Провинциал. Книга 6 (СИ)
— Всё, баста, карапузики, кончились танцы, — подумал лейтенант обречённо, — приплыли, как это говорится…
Он затормозил у самой стены, покрытой почти до половины влажным пушистым мхом, развернулся и потянул из кобуры излучатель.
Это он сделал, особо ни на что не надеясь, так как, скорее всего, даже эти бешеные мопсы были снабжены защитой. Но проверить, всё-таки стоило… А вдруг?
Он выпустил разряд в первую вынырнувшую из кустов тварь. Как и предполагалось, вокруг неё на мгновение проявился полупрозрачный пузырь поля отторжения. Чуда, в общем, не случилось.
Расстроенный Кирилл запустил в вертлявую скотину излучателем, оказавшимся в сложившихся обстоятельствах совершенно бесполезным куском металла. И, как это ни странно, попал. Летел излучатель относительно медленно, а потому поле на него не среагировало.
Оружие впечаталось в морду твари, отбросив её обратно на ветви куста, поросшие длинными колючками.
Тварь протестующе завизжала, но от своих агрессивных намерений не отказалась, а снова бросилась на графа.
Граф же успел извлечь из ножен шпагу, и сосредоточился.
Морщинистый кадавр, видимо, не посчитал наличие шпаги у предполагаемой жертвы достаточной угрозой, и без раздумий прыгнул на Кирилла, целясь в горло…
А секунду спустя его пронзительно верещащая тушка повисла на клинке, словно на вертеле, и по ней хаотично забегали звёздочки электрических разрядов.
— Первый пошёл, — злобно прошептал Вяземский, стряхивая с клинка растерявшую всю свою агрессивность тварь, — с почином вас, Кирилл Александрович…
Сейчас ему оставалось надеяться только на то, что ему таки удастся перебить эту зубастую мелочь до подхода их свинорылых хозяев, и расчистить себе дорогу для дальнейшего бегства…
Отмахиваясь от яростно напрыгивающих на него монстриков, он отстранённо вспомнил древнюю, ещё в 2D игруху, в которую играл в детстве.
Так вот там планета людей была захвачена точно таки-же существами, свиноподобными и очень враждебно настроенными.
Главный герой, от лица которого и шла игра, укладывал этих свинов пачками… Эх, так то была просто игра… Дюк Нюкем, кажется называлась…
А тут не игра. Это он быстро понял, когда боль рванула лодыжку правой ноги. Он посмотрел вниз.
Одна из мелких бестий умудрилась прокрасться под стеной, и, незаметно для него подобралась настолько близко, что ей удалось вцепиться ему в ногу.
Челюсти маленького чудовища без особого труда прокусили толстую кожу форменного сапога.
— Вот и первая кровь, — отстранённо прокомментировал он своё ранение, — расслабился, надо быть внимательнее, однако…
В следующее мгновение он широко махнул шпагой, переполовинив гнусного монстра, продолжавшего висеть на его ноге.
Но, для того, чтобы стряхнуть повисшую на сапоге голову твари, пришлось ещё несколько раз дрыгнуть ногой.
Удалось совместить приятное с полезным — в результате одного из широкоамплитудных движений мысок его сапога вошёл в непосредственное соприкосновение с головой ещё одного атакующего монстрика.
Получивший жестокой сотрясение, серокожий кадавр тоненько заверещал, улетая в гущу кустов.
Там он и затих, не подавая более никаких признаков жизни.
— Итого, — подумал Кирилл, — минус два. Осталось три. Шанс всё ещё есть…
Действительно, свинтусы не торопились помогать своим зверушкам, загонявшим для них дичь. Кирилл решил не пренебрегать этим, и сам пошёл в атаку на наскакивающих на него, словно моськи на слона, злобных хищников.
Ему удалось проткнуть и поджарить электрическим разрядом ещё одного.
— Два, всего два осталось, — прошептал он, и тут земля под Кириллом вдруг ощутимо взбрыкнула, но на ногах он устоял, хоть и с трудом.
