Победительница комплексов и драконов (СИ)
— Весы есть, только не уверена, что работают. Мы давно ничего не продавали и не покупали. А рост нам зачем было бы мерить и у кого?
Ясно, ростомера нет. Зайдём с другой стороны.
— Большое мерило найдется? Ну не может же быть, чтобы вы ничего никогда не измеряли! Длину комнаты? Двора? Отрез ткани, в конце концов! — Я закипала и вскочила со стула, а зря.
Два моих центра тяжести принялись соревноваться, какой из них перевесит. Огромная грудь тянула вперед, а попа назад. Да уж. Мне бы самой для начала ходить научиться!
Видя мои нелепые попытки победить гравитацию, няня поднялась и подхватила меня под локоть.
— Да не волнуйся ты так, милая. Вдруг от твоего возмущения душа решит всё бросить и улететь? А мерило мы найдем. Для чего бы оно там тебе ни понадобилось.
Я действительно сделала пару глубоких выдохов и попросила:
— Веди меня, Дора, на воздух, а по дороге рассказывай, как вы дожили до жизни такой. Почему девушки так себя запустили? Как работает эта ваша магия? Нельзя ли с ее помощью сбросить вес быстро? Почему за княжнами никто не приглядывает, раз у них такая ценная кровь? По мне, за ними даже за такими женихи должны в очередь выстроиться, раз девушки способны родить великого мага.
Дора тяжко вздохнула и повела меня, шатающуюся словно заправский алкоголик, из кухни, быстро выкладывая все как на духу:
— Подозреваю, все это заговор. Родителей девочек, скорее всего, убили, а следователь заявил, что произошёл несчастный случай. Это было семь лет назад, Элисе исполнилось восемнадцать, и опекун поместью и Милиссе не понадобился. С тех пор все и началось...
Няня тараторила, сбиваясь с одного на другое, и я поняла, что сама виновата: хочешь получить конкретный ответ — задай конкретный вопрос, а не сыпь ими как горохом. Я остановилась и, справившись с одышкой, переспросила:
— Насколько велика ценность княжны Милиссы на брачном рынке в настоящий момент?
Няня тоже остановилась и, поджав губы, посмотрела на меня жалобно.
3/3
— Мизерная стоимость, если честно, — наконец, выдавила из себя она. — Да, в девушках течет древняя кровь, но род Арицких уже давно ослабел. Князь был так себе магом. Его даже в столицу на службу не позвали.
— А как же спаситель мира, про которого мне говорила Лолита?! — возмутилась я.
— Так ведь такое предание ходит в каждом древнем роду. А для Хранительницы мира ценно любое живое существо. Так что Лолита верила в то, что говорила. Не вините ее. Меня во всем вините.
Няня опять перешла на «вы», явно демонстрируя крайнюю степень отчаяния.
— Да брось ты, Дора. Толку виноватых искать? Суть моего появления осталась прежней. Через год мне нужно выдать замуж Милиссу, — оптимистичным тоном попыталась я подбодрить Дору.
Искать крайних — затея точно пустая. Правда, к отягчающим обстоятельствам прибавились отсутствие денег и совершенно заурядная кровь. Но посмотрим, что мы имеем в качестве компенсации.
Остановившись на крыльце, я оглядела открывшуюся территорию: двор, ветхие постройки, за ними заросший сад и кусок земли. Дальше забор, а за ним роща и горный склон с маленькими домиками. Печаль.
— А мы ворота недавно починили, — с тоской протянула няня.
Как будто это могло мне хоть чем-то помочь!
— Скажи мне, как вы вообще живёте?! — выдохнула я, не в силах понять, откуда у девушек лишний вес и булки.
При таком раскладе они должны быть стройными и загорелыми! Ну а какими иначе быть, если пахать по хозяйству от зари до зари самостоятельно?
— Так нас крестьяне кормят. Они же подданные княжества. Они и деньги приносят, только почти все монеты уходят на содержание дома, налоги и оплату слуг.
Я потерла лицо пухлыми руками, пытаясь стереть с него отчаяние.
Надо с чего-то начинать.
Но за что хвататься?
Так, ладно.
Уныние точно не советчик.
— Дора, а сколько прислуги живёт в поместье и что они делают? — спросила я, взяв себя в руки.
