Дело одинокой канарейки

– Ты можешь короче? – перебила ее подруга. – Я отпросилась с работы на час и не думай, что проведу здесь с тобой остаток жизни. Излагай коротко и по существу.
– Пожалуйста. – Даша уселась на табурет и сложила перед собой руки. – Был такой археолог – Шлиман...
– Короче.
– ... Он раскопал Трою...
– Еще короче.
– Да дашь ты мне наконец сказать?! – Даша грохнула кулаком по столу. Высокая солонка подпрыгнула и упала. – А еще был археолог, которого звали Эванс. Тот раскопал дворец царя Миноса. Помнишь греческие мифы: царь Минос, бык, лабиринт, нить Ариадны? Так вот, Кока бредил тем же самым. Он тоже хотел доказать легенду.
– Какую еще легенду? – проворчала Аня, отодвигая на всякий случай от подруги чашки, тарелки и прочие хрупкие предметы.
– Как ты не можешь понять! – Даша зажмурилась и постучала кулаком себя по лбу. – До раскопок Шлимана и Эванса считалось, что греческие мифы – это всего лишь вымысел, легенды, и вдруг оказывается, что все они базировались на вполне реальных событиях! Следовательно, древние историки были действительно историками, а не писателями-фантастами. Понимаешь?
– Понимаю, – пробормотала Петрова, украдкой посмотрев на часы.
– Так вот, если Гомер описывал реальные события, то почему бы и Платону не делать то же самое?
– А что у нас с Платоном? – вежливо поинтересовалась Аня.
Даша осеклась на полуслове.
– Ты не знаешь, кто такой Платон? – тихим голосом переспросила она.
– Кто такой Платон, я знаю, я не знаю, какую роль он играет в твоей жизни и во всей этой истории. Поэтому постарайся довести необходимую, – слово «необходимую»
Аня выделила, – информацию до моего сознания кратко и доходчиво.
– Гомер, – по слогам произнесла Даша, – это тот, кто писал о Трое, Платон – об Атлантиде.
– И что?
– Так вот, Кока верил, что Атлантида существовала.
Аня тяжело вздохнула:
– Рыжая, если хочешь, я тебе через полчаса приведу сто человек, которые верят, что Земля стоит на трех китах и что жизнь на Марсе намного лучше, чем в Бибирево. Что с того?
Даша немедленно обиделась.
– Макеев не был сумасшедшим. Он был ученым.
Петрова тяжело вздохнула.
– Ты сама-то поняла, что сказала? Девяносто процентов ученых являются законченными сумасшедшими.
– Допустим. – Даша решила не отвлекаться по мелочам. – Я сейчас не об этом. В свое время Кока хотел легенду об Атлантиде привязать к своей теории о происхождении человечества. Получалось довольно симпатично и убедительно...
– Ты хочешь сказать, что верила в это?! – Петрова понизила голос и сделала такое лицо, что Даша рассмеялась.
– Во что? В то, что существовал остров под названием Атлантида? Почему бы и нет, что в этом невероятного?
– Но это же полный бред!
– Ну с какой стороны посмотреть. – Она пожевала губу. – В наиболее правдоподобном виде история о гибели Атлантиды выглядит следующим образом. Лет десять-двенадцать тысяч тому назад на землю упал огромный метеорит. Это событие можно было смело приравнять к небольшой атомной бомбардировке – сразу после падения происходит резкое изменение климата, землетрясения, наводнения и прочие ужасы. Океанические платформы в том месте, где рухнул метеорит, сместились, и остров, именуемый Атлантида, в одно мгновенье прекратил свое существование. Вместе со всеми, кто на нем находился. Вот так-то. – Даша печально развела руками. – Кока был уверен, что Канарские острова – это все, что осталось от легендарной Атлантиды, и, следовательно, гуанчи – выродившиеся потомки атлантов.
– Почему выродившиеся?
– Ну как же: основная масса населения погибла во время катастрофы вместе со всеми ресурсами острова. Оставшиеся же оказались в полной изоляции и за то время, пока другие народы развивались, они просто топтались на месте.
– Десять тысяч лет?!
– Именно.
– Но почему? Там же расстояние до материка – вплавь добраться можно...
– Сейчас да, а тогда было нельзя. Море в том месте на долгое время оставалось непроходимым из-за большого количества ила. Представь, сотни километров жидкого месива – ни проплыть, ни проехать. Гуанчи до прихода испанцев вообще считали себя единственными людьми на свете. Представляешь – живые наследники легендарной Атлантиды. Кока тогда просто бредил этой идеей, благо, ее нельзя было ни доказать, ни опровергнуть...
 
