Злой наследник

 Я на цыпочках прокралась по коридору в поисках Кирилла. Я ожидала, что в ванной или на кухне будет гореть свет. Вместо этого я увидела светло-голубое мерцание электронных устройств, исходящее сквозь узкую щель в дверном проеме, который я никогда не видела открытым. Кабинет Кирилла? Раньше дверь была заперта. Я знала это, потому что несколько дней назад проверила все комнаты в роскошном ангаре, который он называл своим домом, пока ждала его.
 Сердце стучало в ушах, меня охватило ужасное чувство страха. Инстинкты кричали мне развернуться и умчаться в теплую постель.
 Не смотри. 
 Однако ноги продолжали нести меня вперед. Я остановилась у двери и осторожно толкнула ее. Она приоткрылась на несколько дюймов. Не сильно, но достаточно.
 Кирилл сидел за своим столом лицом ко мне, уставившись в огромный монитор. Стол был заставлен ими. Он поднял глаза, когда я толкнула дверь. Единственным признаком того, что я застала его врасплох, был крепко сжатый кулак на столе.
— Принцесса, тебе нужно поспать.
— Мой отец звонил, – призналась я. — Он хочет перевезти маму из дома престарелых.
 Я прислонилась к дверному косяку, глядя на мужчину, ради которого сломя голову бросилась в неизвестность, ни разу не подумав о своей безопасности.
 Кирилл нахмурился.
— Почему? Если дело в деньгах, то тебе не нужно спрашивать меня. Я распоряжусь, чтобы все счета присылали на моё имя.
— Нет, дело не в этом. Он думает, что человек, от которого он бежал все эти годы, нашел его. Виктор, – медленно произнесла я. Я ждала, что Кирилл непонимающе уставится на меня, недоумевая, почему я говорю ему об этом так серьезно. Облизнув губы, я собрала нервы в кулак и прыгнула с обрыва в неизвестность. — Виктор Чернов… как ты.
 Наступила тишина, тяжелая и гнетущая. Кирилл не сводил с меня темного взгляда, его брови были опущены. Он казался озадаченным и неуверенным. Хорошо. Это меня успокоило.
 Он откинулся на спинку кресла, его кулак, лежащий на столе, расслабился, а складка между бровями разгладилась. Затем он улыбнулся.
 Я забыла, как дышать.
— Чертов Генри. Этот парень знает, как доставить неприятности, – вкрадчиво произнес он.
 Я моргнула, когда он протянул ко мне руку.
— Иди сюда, принцесса. Сядь со мной.
 Я инстинктивно двинулась к нему, сбитая с толку и отчаянно пытающаяся не дать своим мыслям уйти в том направлении, в котором они устремились. Я взяла его руку, огромную, теплую и такую чертовски успокаивающую, что я почти забыла, о чем беспокоилась.
 Затем я устроилась у него на коленях и посмотрела на экран.
 Да уж, никаких шансов, что я смогу забыть, о чем мы говорили в ближайшее время.
 Черно-белые записи с камер показывали квартиру. Я узнала комнаты. На одном из видео была пара. На кадрах из кухни пару дней назад. Я поняла это, потому что высокий, опасный мужчина схватил женщину и прижал ее к себе в злобном поцелуе, а на пол с громким лязгом упал клош.
 Ей следовало бы бежать, бедняжке. 
 Я смотрела, как она нежно прижимается к жестокому мужчине, в то время как он наблюдает за ней расчетливыми глазами. Она улыбнулась. Он усмехнулся.
 Уходи от этого человека, – закричала я в своей пустой груди, но было слишком поздно.
 Я не ушла. Я была здесь с мужчиной, которого любила, и смотрела повтор того, как он яростно трахает мой рот у себя на кухне. Мои глаза уклонялись от этой сцены. Может быть, это был странный излом? Конечно, снимать секс-видео с кем-то без спроса было не очень круто, но я не была категорично настроена против этой идеи. Если Кириллу нравилось наблюдать за нами вместе, я была уверена, что смогу сделать это ради него.
 Затем я обратила внимание на верхний экран, где были другие видео. На одном из них была задняя дверь «Синего кролика», а на другом – «Благодатный рассвет». Я увидела свою мать, крепко спящую в своей постели.
