Злой наследник
— Это не моя проблема, и не забывай, с кем ты разговариваешь. Если ты не хочешь этого, не проси меня об одолжении. Садись. Давай поговорим.
— Ты сказал, что я могу прийти к тебе. Что если мне что-нибудь понадобится, ты будешь рядом, – сказал я, скрестив руки на груди. Мой голос был опустошенным, как и сердце в груди.
— И я здесь. Но я никогда не говорил, что ничего не попрошу взамен. Правила этого мира таковы, что сильный будет брать и отнимать у слабого. Если ты не хищник, ты – добыча. Ты, мой дорогой сын, слаб. Я сделаю тебя сильным. Однажды ты поблагодаришь меня. Сядь.
Виктор сделал жест в мою сторону, и мужчины рядом со мной пришли в движение быстрее, чем я мог защититься.
Я попытался отбиться парой ударов, но они не попали в цель. Эти люди были закоренелыми преступниками. Насилие было их работой, и у меня не было шансов. Они подтащили меня к металлическому стулу перед столом и вдавили в него. Все мое тело вибрировало от напряжения. Я ожидал этого, когда ехал, но все равно был разочарован. Как жалко.
Виктор обошел стол и облокотился на него напротив меня.
— Скажи мне, Кирилл, каких блестящих достижений ты добился, чтобы устроить себе замечательную жизнь, которую вообразил себе? Твои маленькие соревнования по бегу? – он наклонился, приближая ко мне лицо, и я поборол желание отстраниться. — Я думал, твоя мать лучше подготовит тебя к реальному миру. Ты мой сын. Моя кровь. Тебе не суждено быть добычей. Тебе суждено стать королем, и я позабочусь о том, чтобы ты правил, даже если ты возненавидишь меня за это, – пробормотал он.
Я покачал головой. Мужчины, которые толкнули меня вниз, теперь удерживали меня за плечи на месте.
— Итак, выбор за тобой. Нужна тебе моя помощь или нет? У тебя все еще есть выбор, Кирилл. Спасти Генри Мэдисона и присоединиться ко мне, или позволить этому человеку ответить за свою глупость. Он и его семья заплатят за его самонадеянность, – сказал Виктор.
Что-то внутри меня оборвалось от этого ультиматума. Выбора не было. Его никогда не было. Между Молли и мной? Я выбирал ее каждый раз.
Виктор улыбнулся, увидев мое лицо, решительное, горькое и мрачное.
— Прости его долг. Это мой выбор, – сказал я.
Виктор кивнул и протянул руку, чтобы грубо коснуться моей щеки.
— Ты сделал меня счастливым, Кирилл. Я так долго ждал, когда ты присоединишься ко мне. Мне столько всего нужно показать тебе и тебя ждут много людей, с которыми тебе предстоит познакомиться. Семья, о которой ты и мечтать не мог, но я понимаю, что слишком широкий выбор может терзать душу. Я хорошо это понимаю, и не хочу, чтобы ты так страдал.
Его слова заставили меня занервничать, как и тяжелые руки его прихвостней, пригвоздивших меня к месту.
Виктор отпустил мое лицо и одарил меня взглядом, который, как я знал, я никогда не забуду.
— Я освобожу тебя от этого бремени, сынок.
Прежде чем я успел сообразить, что он собирается делать, отец вытащил из-за пояса тяжелый на вид пистолет и взвел курок. До того, как я смог пошевелиться или пнуть его, он схватил меня за ногу и приставил пистолет к моему колену.
Выстрел эхом прокатился по складу.
Глава 23
Молли
Сейчас
Спустя час, хотя я все еще ощущала его вкус, дистанция между нами оставалась прежней. Я чувствовала ее каждый раз, когда он отдергивал руку от моего прикосновения или отворачивался, когда я улыбалась. Я чувствовала ее, когда он не смотрел мне в глаза или не реагировал на шутку. Между нами была стена, окруженная глубоким холодным рвом, и я не знала, как ее преодолеть. Кирилл уже был не тем парнем из времен, когда мы были двумя одинокими влюбленными подростками. Он стал другим. В этом был смысл, потому что я тоже стала другой, но осознание этого факта вызвало во мне панику.
Что, если мужчины, которого я искала, больше не существует? От этой мысли у меня сжалось горло, а слезы обожгли глаза. В моем сердце открылся колодец глубокого, бездонного одиночества. Он не мог исчезнуть. Он должен был быть где-то там.
