Злой наследник

— Он гораздо больше, чем просто оплачивает счета, – заметила я, когда мы заехали на подземную парковку его здания «Башня». Машина, которая ехала за ним, припарковалась рядом с нами, и из нее вышли его люди. — Я никогда не видела банкиров, у которых была бы столько охраны.
 Кирилл заглушил двигатель и протянул руку вдоль спинки моего сиденья. Его рука опустилась на мои волосы, перебирая пряди.
— Я никогда не говорил, что я банкир, – ответил он, как всегда уклончиво.
— Чем еще занимаются финансисты?
— Всем, что приносит деньги. Ты сегодня задаешь много вопросов, Молли. Мужчина может подумать, что тебе нужно чем-то занять свой рот.
 Жар вспыхнул у меня в животе от его намекающего тона. Его взгляд упал на мои губы, и я поняла, насколько он возбужден. Мое потребность ожила. Как будто у него были ключи от моего тела, и он мог завести меня по команде. Он понимал мои желания лучше, чем я сама, что делало меня уязвимой и чертовски влажной.
 А еще я почувствовала облегчение. Я не хотела, чтобы опасения по поводу наших отношений или новости об ужасной судьбе Каплана Холмса вторгались в мое время с этим мужчиной.
 Я опустила руку и провела ладонью по твердой длине, прижатой к его молнии. Я бы с удовольствием притворилась, что все хорошо и отвлеклась от своих забот на вечер. Стекла машины были затонированы, так что никто не мог заглянуть внутрь.
 Кирилл намотал мой высокий хвост на руку.
— Может, займем твой рот по-другому? В конце концов, практика ведет к совершенству.
 Жар залил мои щеки. Я облизнула губы и потянула его молнию вниз. Слова сорвались с моих губ, как паническая ответная реакция. Казалось, что всё ускользает из моих рук, как бы сильно я ни старалась удержать.
— Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, правда? – заикаясь, произнесла я, подгоняемая какой-то неведомой силой, вытянувшей признание из моей груди.
 Кирилл напрягся, и его рука крепко сжала руль.
— Покажи мне, – пробормотал он гортанным тоном, от которого все моё тело охватило дрожь.
 Рука, держащая мои волосы, как веревку, направила меня вниз, к его члену, уже обнаженному и блестящему в утреннем свете.
 Только сегодня. Я бы проигнорировала тоненький голос в моей голове, кричащий, что что-то не так, еще на один день. Завтра я бы потребовала, чтобы мы поговорили. Мне просто нужен был еще один день.
Глава 22
Кирилл
Семь лет назад
 Я поехал на своей развалюхе в город. Несмотря на позднее время, все еще были пробки. Вудхэйвен был самым богатым пригородом Нью-Йорка, и цены здесь были такими высокими, потому что за час можно было оказаться в черте города. Сегодня вечером я сократил этот срок вдвое.
 Ночь казалась холоднее обычного, когда я направился к складу, который мой отец использовал как конечный пункт для своих различных сомнительных сделок. Под ногами хрустел гравий, и в ночном воздухе мое дыхание вырывалось облаками пара.
 Внутри было холоднее, если такое вообще возможно, и пахло сыростью и безжизненностью. Я тихо проскользнул через открытую грязную дверь и направился по коридору на звук мужских голосов. Напряжение сковало мои внутренности, когда я переступил порог пустой комнаты, если не считать стола и металлического стула посередине.
 За ним сидел мой отец.
 Мужчина, от которого моя мать сбежала, когда я был ребенком. Ей удавалось прятать меня долгие годы. Но он нашел нас.
 Мой отец, преступник.
 Убийца.
 Вор в законе.
 Виктор Чернов, глава самой жестокой братвы, которую когда-либо видел Нью-Йорк. Безжалостное братство управляло своими владениями железным кулаком. Вудхэйвен находился немного за пределами их игровой площадки, но Генри Мэдисон любил играть в азартные игры с большими мальчиками в городе.
 Его люди стояли вокруг него, как всегда. С тех пор как я уехал в колледж, он начал крутиться вокруг. Внезапное появление его людей стало первым признаком его прибытия – головорезы с татуировками на пальцах и шеях и мертвыми глазами ошивались в кампусе, наблюдая за мной. Они всегда наблюдали. Я знал, что Виктор Чернов наконец-то решил обратить на меня внимание.
