Что мы делаем в постели: Горизонтальная история человечества
Такой период постельного уединения был отличной идеей, поскольку помогал снизить риск послеродового инфицирования младенцев. По данным Всемирной организации здравоохранения, в наше время 41 % всех смертей среди детей в возрасте до 5 лет приходится на первые 28 дней жизни, а 75 % этих смертей – на первую неделю {62}. Но жители Месопотамии, еще незнакомые с микробной теорией болезней, объясняли изоляцию матери женской нечистоплотностью. Говорили, что это женщины, а не их посетители пребывают в нечистом состоянии, запятнанные родами и кровью. Только пройдя через изоляцию и ритуал, женщина могла снова обрести чистоту.
Кровати играли аналогичную роль в очищении, отдыхе и восстановлении сил после родов и в Древнем Египте. Только один текст, документ VII века до н. э., известный как Бруклинский медицинский папирус (Papyrus Brooklyn, 47.218.2), описывает роженицу, лежащую, возможно (текст неясен), на лежанке или циновке из тростника. Во всех остальных случаях женщины рожали стоя в полный рост, или на коленях, на четвереньках, или сидя на «родовых кирпичах» или табурете. Даже иероглифический символ родов – это коленопреклоненная женщина с детской головкой и ручками, появляющимися из ее тела. Редкий текст из селения ремесленников в Дейр-эль-Медине, на западном берегу Нила напротив современного Луксора, подтверждает это представление о родах. Он рассказывает о том, как роженица опускается на колени, а одна из повитух поддерживает ее за поднятые руки, в то время как вторая принимает или вытаскивает новорожденного из ее утробы. В точности такую же позу мы видим на рельефе из храма в Эсне в Верхнем Египте: нагая царица Клеопатра VII (69–30 гг. до н. э.) стоит на коленях с поднятыми вверх руками. Одна помощница поддерживает ее сзади, а вторая стоит на коленях перед ней и торжествующе поднимает вверх крупного царственного малыша. Это иконическое изображение восходит по крайней мере к эпохе правления царицы Хатшепсут (середина XV в. до н. э.), мать которой, царица Ахмес, жена Тутмоса I, изображена подобным образом.
Хотя далеко не все женщины рожали в кровати, некоторые из них все же удалялись в свои спальни для родов: в вышеупомянутом Бруклинском папирусе содержатся два специальных защитных заклинания для спальни. Другие женщины, возможно, поднимались на крышу или уходили в какое-то временное убежище за домом, например, существует несколько изображений рожениц в увитых виноградом беседках. Главное, что женщины, вероятно, хотели изоляции, а в маленьких, переполненных городских жилищах найти ее было нелегко.
Как и в случае с сексом, сном, едой и мумификацией, египтяне упорно уклонялись от описаний деталей рождения. Возможно, это было недостаточно интересно или же знания о том, как справляться с родами, передавались между не знавшими грамоты повитухами из уст в уста. Один из немногих текстов, посвященных родовспоможению, – папирус Весткар (Westcar Papyrus), найденный при «загадочных обстоятельствах» британским авантюристом Генри Весткаром в 1820-х годах. Созданный анонимным писцом примерно в XVIII–XVI веках до н. э., он содержит пять легенд и завершается рассказом о родах мифической женщины по имени Раджедет {63}.
Начинается история угрожающе: «Раджедет почувствовала приступы боли, ее роды были трудными». Поэтому ее муж, верховный жрец бога солнца Ра, молит о помощи божеств Исиду, Месхенет, Хемсут, Нефтиду и Хнума. Богини приходят переодетыми танцовщицами и запираются в комнате с Раджедет. Женщина рожает троих сыновей – их принимает своими руками богиня Исида. Как будущие цари и основатели новой династии, чудесные младенцы рождаются со знаками царского отличия: «…их члены – в золоте, их головные уборы – из настоящего лазурита». Автор рассказывает далее, как после родов царицу изолировали, в помощь ей были посланы служанки, включая девицу, которая позже каким-то образом заканчивает свой путь в пасти крокодила. Хотя история Раджедет раскрывает ценные подробности о родах и послеродовых ритуалах, ни одна кровать в описании этих процессов не упоминалась. Наверное, более привычно и удобно было рожать на постеленной на землю циновке.
