Дело одинокой канарейки
– Добрый вечер всем, – пропела Пилюгина и присела на стул, где недавно сидел Максимов.
Боб, словно часовой, замер рядом.
– Ты же не хотела сюда идти, – съехидничала Даша.
Блондинка пожала мраморными плечами.
– Сначала не хотела, а потом подумала: почему бы, собственно, и не зайти? Сегодня юбилей, так, может, что-нибудь интересное покажут. – И улыбнулась так, что даже у Даши дух захватило.
– Что интересного может показать тебе голый мужчина? Пусть даже на юбилей. Пусть даже на собственный, – равнодушно заметила Аня.
Но Элеонора даже ухом не повела. Она с откровенным любопытством рассматривала сидящих за столом мужчин.
– Надеюсь, я вам не помешала, господа?
Господа в спешном порядке принялись ее уверять:
– Нет, нет, что вы! Нам так приятно...
Даша с Аней многозначительно переглянулись.
– Не переживайте, я ненадолго. Хотела только спросить, чего этого к вам Рыбий глаз подходил и по столу стучал?
Не успела Даша рта раскрыть, как Леонид вдруг выдал:
– Он Рыжей десять тысяч предложил.
– За что это? – Элеонора откинулась на стуле и положила ногу на ногу. – Надеюсь не за... – Но, окинув Дашу оценивающим взглядом, покачала головой: – Да нет, вряд ли. Так за какие же такие заслуги Витя собрался тебе десять штук выложить?
Молодая женщина, проклиная в душе тромбониста на чем свет стоит, нехотя выдавила:
– Просил помочь найти Кокиного убийцу. У него вроде есть какие-то доказательства, но только он пока не может понять, что к чему...
– Ты, что ли, сможешь? – презрительно фыркнула Элеонора и посмотрела на Боба. – Не стой, сходи, принеси стул и сядь.
Кузьмин беспрекословно выполнил ее указание, заодно захватив и бокалы.
Леонид заказал еще бутылку шампанского и провозгласил тост:
– За прекрасных дам!
Остальные мужчины с готовностью его поддержали.
– Какой странный тост для голубого, – тихо прошептала Даша на ухо подруге.
– Он вообще, – Аня пригубила шампанское и пристально посмотрела на физика, – очень странный.
Даша хотела переспросить, что Петрова имела в виду, но Леонид не дал ей возможности.
– Вы такие экзотические девушки. С вами и правда не соскучишься: убийства, клады...
Даша кокетливо улыбнулась:
– Да ладно вам – экзотические, скажешь тоже! А что касается клада... Боюсь, Кока его так закопал, что теперь уже не найдешь.
– Это точно. – Пилюгина вытащила сигарету, подождала, пока все трое схватятся за зажигалки, прикурила у Эдика и продолжила: – Если Макеев его обратно в землю закопал, то для человечества он безвозвратно утерян.
– Кстати, а где остались его документы? – неожиданно обратился к Даше физик.
Та свела брови к переносице.
– Документы? Какие документы?
Остальные тоже заинтересовались. И только Аня оставалась равнодушной и напряженной одновременно, помолчав, заметила:
– Он имел в виду, что было бы неплохо взглянуть на заграничный паспорт Коки. Узнать, в каких странах Макеев побывал за последнее время. Так?
– Так, – Леонид одобрительно посмотрел на Анну. – Для женщины совсем не плохо.
Петрова покачала головой:
– Конец света...
– Документы Макеева остались в полиции, – сказала Даша. – Конечно, можно попробовать узнать, какие там стоят печати и визы, но мне, честно говоря, кажется, что это Турция...
– А я склоняюсь к тому, что это все-таки Чехия. – Анна побарабанила тонкими пальцами по столу.
– С чего это?
– Во-первых, Коку убили именно там, а во-вторых, Витя прямо сказал, что ты должна нечто распознать на кассете, которую он тебе даст. Раз он посчитал, что это сможешь сделать именно ты, то, значит, там сняты какие-нибудь чешские пейзажи. Ведь ты только что оттуда и, наверное, сможешь узнать это место. К тому же, ты вроде разбираешься в археологии.