 
 Наша первая личная встреча несколько месяцев назад была похожа на встречу с незнакомцем. В моих воспоминаниях он был слишком большим и пугающим. Мужчина-медведь. Он все еще выглядел устрашающе, с бритой головой, татуировками и массивными плечами. Но он утратил те огромные пропорции, которые запомнились мне с детства. Он был просто человеком, и он старел.
— Кирилл. Я рад видеть тебя, сынок. – У него был сильный акцент.
 Он был из первого поколения русских, приехавших в Америку, когда беззаконные 90-е в Москве были в самом разгаре. Это было время, когда самые жестокие и беспощадные использовали свои природные способности, чтобы подняться на вершину, и мой отец хорошо подходил для такого рода хаоса. Теперь он использовал те же силовые методы.
— Тебе что-то от меня нужно, или ты наконец решил рассмотреть мое предложение и стать Черновым, которым ты был рожден? – спросил он с насмешливой интонацией. У него были все карты на руках, а у меня – ни одной.
— Я Льюис. Моя фамилия Льюис, – тихо сказал я. Мне казалось важным цепляться за те части, что принадлежали мне, а не ему. Я давно знал, что Льюис – не то имя, которое вписано в мое свидетельство о рождении, но все равно не мог заставить себя признать права своего отца на меня.
— Ты сказал, что я всегда могу обратиться к тебе, если мне понадобится помощь, – натянуто начал я.
 Виктор кивнул, его проницательные глаза сузились.
— Конечно, но сначала поприветствуй своего отца, Кирилл.
 В его голосе звучал спокойный приказ. Я мог спорить насчет имени, но сегодня мне кое-что нужно было от него. Я научился тщательно выбирать сражения, общаясь с Виктором Черновым.
 Я двинулся вперед под пустыми взглядами мужчин, стоящих вокруг нас. У них были одинаковые, нечитаемые выражения лиц. Виктор встал, когда я подошел, и пробежался по мне глазами. Взвешивая. Оценивая. Этим взглядом он вычислял мою ценность. Он обхватил ладонями мои щеки и повернул лицо, чтобы поцеловать сначала в одну, а затем в другую. От его тяжелых рук у меня по коже поползли мурашки. Было что-то ужасно доминирующее его прикосновениях – напоминание о том, что он может сделать со мной все, что захочет, и я не смогу предотвратить это.
 Виктор сильно хлопнул меня по плечу, и его толстые губы искривились в ухмылке. Он был так близко, что его зловонное дыхание обдало мое лицо.
— Скажи мне, что привело тебя к моей двери, сынок.
— Я думаю, что один мужчина должен тебе денег. Генри Мэдисон, – сказал я быстро. Мне нужно было собраться. Мой отец чуял слабость, как кровь в воде, и без колебаний пошел бы на убийство. Его бровь приподнялась. Он кивнул, чтобы я продолжал. — Мне нужно, чтобы ты простил ему долг.
 Виктор присвистнул.
— Серьезная просьба. Действительно серьезная. Чей долг ты забираешь на себя? Ты знаешь этого человека?
— Забираю на себя? – тупо повторил я. Конечно, этим все кончится. Я знал, что так и будет. Такие люди, как Виктор Чернов, не делали никому одолжений, не ожидая оплаты.
— В этом мире нет ничего бесплатного, Кирилл, и Мэдисон задолжал нам значительную сумму.
— Я верну тебе деньги. Я найду способ. Мне просто нужно время.
 Виктор мрачно рассмеялся, словно я сказал самую смешную вещь, которую он когда-либо слышал.
— Мне не нужны твои деньги. Ты знаешь, чего я хочу.
 Я решительно покачал головой.
— Я был бы благодарен тебе за помощь, но я не хочу такой жизни. У меня другие планы. То, ради чего я работал...
— Меня это не волнует, – оборвал меня отец, отворачиваясь от меня.
— Это волнует меня. У меня есть жизнь, стипендия, я... я не хочу этого, – выдавил я.
 Виктор остановился и обернулся, чтобы посмотреть на меня. Его темный взгляд был оценивающим. Никто не спорил с Виктором Черновым. Никто из тех, кто рассчитывал жить.