Его невинная добыча (СИ)

Что-то было не так. Волосы, скользнув по спине, щекотнули бок. Платье… Вчера я была в платье, а сейчас… Внезапное понимание, что я не помню, как оказалась у себя в комнате пришло столь отчётливо, что заглушило всё остальное.
У себя в комнате? Вскинув голову, я осмотрелась. Комната была не знакома мне: не многим больше, чем та, куда привели меня, она отличалась характером. Именно характером, безошибочно говорящим о том, кому она принадлежит. Мебель из тёмного дерева, портьеры шоколадного цвета на окнах, полка на противоположной стене, где, наряду с небрежно лежащих одна на другой книгах в толстых переплётах, стояли деревянные фигурки — индийский слон, сфинкс… Рядом, на той же стене — три ножа. Один большой и два поменьше.
Сглотнув, я сжала кулон. Руки покрылись мурашками от осознания: я обнажённая в комнате Руслана. В его кровати. А в голове ничего. Пустота. Только тяжесть и туман.
Кажется, я ела хлеб, а потом, кажется, сжимала подол платья и… Что было последним?! Что?!
В панике я отбросила одеяло, встала. Под ногами было что-то мягкое. Шкура… Шкура зверя.
— Доброе утро, зверёныш, — услышала я голос Руслана и, переведя взгляд, увидела его, остановившегося в дверях.
Черты лица его как всегда были жёсткими, взгляд цепким, пристальным. Прикрыв грудь рукой, я сдвинула ноги, приоткрыла губы, не зная, чего сказать.
— Ты специально дал мне столько вина вчера? — всё-таки выдавила, не собираясь молчать. Получилось немного истерично. — Специально, да?! Почему я ничего не помню?!
— Во-первых, — он не сдвинулся с места, — смени тон. От голоса его веяло холода, таким же холодным был и взгляд. Непроницаемая морозная темнота. — Во-вторых…
— Что во-вторых?! — меня вдруг стало потряхивать. Я стояла перед ним совершенно голая, не помнящая ничего из последних часов. Что между нами было?! Что?! Я должна была это помнить! И… должна была хоть что-то чувствовать!
— Во-вторых, — пальцы его сжались на моём локте прежде, чем я успела сделать хоть шаг назад. Дыхание перехватило на вдохе. Он был совсем близко, в миллиметрах, холод его взгляда пронзал насквозь. — Если ты помнишь, я тебе ничего не давал. Ты вполне охотно пила сама.
— Но ты бы мог предупредить, — сглотнув, я дёрнула локоть, пытаясь отступить от него.
Запах его одеколона пробирался в лёгкие, возвращая меня во вчерашний вечер. Короткими неясными воспоминаниями мелькнули ступеньки под ногами, его ладонь на моей талии.
Ткань рубашки соприкоснулась с моей голой грудью, щекотнула сосок. Его пальцы… Я вдруг вспомнила, как он, стоя у меня за спиной, шумно дышал, как мял грудь и рычал что-то, потираясь о мои голые ягодицы.
Меня обдало жаром, потом холодом.
— Ты специально сделал это, чтобы я была послушной в постели?! — я стала вырываться сильнее. Гнев усилился, подпитанный моим же собственным бессилием. Женщина не должна себя так вести. Не должна, но… — Чтобы заняться со мной сексом?!
Внезапно пальцы его, до боли сдавливавшие мой локоть, разжались и он засмеялся. Громко, запрокинув голову. Его смех, сиплый, немного рваный, сдавленный, царапал меня всё тем же холодом, вонзался острыми шипами.
— Разве я сказала что-то смешное? — выпалила я.
Схватила с кровати одеяло, чтобы прикрыться, но не успела. Выдернув, Руслан швырнул его на пол. Меня он больше не касался. Только взгляд его, как и прежде, проникал, пронзал насквозь.
— Если я захочу заняться с тобой сексом, Ева, — на лице его не было и тени улыбки, — я это сделаю. Для этого мне не нужно давать тебе вино. Для этого мне вообще ничего не нужно,
Он снова сократил расстояние, положил раскрытую ладонь мне на талию. Как вчера. Да, именно так и было, когда мы поднимались по лестнице, когда мы… когда мы зашли в его спальню.
— И ты будешь послушной. Ты будешь такой, какой я захочу тебя видеть, — поглаживая кончиками пальцев, добавил он.
— Если захочешь? — отстранилась и подняла одеяло. Прикрылась им. — Значит, сегодня ты не хотел? У нас ничего не было?
Не ответив, он отошёл к шкафу, на ходу расстёгивая пуговицы рубашки. Одна за другой, они проходили сквозь петли, открывая моему взгляду его покрытую колечками тёмных волос грудь. Высокий, поджарый, с жилистыми руками и крепкими плечами…
Неожиданно смутившись, я заставила себя отвернуться. Но уловив, как он скинул рубашку, не удержалась и снова посмотрела на него.
— Сегодня прохладно, — сказал он, всё так же не глядя на меня. — Наталья принесёт тебе подходящее платье.
Натянув через голову тонкий свитер под горло, Руслан пошёл к двери. Остановился.
Я по-прежнему стояла возле постели, прижимая к себе одеяло. Волосы мои, должно быть, растрепались. Раньше мне постоянно приходилось собирать их в косу, а теперь… Теперь я не могла заставить себя сделать даже хвост.
— Пьяные женщины не вызывают у меня ничего, кроме отвращения, — презрение, с которым он это выговорил, не вызывало сомнений. — Вчера ты была отвратительна.
— И тем не менее, ты хотел меня, — не удержалась я, отчётливо помня твёрдость его паха, его глухое рычание и жаркое дыхание у себя на шее.
На это он ничего не сказал. Дошёл до выхода из комнаты и только там снова обернулся.
— Приведи себя в порядок, — приказал он жёстко. — Скоро к нам приедут гости.
— Гости? — я подтянула одеяло.
— Алекс, — отозвался Руслан так, словно снизошёл до ответа. — Ты видела его вчера утром. Алекс и его жена Стэлла.
Дверь за ним закрылась, а я всё так же продолжала стоять на месте. Только спустя несколько секунд присела на край постели. Опустила взгляд и снова увидела звериную шкуру у себя под ногами. Вот так, наверное, может быть и со мной. Зверёныш…
Наклонившись, я дёрнула угол шкуры в сторону. Тяжёлая, она поддалась не сразу, но я всё же отодвинула край, чувствуя, как внутри полыхает так и не погасший гнев.
Выходит, ничего у нас не было. Только вот ощущение жаркого дыхания на шее, ладоней на бёдрах… Это было точно. И в тот момент отвратительна я ему вовсе не была.
  