– В археологии не особо, но в истории искусств очень даже неплохо. А по керамике я даже в свое время курсовую писала.
– При чем здесь керамика? – опять встрял физик. – Я теряю ход разговора.
Даша почувствовала себя в своей стихии и даже приосанилась:
– Археологические культуры различаются по многим признакам: типы захоронений, типы построения жилья, типы формирования поселения, орудия труда и многое, многое другое. Одним из характерных признаков каждой культуры, доходящим до нас, можно сказать, в своем первозданном виде, является керамическая посуда. Она прекрасно сохраняется, а ее форма, роспись позволяет практически безошибочно определить...
– Рыжая, ты можешь короче? – перебила монолог Анна
– Могу! Если на кассете, о которой говорил Витя, действительно сняты археологические находки и есть керамика, то в течение короткого времени я смогу установить, хотя бы приблизительно, о каком именно регионе идет речь и насколько они ценны с исторической и с культурной точек зрения.
– Ну, Рыжая, ты просто гений! – похлопала ее по плечу Аня. – Остается проверить твою теорию на практике.
От дальнейших подначек молодую женщину избавил гром аплодисментов и появление на сцене гибкого смуглого юноши в костюме индейца. Программа началась.
5
Даша не могла вспомнить, когда она в последний раз так веселилась. Индеец закончил свое выступление в одних перьях, которые он в самый последний момент сорвал с головы и в каком-то невероятном развороте перестегнул на талию. Прозвучал заключительный аккорд, юноша победно вскинул руки вверх, но эфемерный фартучек надежно прикрывал мускулистые бедра. По залу пронесся вздох разочарования, кто-то засвистел, послышался возмущенный женский голос:
– Индейца ощипать! Немедленно!
Раздался взрыв смеха.
Затем вышли два монтера. Даша с Эдуардом тут же начали спорить, в чем останутся молодые люди, когда их номер подойдет к концу.
– Говорю тебе, на них не будет ничего, только гаечные ключи, – заявила Даша.
– Нет, они не могут мужчин раздеть до... до конца. – Для ведущего столь откровенного шоу, Эдик был на удивление целомудренным.
– Значит, прикроются гайками! Вот такого размера! – Даша развела руки в стороны.
Монтеры довольно убедительно чинили краны под нервные, синтетические звуки технопопа. Вспышки как бы невзначай выхватывали двусмысленные ракурсы, и публика возле самой площадки, состоящая преимущественно из особ женского пола, повизгивала от радости. За кулисы танцоры ушагали в касках с монтерскими сумками наперевес.
Аня перестала смущенно прикрывать глаза и хохотала во весь голос. Официантка принесла третью бутылку шампанского. Вокруг творилось что-то невообразимое. Люди вскакивали, подтанцовывали, пытались засунуть в плавки выступающих сложенные узкой длинной полоской деньги. Даша от смеха и шампанского постоянно бегала в туалет и уже перестала подкрашивать губы: просто стерла остатки помады салфеткой, чтобы не мучиться.
Наконец объявили перерыв и гостям начали разносить горячее.
Мужчины вернулись из туалетной комнаты, весело смеясь. Даже Боб преобразился, в темноте представления он немного перебрал и теперь пьяненько хихикал, держась за физика.
– Приходи ко мне, я тебе еще не такое вылеплю...
Эдуард с Леонидом зашлись в хохоте.
– Вы чего такие радостные? – полюбопытствовала Даша.
Те посмотрели на нее, потом друг на друга и снова расхохотались.
– Что такого смешного в мужских туалетах? – молодая женщина возмущенно пожала плечами.
– В просто мужских – ничего, – ответил за всех Леонид и махнул рукой, подзывая официантку. – А вот в тех, которые находятся в мужском стриптизе, очень даже весело. Слушай, надо эти стихи переписать, – обратился он к Эдуарду.
– Ну расскажите... – заныла Даша.
– Рыжая, перестань, – оборвала ее Аня, – ты ведешь себя неприлично. Кстати, если не ошибаюсь, тебя еще Витя ждет.
– Так он же сказал – после окончания программы. А я еще не ужинала.
– После окончания программы ты станешь невменяемой, – поддержала Аню Пилюгина. – Ты и так уже на грани здравого смысла.