот душа...
Дома на меня напала тоска. Стало жаль, что нельзя взять с собой любимые вещи: хотя бы пижаму и фотографии. Возникла мысль, что стоит собрать в коробку дорогие сердцу безделушки, сдать ее куда-нибудь на хранение, а через год забрать. Но я взяла в руки старую, еще бабушкину, фарфоровую балерину, погладила ее и поставила на место — все это наследие для моих детей, я не имею права у них это забирать.
А раз уж решила начать новую жизнь с чистого листа, то и новыми сокровищами обзаведусь.
Позвонила сыновьям и проговорила с каждым больше часа. Убедилась, что они справляются без меня и наследство не разбазарят, и принялась готовиться к переходу в другой мир и другое тело. Сходила в салон красоты, чтобы обновить маникюр, педикюр и депиляцию. Потом заказала в ресторане вредной еды, которую уже много лет позволяла себе только по праздникам, купила коньяк и устроила праздник.
Напившись, много плакала, вспоминая былое. Наверное, поэтому и уснула крепким сном без сновидений, а в себя пришла только от ужасного гула в ушах и чувства, будто мою душу затягивает в черную трубу.
Не успела испугаться и понять, что происходит, как стало нечем дышать. Я хотела сделать вдох, но в горле что-то стояло комом. Тело меня не слушалось, а сосредоточиться мешал истерический женский визг. Я схватилась руками за горло! Крик с ультразвука перешел на слова:
— Дора! Дора, скорее! Спаси Эли, Дора!
И меня озарило! Это же все свершилось! Я попала в тело подавившейся булкой толстушки!
И что? Почему меня не спасают? Дышать же совершенно нечем!
Уж не знаю, как внедрение планировала провести Лолита, но у меня желания терпеть удушье не было. А раз так, то спасение утопающих — дело рук самих утопающих.
Помимо диплома реабилитолога я имела за душой среднее медицинское образование, курсы экстренной помощи и прочие полезные навыки. Я ведь всю жизнь работала с людьми.
Первым делом усилием воли прогнала панику, собрала чужую руку в кулак и, положив его большим пальцем на живот, накрыла второй рукой, чтобы выполнить прием Геймлиха — пять раз с силой резко нажать на себя и вверх. К сожалению, не помогло — чужое тело было, как манная каша, рыхлое и слабое. Тогда я слезящимся взглядом принялась скользить по кухне и зацепилась за массивный стул с прочной на вид спинкой. Пойдёт! Мне нужна узкая поверхность! На нее я навалилась с разбегу, и вот тогда-то булка наконец вылетела. Я сделала глубокий вдох полной грудью, а дальше наступила темнота.
Очнулась от резкой боли в спине и сразу услышала голоса.
— Да осторожно ты, чурбан неотёсанный! Не мешок с картошкой кидаешь! — возмущалась взрослая женщина.
Голос ее звучал угрожающе властно, как будто она тут хозяйка.
— Дак тут даже не мешок картошки будет, а все два. Думаешь, Осим тебе дракон, чтобы такие тяжести поднимать? — огрызнулся мужчина, тоже явно немолодой.
— Няня, что же такое делается? Эличка ведь не умрет? — А вот это сквозь слезы спросила совсем молодая девушка.
— Слава Хранителям, обошлось. Видишь — дышит.
И пазл сложился. Перемещение прошло успешно. Взрослая женщина — заказчица, нянька, которая будет моим проводником в Аире; девушка — младшая княжна Милисса; а мужик — работник поместья. Что ж, пора открывать глаза и впрягаться в работу. Год только кажется длинным, а если вспомнить, что правильно терять не больше трех килограммов в месяц, и прикинуть навскидку, сколько в девушке лишних (явно не меньше сорока), то сразу становится ясно — времени в обрез.
Я распахнула глаза и попыталась встать, чтобы оглядеться, однако здесь меня ждал первый провал. Я оказалась совершенно не готова управлять чужим непривычно большим телом и попросту свалилась с лавки, на которую меня с таким трудом уложил Осим.