9.2
 
— После завтрака придёт стилист, — сообщила та самая Наталья, что принесла мне платье.
Я как раз достала его из коробки. Бордовое, с воротником под горло, оно было таким же мягким, как и свитер, который я достала из шкафа Руслана в ночь нашей встречи.
— Стилист? — переспросила, аккуратно перекинув платье через руку. — Ко мне?
На этот раз на платье не было ни кружевной отделки, ни чего-либо лишнего. Простое, однотонное, с длинными рукавами.
С сожалением я подумала о том, которое разорвал Руслан накануне вечером. Такое красивое… Наверное, я смогла бы починить его, пусть даже прежним оно уже не было бы. Вот только ничего, помимо белья и балеток в комнате я не нашла.
Раньше у меня никогда не было ничего похожего. Комплект одежды для занятий танцами, два каждодневных платья, два комплекта нижнего белья и две ночные сорочки. Каждый год старую одежду у нас забирали и давали новую, всё остальное же, необходимое для занятий, мы получали непосредственно перед ними.
— Да, — подтвердила Наталья. — Руслан Каримович пригласил лучшего стилиста Грата, чтобы он поправил ваши волосы.
— С моими волосами что-то не так?
Наталья замешкалась. Я понимала, что некоторые мои вопросы звучат странно, что, должно быть, я сама кажусь ей несколько странной, вот только она понятия не имела, насколько странным кажется мне эта новая действительность. Дом, наполненный незнакомыми запахами, еда, какой я раньше никогда не то что не пробовала — не видела, сладости, свободно лежащие в кухонном шкафчике. Кофе…
Простые и обыденные, как я успела понять вещи, были мне совершенно не знакомы.
Снова и снова я задавалась вопросом кто я и откуда сбежала той дождливой ночью? Вся моя жизнь прошла на нескольких принадлежащих Борису гектарах земли. Вся, сколько я помнила себя.
— Было бы неплохо подравнять их, — наконец сказала она.
Я кивнула.