Беспокойство кружилось в моей голове еще долго после того, как мы оба затихли и в комнату вошло утро, а солнце гоняло тени по стенам, пока те не исчезли. Я никогда не привыкну работать по ночам и спать днем.
С плавной точностью большой кошки, выслеживающей добычу, Кирилл вдруг зашевелился.
Я так долго лежала, терзаемая сомнениями, что решила, что он уснул. Он поднялся и, не оглядываясь, вышел из комнаты. Что-то внутри меня шептало не звать его и не давать ему знать, что я проснулась, – что-то осторожное, рожденное жизнью, полной страха и бегства.
Он, должно быть, отправился в ванную дальше по коридору, чтобы не разбудить меня. Либо так, либо ему приходилось работать как обычному человеку в дневные часы, а, значит, забирать меня с работы перед рассветом было ужасной идеей. Разум успокоил мои расшатанные нервы. Я снова закрыла глаза и сделала глубокий вдох, настраивая себя на сон.
В мои спутанные мысли вторглось тихое жужжание. Я отсоединила телефон от зарядного устройства и прищурилась на экран. Звонил незнакомый номер.
В ту же секунду, как только ответила, я пожалела об этом.
— Мэллори, мне нужно, чтобы ты позвонила в «Благодатный рассвет» и сказала им, что мне позволено забрать твою мать. – Голос Генри просочился в мое ухо, как яд.
— Какого черта? Зачем мне делать это?
Генри вздохнул, как будто у него кончалось терпение.
— Потому что нам нужно перевезти ее. Мы должны все вместе уехать из Нью-Йорка.
— Я не собираюсь уезжать из Нью-Йорка, и мама тоже.
— Прекрасно. Оставайся, если хочешь, но я забираю Мару.
— Почему? – я села в постели, взволнованная агрессивной настойчивостью Генри.
— Потому что он нашел нас. Виктор, мать его, Чернов и его люди. Мы здесь не в безопасности, и нам вообще не следовало приезжать сюда.
— Я не знаю, почему ты думаешь, что человеку, которого ты обокрал семь лет назад, есть дело до мамы или меня, но я уверена, что это не так.
— Не будь наивной. Когда дело касается мести, нет никого, кого Виктор пощадил бы. Включая тебя и твою мать. Пожалуйста, Мэллори… Я знаю, что я тебе не нравлюсь, и, вероятно, тебе было бы все равно, если бы завтра я оказался плавающим в Ист-Ривер, как Каплан Холмс, но я не хочу, чтобы ты или Мара пострадали. Может, я и был дерьмовым отцом, но вы двое – единственная семья, которая у меня когда-либо была.
Моя рука застыла в ледяной хватке на мобильном телефоне, когда разум уловил его слова. Дурное предчувствие наполнило меня, распространяясь, как лесной пожар. Генри впервые назвал мне фамилию человека, от которого мы так долго убегали.
— Как ты сказал, его имя? – спросила я приглушенным голосом.
— Виктор Чернов, – ответил Генри. — Братва Черновых. Теперь его сыновья тоже ищут нас. Я слышал, эти бешеные сторожевые псы еще хуже своего отца. Бездушные психопаты.
Дыхание звучало слишком громко у меня в голове, когда все вокруг сомкнулось и мир перестал вращаться.
Чернов.
Чернов.
Кирилл Чернов.
Я закончила разговор с отцом, когда всё встало на места. Я вспомнила Кирилла, идущего с высокомерием принца. Его пуленепробиваемую машину и татуированных охранников, похожих на преступников. Предупреждения Федерики и пентхаус в «Башне». Его отстраненность и жгучий холод в глазах. Достаточно жгучий, чтобы утопить человека в Ист-Ривер?
Нет. Это был Кирилл, которого я так долго ждала. Ему можно доверять. Я доверяла ему настолько, что даже не поинтересовалась, как зовут его отца. Единственный раз, когда я услышала его фамилию, был от его друга в «Синем кролике».
Что ж, пойди и спроси его сейчас.
Я не могла игнорировать это чутье.
Я соскользнула с кровати и отправилась на его поиски.
Пентхаус всегда был немного стерильным, но ранним утром он казался пустым и жутким. Ледяная плитка касалась моих ног, напоминая, что это не какой-то странный сон, в который я провалилась, - это происходило на самом деле, всего через несколько дней после того, как я снова нашла Кирилла. Может быть, виной тому были годы, разделяющие нас, но было что-то, что я не могла уловить, и я должна была докопаться до сути.