Дело одинокой канарейки

– Пан мог и соврать, – пожал плечами Полетаев.
– Мог, – без боя согласилась молодая женщина. – Но он не мог знать о моей встрече с тобой на ВДНХ, а Петрова в это время была за шестьдесят километров от Москвы. – Она состроила подполковнику рожу. – Лелька же об этом узнала, прослушав Анькин автоответчик. После чего инсценировала взлом ее квартиры. Никто, кроме Лельки, этого сделать не мог. Никто, кроме нее, не мог приходить к Петровой в любое время дня и ночи, ибо Анька на своей работе просто живет, и посылать с ее компьютера или принимать на него любую информацию.
– Но зачем Полянской понадобились твои дневники? – Полетаев разглядывал Лельку, словно собственную зубную боль. – Что она хотела в них найти?
– Ничего. Она просто не могла допустить, чтобы кто-нибудь вспомнил о ее присутствии на той роковой вечеринке в «Альма матер». Лелька, как мне помнится, какое-то время посещала подготовительные курсы на экономическом факультете, но это был такой мимолетный эпизод, что ни я, ни Анька никогда бы в жизни не вспомнили, что она сидела в тот вечер с нами. С другой стороны, как только мы добрались бы до списка присутствующих на вечеринке, то стали бы проверять каждого... Для Полянской было очень важно, чтобы мы даже ненароком не смогли связать ее имя с происходящими событиями.
Леонид не выдержал:
– Ты хочешь сказать, что... эта особа, – он тщательно подбирал эпитеты – видимо, удар по голове не прошел даром, – могла самостоятельно поддерживать птичий сервер?
– Зачем же сама? – усмехнулась Даша. – Ты говорил, что основные посещения были с двух компьютеров: какого-то там швейцарского и нашего, крутого российского. Про швейцарский ничего не знаю, а наш, вон он, в углу стоит. – Она кивнула в сторону погасшего монитора. – Полянская приходила сюда когда хотела и отсылала с него те самые коротенькие сообщения, по ходу дела приворовывая кое-какое программное обеспечение. Все остальное делал ее главный подручный...
– Боб?! – не выдержала Элеонора. – Да Боб не знает, чем клавиатура от диктатуры отличается, какие еще, к черту, птичьи сервера!
– А я и не говорила, что этим занимался именно Боб! Да, он был одним из звеньев цепи, но...
– Послушайте, госпожа Быстрова, – вмешался Полетаев, – вы можете сразу назвать конечное число людей, подозреваемых вами? Я спрашиваю чисто из практических соображений, чтобы знать, какой транспорт сюда вызывать, не на метро же нам всем ехать...
– Не переживайте, подполковник, этого человека среди нас нет, – поспешила успокоить его Даша. – Разве могла наша похотливая Гризельда взять себе в подручные абы кого...
Лелька взвизгнула:
– Я вырву твой поганый язык, тварь рыжая...
Молодая женщина с достоинством проигнорировала ее вопль.
– Разумеется, им мог стать лишь самый красивый подонок, которого только можно было отыскать на территории нашей столицы: Гера Лозенко. Именно его фотографию я нашла в кошельке у чеха. Именно он и поддерживал с помощью Лелькиного шпионажа птичий сервер, именно он осуществлял всю представительскую работу и...
Лелька вдруг как-то странно рассмеялась.
– Дура ты, дура, Рыжая...
Даша изменилась в лице. Она перевела взгляд на физика, потом опять на Лельку и неуверенно докончила:
– ...и сдается мне, что именно он был тем человеком, который взорвался в Ленином «БМВ».
Полетаев шумно выдохнул и прикрыл глаза. Некоторое время он сидел, не издавая ни звука. Потом открыл глаза и посмотрел на Петрову.
– Анна Михайловна, неужели вы не замечали, что кто-то пользуется вашим компьютером?
Аня заправила волосы за уши. Вид у нее был неважнецкий.
– Почему же... Замечала. Действительно, некоторое время назад я с удивлением обнаружила на своем домашнем компьютере чужие файлы. Проблема заключалась в том, что я никак не могла понять, откуда они взялись. Тогда мне и в голову не могло прийти, что это делается непосредственно за моим столом. Знаете, такой профессиональный кретинизм – я была на сто процентов уверена, что кто-то влезает ко мне на компьютер во время работы в сети...
 