Когда начинались роды, повитухи распевали молитвы, возжигали смолу и предлагали роженице пиво. Алкоголь давал некоторое обезболивание, одновременно приближая мать к богине Хатхор – покровительнице материнства, плодородия и пьянства. Иногда акушерки, похоже, использовали жезлы из бивня гиппопотама, испещренные защитными символами и порой со стертыми краями, которые намекали на давно забытые ритуалы {64}. После рождения ребенка акушерка перерезала пуповину жестким тростником или специальным обсидиановым ножом, изготовленным обычно в форме рыбы. Поскольку считалось, что плацента символизирует жизненную силу человека, ее сохраняли, высушивали и нередко закапывали у входа в дом – этот ритуал соблюдался в некоторых частях Египта до начала XX века.
Медицина и магия всегда были тесно связаны. В древних гинекологических текстах советы о том, как бороться с выпадением матки, встречаются рядом с заклинаниями о предотвращении выкидыша. Как и жители Месопотамии, египетские женщины изолировались после родов, хотя и на менее продолжительное время – лишь на две недели. Среди находок, датируемых после 1800 года до н. э., уже обнаруживаются подголовники кроватей, украшенные изображениями богов, помогающих в родах: Аха/Бес и Ипи/Таурт предположительно охраняли тело женщины. Мы находим глиняные и каменные фигурки, датируемые начиная с 1450 года до н. э., то есть примерно за столетие до Тутанхамона. Эти фигурки могут изображать роды: обнаженные женщины в богато украшенных париках и драгоценностях лежат в постели, часто с ребенком на руках. В текстах Дейр-эль-Медины говорится также о существовании отцовского отпуска и о том, что мужчины покупали специальные предметы, чтобы помочь своим женам, в том числе изготовленные на заказ кровати с ножками в форме карликового божества Бес. Но по истечении двух недель женщина и ребенок покидали свои постели, чтобы быть представленными обществу в ходе соответствующего празднования.
Магия и медицина
Со временем объем медицинских знаний становился все больше. В VI веке до н. э. индийский врач Сушрута cоставил поразительно подробные научные записи о нормальном протекании беременности и родов, а также о патологических родах {65}. Некоторые из его открытий, возможно, повлияли и на греков. Магия играла важную роль в медицине у древних греков, и даже клятва Гиппократа (V в. до н. э.) в своем исходном виде содержала заклинания. Но было в этих записях и много практических советов. В частности, греческая и римская медицина утверждала, что если плод предположительно мертв или застрял, то его нужно извлечь, пытаясь сохранить жизнь матери.
Ужасающие наборы акушерских инструментов были найдены в таких местах, как дом хирурга в Помпеях. Крючковатые ножи использовались для рассечения застрявшего плода. Врач Соран из Эфеса, живший в I или II веке, рекомендовал во избежание причинения вреда матери расчленять плод по мере его появления из тела роженицы {66}. Слишком большие головы раскалывали или раздавливали краниокластом – изогнутыми щипцами с зубчиками. Похоже, это не вызывало чрезмерного негодования. Соран рассказывает о том, что новорожденного отдавали матери после того, как бабушка или тетя по материнской линии отгоняли от малыша сглаз пальцем, смоченным в слюне. Затем отца подводили к постели, чтобы он решил, будет ли ребенок жить или умрет. Афинский поэт Посидипп в III веке до н. э. писал: «Каждый, даже бедняк, воспитает сына. Каждый, даже богач, отречется от дочки» {67}. Нежеланных младенцев можно было оставить, например, в храме Пиетас, а родившихся с уродствами «монстров» топили или душили. В трактате «Политика» Аристотель выступал за закон, согласно которому воспитание детей-калек и инвалидов признавалось бы преступлением. Вину за рождение калеки часто возлагали на беременную женщину, которая, как считалось, смотрела на что-то скверное. Женщинам советовали созерцать прекрасные скульптуры, чтобы обеспечить рождение красивых детей, в то время как наблюдение за обезьяной, например, грозило появлением мохнатого потомства с длинными руками.