 Я зажала рот рукой, чтобы сдержать крик. Обвинения то ли застряли у меня в горле, то ли грозили вырваться. Кто знал? Замешательство, граничащее со страхом, охватило меня, когда Кирилл поднес свои длинные пальцы к моим волосам, свисающими свободными волнами за спиной, и запустил их в пряди.
 
— Что все это значит? – мой голос звучал странно, словно доносился откуда-то издалека. Весь мой мир воспроизводился на этих экранах в кабинете Кирилла, даже когда я ходила, напевая, улыбаясь и строя планы на наше будущее по другую сторону двери.
— На что это похоже?
— Похоже на то, что ты следил за мной, – сказала я, добавив в свой тон немного легкости, но прозвучало это пусто.
— Что случилось, Молли? – тихий голос Кирилла был насмешливым, почти веселым. — Тебе не нравится то, что ты создала?
 Я оторвала взгляд от доказательств его преследования и повернулась, чтобы встретиться с темным взглядом. Его небрежный тон был ложью. Я сразу это поняла. Он смотрел на меня выжидающе, как будто жаждал моей реакции. Темные намерения выжгли дорожку между нами, воспламеняя воздух.
 Его слова затронули какое-то смутное, полузабытое воспоминание внутри меня. Ночь, когда меня накачали наркотиками. В ту ночь моё воображение рисовало Капа, Кирилла и какую-то чертовщину. Я посчитала это странным кошмаром, а теперь мозг кричал о моей глупости. Мне хотелось верить, что это был сон, хотя он и не поддавался логике.
— Что я создала? – повторила я. — Как я создала это? – я подняла руку в сторону экранов интрузивного наблюдения.
— Я продал душу дьяволу не ради своей выгоды. Это было ради тебя, Молли, – сказал Кирилл, его легкий тон немного помрачнел. — Это всё было ради тебя.
 Он был слишком близко, а руки обвились вокруг меня в чрезмерно сильной хватке. Это было все равно что гладить спящую кошку, только чтобы обнаружить, что ты держишь тигра за хвост.
 Я попыталась встать, но он притянул меня обратно к себе, обхватив рукой за талию достаточно сильно, чтобы я испугалась. Он двигался стремительно, с внезапной силой хищника. В точности как те, с кем я избегала сталкиваться лицом к лицу в своем дерьмовом районе. Как я не заметила этого?
 Кирилл зажал меня в клетку из своих сильных, покрытых татуировками рук и уткнулся головой в изгиб моей шеи, задевая зубами кожу.
— Кирилл, что происходит? – спросила я, стараясь говорить спокойно. — Я думаю, мне лучше уйти.
— Уйти? Но, Молли, милая, мы только начали. Я думал, ты любишь меня? – он усмехнулся, и извращенность этого смешка пронзила мое сердце.
— Это не смешно. Это должно быть шуткой? – я оттолкнула его руки. — Пусти меня, – потребовала я.
 Кирилл не сдвинулся ни на дюйм. Он лишь медленно покачал головой и хмыкнул.
— Шуткой было думать, что мы найдем друг друга, и тебе не придется платить за последние семь лет. Шуткой было полагать, что я отпущу тебя, как только ты снова окажешься в моих руках.
— Почему? Что я сделала? – воскликнула я, пытаясь повернуться. Я не могла видеть его лица, а мне это было необходимо.
 Он схватил мои запястья одной огромной, устрашающей рукой, чтобы остановить меня. Я извернулась из последних сил, чтобы увидеть его лицо. Если раньше, с тех пор как мы снова встретились, оно было холодным и контролируемым, то теперь пылало от эмоций. Гнев оживил его черты. От него исходил сокрушительный, пугающий голод. Он больше не был холодным – отнюдь.
— Ты знаешь, что ты сделала. Ты бросила меня после того, как я отдал все, чтобы спасти твою невинность. Но, в конце концов, я стал единственным вместо длинной очереди из людей Чернова, так что это уже кое-что. – Он усмехнулся выражению моего лица. — Ты никогда не догадывалась, какой братве принадлежали деньги твоего отца, верно? Избалованная маленькая богачка Молли, живущая на грязные деньги, и не имеющая ни малейшего понятия, откуда они берутся. Они брались у меня, моей семьи, моего отца... моего наследия. Из-за тебя я вернулся домой, – грубо сказал он. — Мой отец прислал бы тебе подарок в знак благодарности, если бы только я смог тебя найти.