– Ваш компьютер не был защищен от взлома? – усомнился эфэсбэшник.
– На домашнем компьютере я ничего важного принципиально не держу, поэтому зачем мне защита?.. Господи, да достаточно было нажать две кнопки, чтобы все выяснить, но... – Она постучала себя кулаком по лбу. – Честно говоря, в какой-то момент даже стало жутковато. Мелькнула мысль: а не сошла ли я с ума? Например, во сне встаю, что-то делаю и снова ложусь спать. И вот, одним прекрасным утром, а может, вечером, сейчас уже не помню, мой компьютер засек номер пользователя, который пытался ко мне проникнуть. Я немедленно установила защиту и принялась выяснять: кто же это такой любопытный?.. Скажу честно: ожидала чего угодно, но когда узнала, кому этот адрес в действительности принадлежит, то просто растерялась. Зачем ведущему эротического шоу понадобилось взламывать мой компьютер? – Анна развела руками.
Никто не проронил ни слова. Только Эдуард сжал пальцы так, что они хрустнули.
– И тут я с ужасом вспомнила, что несколько дней назад вместе с вполне безобидной информацией переписала с рабочей дискеты на свой домашний компьютер все пароли доступа к защитной системе одной очень серьезной организации. Произошло это случайно, и я почти сразу удалила их, но все равно, любой желающий в течение почти суток мог скачать проклятые пароли с моего компьютера. И чего черт не хотел – именно в этот момент я и засекла компьютер Эдуарда. – Она виновато склонила голову, кинув осторожный взгляд на безмолвного Лаймониса. – Что мне оставалось делать? Намылить веревку, сообщить заказчику, что, возможно, его сеть уже вскрыли, и начинать готовиться к возмещению убытков в сумме нескольких миллионов... – Аня оттянула воротник свитера. – Впрочем, оставался еще один выход: попытаться втихую выяснить, зачем ведущему ток-шоу понадобились эти проклятые пароли... Каюсь, выбрала последнее. – Петрова перевела взгляд на Валеру. Тот сделал страшное лицо. – Как развивались дальнейшие события, вы уже знаете: я практически достигла своей цели, но последовал новый удар. Это был даже не удар. Просто шок. Настоящий шок, когда во время разговора в стриптиз-клубе я вдруг поняла, что Эдик в компьютерах вообще не разбирается и, следовательно, ко мне залез вовсе не он, а его приятель. В тот момент я действительно растерялась. – Аня усмехнулась. – И в результате из всех зол выбрала самое большое: решила уговорить Дашку сблизиться с Леонидом, частично ей все объяснив. Для этого я и позвала ее в пансионат. Но чем это закончилось, вы знаете.
– Кто мною только не пользовался! – воскликнула Даша и патетически вскинула руки.
– Да ладно, – проворчала Аня, – тобой пользоваться так же удобно и безопасно, как и оголенным проводом.
– Я, по крайней мере, тебя не подставляла!
– Да? А что ты делала с той самой минуты, как переступила порог моей квартиры? – не на шутку разозлилась Петрова.
– Дамы, дамы, – вмешался в разгорающийся спор Полетаев, – вам грозит несколько лет лишения свободы, а вы все никак не можете разобраться в своих отношениях...
Подруги разом смолкли. Некоторое время они сидели молча, стараясь не смотреть друг на друга. Наверное, это продолжалось бы долго, если бы вдруг не раздался негромкий, приятный голос Эдуарда:
– Простите, но я не понял самого главного: в чем же состояло само преступление?
  
2
 
Собравшиеся, как по команде, повернули головы к подполковнику. Для Полетаева настали тяжелые минуты. Все эти люди с напряжением ждали от него ответа на простой и незамысловатый вопрос: а что, собственно, за преступление мы тут раскрыли? Однако Полетаев не мог на него ответить по нескольким причинам.
 
Первой все поняла Лелька. Она презрительно рассмеялась и обратилась к комитетчику, сидевшему рядом:
– А ну-ка, вертухай, сними с меня железки. Я маленько отдохну, пока начальник думать будет.
Подполковник предостерегающе поднял руку.