Тайный вариант. Дилогия (СИ)
– Мне тоже, – в тон ей пожаловалась неизвестно откуда взявшаяся Хлоя, располагаясь с другой стороны, – видно, наш главный повар решил тебя сразить раз и навсегда.
– И ему это удалось, – почувствовав себя как под защитой каменных стен, согласилась Миэль, – теперь я готова всем говорить, что он лучший на свете кулинар.
– Хорошо живется поварам, – едко позавидовал Дейн, появляясь из воздуха рядом со столом с огромным букетом белых роз. Но втискивая в руки девушки охапку, кроме которой она при всем желании ничего больше не удержала бы, улыбнулся неожиданно мягко:
– Поздравляю, Эми!
– Серьезная заявка, – присвистнул кто-то в задних рядах.
– Посмотрим, – усмехнулся брюнет с внимательным взглядом серых глаз, и, положив на край стола коробочку и букетик орхидей, предложил, – позволь тебе помочь, Эми? По правилам ты сегодня хозяйка и должна оделить нас кусочками торта, если желаешь.
– Конечно, желаю, – кротко улыбнулась ему ученица, но букет не отдала. – Кора, а куда мне все складывать?
– Марош, – тотчас позвала та, – а где коляска?
Через несколько секунд коляска стояла возле них, и втиснутые в ведро розы занимали всю верхнюю полку. А Кора с Хлоей и Сули помогали Миэль резать и раскладывать по тарелкам куски торта. Подарки сыпались дождем, но девушка старалась запомнить каждого, и оделять тортом и благодарной улыбкой строго по очереди. Почему-то это казалось ей очень важным, никого не обидеть невниманием.
Дейн исчез сразу, как только получил свой кусок сладкой крыши, но на прощанье махнул рукой и на присутствующих просыпался душистый град из мелких разноцветных цветочков.
Ежика с ромашкой Кора сразу отставила в сторону, заявив, что это кусок для именинницы, а для ее подруг выделила крылечко с грибами. Впрочем, торта с избытком хватило всем, и даже осталось для тех, кто сейчас был где-то занят делами. Главный повар, добродушный и улыбчивый как торговец шариками, унес его в холодный ларь, пообещав, ни про кого не забыть.
Свахи и Сули ели торт вместе с Миэль в ее комнате, куда официант помог перевезти подарки и цветы. Они весело смеялись, припоминая шутки и комплименты холостяков и старались не замечать слез, поблескивающих в счастливых глазах сиротки.
А когда Хлоя с Сули ушли на работу, Кора решительно распахнула чужой шкаф с одеждой.
– Извини, Эми, – пояснила она без малейшего стеснения, – но в некоторые места в Мадморе воспитанным доннам принято ходить в определенных нарядах. Например, на ярмарку, на водную прогулку и на пикник. Ну и разумеется на приемы и балы. На таких сумасбродок, как донья Эсвильда, выбегающих на улицу в бальных платьях, горожане смотрят с осуждением. Я бы не стала тебе этого говорить, но ты девушка очень чуткая и сама будешь расстраиваться, ловя снисходительные взгляды других донн. И я бы сказала: – не обращай на них внимания, ты несомненно разумнее и воспитаннее большинства, но опасаюсь, что вместо удовольствия прогулка принесет тебе огорчение. Поэтому позволь выбрать тебе наряд на сегодняшнее утро.
– Выбирай, – не задумываясь, согласилась Миэль, успевшая представить эту ситуацию и осознать правоту наставницы.
Все произошло бы точно так, как она сказала. И хотя Эмиэль давно привыкла делать безразличный вид, выходя на улицу в дешевом неуклюжем платье, кто бы знал, как сильно кололи ее насмешливые и снисходительные взоры подруг. Потому-то их постепенно и не осталось, этих зазнаек. Миэль предпочитала пойти на ярмарку с Заритой, чем служить им подушечкой для игл или бедной родственницей.
Менее чем через час из агентства беззаботно выпорхнули две донны. Кроме пришпиленных к прическам небольших соломенных шляпок, на них были надеты светлые льняные юбки в мелкую мягкую складку и голубые поплиновые блузы с кружевным узором.