— Я управляю поместьем и слугами, — принялась перечислять няня, помогая мне спуститься со ступенек. — Осим — разнорабочий: за старой клячей смотрит, возит нас в город, когда надо, дрова заготавливает, мелкий ремонт дома может сделать, ну и вообще то, то, то, сё. Афанасья и Радмила — горничные. Они убирают дом и помогают княжнам одеваться и причёсываться. Пиона — кухарка, а сын ее — Антик — на подхвате у матери и у всех остальных. Так и живем.
И такая толпа даже огородом и садом не занялась?! Лентяи! Я закипала еще больше. Спустившись с крыльца, оглянулась на дом: большой, трехэтажный, видавший виды. И если два этажа правой его части выглядели еще туда-сюда, то левая часть и весь третий этаж явно жилыми не были.
— Все работники в доме живут?
— Да, госпожа, и питаются. Так платить меньше.
Ну они у меня попляшут!
— Пройдем по территории, и всех соберешь на собрание, — процедила я, изо всех сил стараясь не пугать няньку. — Я буду рассказывать об изменениях в наших жизнях. Как думаешь, то, что я подавилась булкой и чуть не умерла, может быть причиной случившихся с Элисой перемен?
— Оно, конечно, может, — виновато пробормотала Дора, — но ведь вы совсем другая. Элиса и слов таких не знала, как вы, знаете, да и говорить так складно не могла.
Да уж. Косяк. Базар придётся фильтровать.
— Я еще и по именам никого не знаю, кроме тебя, Мили и Осима, — согласилась с Дорой. — Ты пока думай над этим, а я буду думать, где взять деньги. Деньги, моя дорогая Дора, залог успеха в любом начинании.
Няня ушла в себя, а я продолжила осматриваться. Двор чисто выметен… Ну вот, пожалуй, и все достоинства поместья. В одном покосившемся сарае лежали дрова, в другом — ржавые инструменты, в третьем — мешки с картошкой и мукой, в четвертом — всякий хлам. В конюшне — сиротливый стог сена, старенькая лошадка да кошка с котятами. Вот и всё. Они даже кур не держат! Бездельники!
Меня уже потряхивало…
Я не могла сказать, что на улице стояла жара — наоборот, дул освежающий ветерок, — однако даже от этого небольшого обхода я взмокла, будто пробежала марафон. Правда, чтобы опустились руки, потрясений было маловато. Останавливаться я не собиралась. Прошла через пустой огород к калитке и увидела, что перед рощей бежит горная река. Узкая, с порогами, очень быстрая — в такой не поплаваешь.
— А есть водоем, в котором можно купаться? — спросила я Дору.
— Да, там ниже водопад и озеро, — махнула рукой вправо няня.
Уже хорошо. Можно будет аквааэробикой заняться. В воде хорошо лишнюю жидкость выгонять. Да и вообще плавать полезно.
Минут через сорок тело Элисы сообщило, что оно всё — выдохлось. Ноги гудели, лёгкие работали, как меха старой кузницы, а поясницу заклинило. Пришлось развернуться и идти обратно к конюшне. Первым делом мне предстояло поговорить с младшей княжной.
— Дора, скажи, какие у девушек отношения и о чем мечтает Милисса? Мне нужно ее замотивировать. Иначе ничего не выйдет, — притормозив в огороде, спросила я няню.
Она ответила, не задумываясь:
— Милисса любит сестру и прислушивается к её мнению. А мечты у нее все о зверье. Дай девчонке волю — она из поместья сделает зверинец. Только кто их всех кормить будет?
Ага! Ну вот и нашлось у нас с Мили кое-что общее. Прекрасно! И с этим общим можно работать.
3/4
— А какими выражениями обычно пользовалась Элиса? Какие темы любила обсуждать с сестрой? — спросила напоследок.
Перед входом в конюшню меня вдруг накрыло неуверенностью в себе. Я ведь вообще ничего не знаю о сестрах. Милисса сразу насторожится из-за таких кардинальных перемен в сестре.
— Элиса была... немногословной и жизнь видела только в мрачных тонах. Много плакала, а настроение ей могло поднять только что-то вкусное, желательно сладкое.
Понятно. Со слезами, конечно, напряг, но разберусь по ходу пьесы. У девушек налицо расстройство пищевого поведения. Иной раз реакцией организма на стресс является подсознательное желание стать больше, крупнее, сделать запасы жира на черный день, чтобы себя обезопасить. Ведь все наши проблемы в голове. Именно поэтому в моем центре работали отличные психологи. Да я и сама имею огромный опыт общения с пышками. Поэтому взбодрилась и толкнула дверь.