– Что значит – нельзя доказать? – немедленно среагировала Петрова. – Доказать можно даже теорему Ферма – было бы время и желание.
– Не знаю, что там с теоремой Ферма, но с гуанчами проблема заключалась в том, что все их племя исчезло. Вместе со своей культурой и преданиями. А следовательно доказывать было нечего.
– Как исчезло? Совсем исчезло – без следа и без остатка?
– Вот именно. Испанцы перебили их всех до одного. Они, увы, оказались не фольклористами, а солдатами. А может, просто Платона не читали. Короче, вырезали бедных гуанчей под корень. Те же, кто остался жив, тихонечко ассимилировались. В общем, темна вода во облацех. Но два факта остаются бесспорными: первое – все они были высокими блондинами, второе – общались друг с другом при помощи свиста.
Анины глаза сузились.
– И ты слышала этот свист?
– Да. Помнишь, как-то раз Макеев притащил в «Альма матер» стажера-испанца?
Аня отрицательно покачала головой.
– Ну как же! Красавец мужчина! Профиль, темперамент! – Заметив, что Петрова изменилась в лице, Даша поспешила вернуться к основной теме: – Не переживай, воспользоваться им так никому и не удалось. Кока заставил бедного испанца насвистывать нам какие-то рулады, якобы это и есть та самая знаменитая речь гуанчей. Вот поэтому я этот свист в конце концов и вспомнила. А тебя разве там не было?
Аня проигнорировала вопрос подруги.
– То есть ты хочешь сказать, что на кассете, которую ты выбила из левого глаза Ружички, был записан именно тот самый свист? Свист племени гуанчи?
– Да я уверена в этом на сто двадцать процентов! – воскликнула Даша, прижав руки к груди.
– Но при чем здесь тогда Пилюгина, если ты говоришь, что они все до одного вымерли?
– Это не я говорю. Так было принято считать. Возможно, они сохранились и основали тайную организацию. Ты посмотри на Элеонору – она же типичный вождь Атлантиды. Вся эта надменность и властность у нее просто в крови. Понимаешь? Голос предков...
Аня не выдержала и рассмеялась.
– Ну чего ты ржешь? – разозлилась Даша. – У тебя просто фантазии на такие вещи не хватает...
– Стоп, остановись! – вскинула обе руки Петрова. – Давай пока оставим Атлантиду в покое, я даже не хочу по этому поводу спорить. – Она взглянула на настенные часы. – Только время зря потратила.
– Что значит зря? – надулась Даша. – Я сижу тут, рассказываю, а ты...
– А я примчалась сюда, как последняя дура, чтобы выслушать всю эту белиберду. Думала, у тебя что-то серьезное случилось.
Даша некоторое время размышляла – продолжать ей борьбу за теорию о существовании атлантов или обидеться:
– Значит, ты не веришь мне?
Аня встала, надела куртку и посмотрела на подругу сверху вниз:
– Я верю, что возможно – возможно! – кто-то решился использовать свист гуанчи в качестве кода. Но представить себе нашу Элеонору вождем Атлантиды не могу. Даже при всем своем плохом отношении к ней.
– Но почему?!
– Да потому! Потому что легенда – это одно, а реальная жизнь – совсем другое.
– Но ведь Гомер...
– Что Гомер? Описал один город, который назывался Троя, а твой Шлиман выкопал другой город, который, может, и был Троей, а может, и нет? Или ты уверена, что Троянская война началась из-за того, что Парис вместо того, чтобы сожрать яблоко, как все нормальные люди, отдал его Афродите?
 
– Но...
– Все. Хватит. Никаких но. – Петрова открыла шкаф и достала пузырек с таблетками. – Вот, выпей две штуки и ложись спать. Я вечером вернусь, спокойно все обсудим.
______________________
*«Язык программирования» (англ.).