— Да чтоб вам! Лучше бы на полу оставили! — выругалась я, извиваясь словно гигантская гусеница. — Помогите же сесть! Не видите — сама не могу!
Меня подхватили под руки с двух сторон и придали телу вертикальное положение. Тогда я и смогла разглядеть всех присутствующих в кухне: бородатого косматого мужика в рубахе навыпуск и шароварах, хмурую пожилую женщину с красным носом и уже знакомую мне по картине княжну Милиссу — перепуганную пышку с акне на милом круглом лице. Все они выглядели ошеломленными, но немного по-разному. Если Осим и княжна изумленно хлопали глазами, то няня округлила рот в восторженном «о».
Да-да, уважаемая, у нас все получилось. Теперь ваш выход. Обеспечьте нам возможность срочно переговорить. И я глянула на Дору, многозначительно выгнув бровь.
3/2
Однако моя помощница ничего предпринять не успела. Краем глаза я заметила, как Милисса шарит рукой по столу, нащупывает булку и тащит её ее в рот!
— Фу! Плюнь! — гаркнула я на всю кухню.
Сработала старая привычка. В детстве у меня был любимый пёс Фунтик, и именно так мы реагировали, если он пытался сожрать на улице какую-то пакость. На нем работало, сработало и на княжне. Она с перепугу разжала пальцы и выронила сдобу.
— Эли, ты чего?! — обиженно прохныкала, с тоской глядя на испорченную вкусняшку.
— А ты как думаешь? — насупившись пробурчала я. — Булки — зло. Одна из них меня чуть только что не убила. С этой минуты больше никакой выпечки! Мы объявляем им войну!
Осим крякнул, Милисса ахнула, а Дора опомнилась и принялась действовать.
— Так, чего застыл? Работы мало? Так я найду! — наехала она на работника, и тот поспешил ретироваться. А няня взялась за устранение следующего свидетеля: — Мили, милая, забыла сказать, что Муськины котята глаза открыли, им можно уже молока принести.
— Но... сестра... Может, позвать лекаря?
— Иди-иди, Мили, со мной всё в порядке. Я потом к тебе присоединюсь, — изобразив на чужом лице улыбку, проворковала я, придя на помощь няне.
Княжна ещё немного помялась, но подхватив со стола кувшин, все же пошла к двери, бесконечно оглядываясь на булки. Но я смотрела на нее с угрозой, и прихватить хоть одну с собой девушка не решилась. И мы наконец остались с Дорой одни.
— Я от Лолиты. Она сказала, что ты мне во всем поможешь, — без лишних предисловий сообщила я.
— Даже не верится, что все получилось! — благоговейно выдохнула няня, сложив руки на груди лодочкой. — Какой у нас план?
— Грандиозный. Работы непочатый край. Для начала мне нужны весы, ростомер и перечень доступных продуктов. Затем я хочу полностью пересмотреть гардероб: свой и Милиссы, ну и дом с территорией вокруг него. Надо прикинуть, возможен ли терренкур и плавание.
Дора упала на стул, хлопая на меня глазами.
— Я половину слов не поняла, госпожа, но из тех, что поняла, хочу сразу сообщить: денег на новый гардероб у нас нет, да и с продуктами не слишком большое разнообразие. Поместье еле-еле сводит концы с концами.
Я упала на соседний стул. Ну здрасти приехали! Почему я раньше об этом не подумала? Ведь видела в «кино» от Лолиты, что кухня у них обшарпанная. Видимо, так впечатлилась задыхающейся девушкой, что эта деталь проскочила мимо.
— Та-ак, ладно. Разберемся. Но весы и ростомер хотя бы есть? — протянула, глядя на Дору с надеждой.
Очевидно, что о биохимических анализах крови мечтать и не приходится, но судя по животами девушек, инсулинорезистентность и нарушение углеводного обмена и без них можно предположить. При этом лекарственных препаратов, конечно, тоже нет. Придется обходиться коррекцией питания и физическими нагрузками, а ведь зная вес, рост и возраст я смогу рассчитать индекс массы тела, а так же вычислить необходимое количество белков, жиров и углеводов для суточного потребления.