Глава 10
Прогулка на паруснике Миэль понравилась просто чрезвычайно. Но сильнее всего, раз и навсегда ее сердце пленило озеро Алайо, на берегу которого раскинулся Мадмор. И если до того момента, как девушка взошла на борт быстрой яхты, вдохнула свежего ветерка и увидела играющих на глубине рыб, в ее сердце еще жила тоска по родному городку, то отныне она исчезла, вытесненная новой любовью. К показавшемуся ей бескрайним прозрачно-зеленоватому водному простору; сиявшим под солнцем гребешкам легких волн; к всевозможным судам, от гуляющих вдоль берега маленьких яхт и лодок, до стоящих у причалов шестимачтовых красавцев. И к белокрылым птицам, свободно скользящим в высоком небе над этой нереальной красотой.
Теперь Миэль желала бы жить только тут, ходить по вечерам на набережную, провожать тонущее в воде солнце, ловить ладонями и щеками ласковый ветерок. И не хотела вспоминать о том, с каким высокомерием смотрела прежде на подруг, произносящих имя столицы с восторженным придыханием. Ах, Мадмор!
И неважно, что мечтали они о больших магазинах, роскошных особняках и старинных замках. Эти глупышки просто еще не видели Алайо.
Сидя в везущей их домой коляске, Миэль была задумчива и молчалива. Когда Кора осторожно спросила, почему так погрустнела ее ученица, девушка с тихим вздохом ответила, как мало понимала прежде собственную мать, родившуюся и выросшую тут. Но вынужденную жить в Олхене.
– И еще мне очень жаль Рушера и Зариту. Прежде я хотела однажды вернуться и позвать их к себе. Но теперь, боюсь, не смогу уехать от этой красоты. А у них там старенькая тетушка и друзья.
– Ну, тебе пока рано об этом думать, – мягко улыбнулась Кора, – а к тому моменту, как ты решишь их позвать, многое может измениться. Иногда жизнь меняется просто стремительно.
О том, как она была права, Миэль в первый раз подумала, когда извозчик высадил их у запертых ворот агентства, а не подвез к крыльцу.
– У вас потоп? – наигранно пошутила Кора, подойдя к охраннику, никого не пускавшему в калитку.
– Не беспокойтесь, ничего страшного, – заученно отрапортовал тот, пропуская их во двор, – на кухне пирог подгорел, дыма натянуло.
– Бывает, – с деланным облегчением поддакнула сваха, – давно пора уволить этого растяпу.
И к дому шла неспешно, как на прогулке, но ученица видела и ее сомкнутые губы, и мрачно сдвинутые брови.
– Что случилось? – едва войдя в дом, осведомилась сваха у швейцара, но тот только молча кивнул ей на быстро шедшего в их сторону Азхарта.
– Кора, – Ридзони на миг приобнял плечи эксперта и выдохнул с откровенным облегчением, – вы целы.
– А кто не цел? – Мгновенно, как чуткая собака, сделала стойку сваха.
– Идем, – потянул он ее в сторону дальнего коридора, – посидим в кабинете. Я жду важных гостей. Эми, не отставай, это и тебя касается.
Кабинет Ридзони мало чем отличался от кабинета Коры, только вход был прямо из коридора, без всяких секретарей. Да больше кресел и диванчиков, на которых уже сидело двое мужчин. Оба в темно-серых костюмах и рубашках, лица у обоих затуманены амулетами.
– Это донна Кора и донья Эми – представил женщин Азхарт, – они должны были сидеть в том кабинете. Но взяли до обеда выходной.
– Кто-то из ваших людей мог знать это заранее? – Спросил один из гостей странно безжизненным голосом. Очевидно носил меняющий голос амулет, начала подозревать Миэль.
– Нет. Решение было спонтанным, – твердо ответила сваха.
– А у вас есть подозрения, кому вы так насолили, донна Кора?
– Есть, – невозмутимо кивнула она, – но сначала я хочу знать, что произошло? Мы только вернулись и пока ничего о произошедшем не слышали. А потом я надеюсь услышать ваши версии.
– Но расследование тут ведем мы, – попытался холодно осадить ее второй незнакомец. И получил в ответ откровенно насмешливый взгляд.
– А мы пострадавшая сторона, – мгновенно парировала Кора.
– Я расскажу, – прервал начинающийся спор дон Азхарт. – хотя и не очевидец. Меня вызвал дон Дейн два часа назад, и я сразу же отправил сообщение в канцелярию правопорядка.
– Говорите, – снисходительно согласился один из дознавателей, – мы тоже послушаем еще раз.