Перед глазами всё плыло, звуки происходящего вдруг стали тише, и лай свирепо атакующих его монстриков звучал, словно сквозь подушку.
Кирилл тряхнул головой и сделал очередной выпад. Монстр увернулся, так как это движение Кирилла было уже довольно медленным, словно он двигался в воде.
Оба монстра стелились по земле, стараясь добраться до него по низу.
В отчаяньи граф хлестнул шпагой одного из нападающих, и ему повезло. Он серьёзно зацепил тварюшку, которая, жалобно заскулив, откатилась от него к кустам.
Но вторая, пользуясь тем, что лейтенант отвлёкся, подпрыгнув, грызанула его бедро, и тут же отскочила в сторону.
Ещё три минуты теряющий силы Кирилл отмахивался от молниеносных атак серого монстра.
Сознание плыло, руки не слушались. Ноги горели огнём от многочисленных ран, нанесённых ему мелкими, но такими, как оказалось, проворными чудовищами.
И когда Кирилл из последних сил таки прикончил последнюю тварь, из кустов вальяжно и не торопясь вышли четыре свина, одетые в некое подобие бронированных экзоскелетов.
Граф стоял, качаясь. Он понимал, что всё кончено, и готовился принять последний бой, как можно дороже продав свою жизнь.
Но свинорылые пришельцы не атаковали. Они стояли и смотрели на него маленькими свинячьими глазками.
И тут ноги Кирилла подогнулись и он упал на залитую кровью траву.
— Слюна… — возникла в гаснущем сознании тягучая мысль, — это яд…
А потом свет погас…
— А дальше? — спросила Елизавета, которая слушала Кирилла, затаив дыхание.
Она полностью погрузилась в его невесёлую историю, ахала и охала по ходу повествования, и я заметил, что периодически глаза её увлажнялись.
Эк сопереживает то, принимает близко к сеодцу, как это принято говорить…
— А дальше, — замялся Кирилл, что от меня не укрылось, — дальше сплошной туман и какие-то кошмары…
— Ага, — подумал я, — значит что-то всё-таки было… Другое дело, что он либо не помнит ничего, либо его рассудок просто не желает вспоминать какие-то особо травмирующие эпизоды. Скорее всего, кстати, второе…
— Кирилл, вы не возражаете, если я приглашу сюда ещё кое-кого? — спросил я рассказчика таким тоном, словно спрашиваю о сущей безделице.
— Конечно, приглашайте, — согласился он, расценив по моему тону, что это не так уж и важно.
А на самом деле то, что я планировал, былоочень важным.
Дело в том, что, после того, как он попал в лапы свиночертей, они далеко не сразу определили его в стазис-капсулу, законсервировав таким образом для будущего жертвоприношения.
Почти наверняка он пережил очень неприятные вещи.
Я подозреваю, что у него в мозгах здорово поковырялись всякие умельцы типа недавно отловленного нами козлорогого жреца Великого Хаоса.
Теперь этот жрец парится на нарах в нашем тюремном блоке. И поделом, хе-хе… Скоро мы и им займёмся.
Казалось бы, ну, поковырялись… И всё уже, вроде бы позади, и теперь можно снова радоваться жизни.
Только я боюсь, что эти деятели, которые имеют огромный опыт в работе с чужим разумом, могли не ограничиться только извлечением информации из мозга бедняги Вяземского.
Могли быть оставлены всякого рода закладки.
То есть, при получении определённого сигнала эти закладки могут активироваться, и тогда тот, кого таким образом обработали, может учудить всё, что угодно.
Вернее, не всё что угодно, а то, что заложили ему в мозг эти кукловоды.
А вот заложить они могли туда действительно всё, что угодно. Вплоть до попытки покушения на тех, кто занимает ключевые посты в Имперской иерархии.
А учитывая то, что граф Вяземский занят непосредственно работой по охране Имперской резиденции, то возможные закладки могут представлять вполне реальную опасность. В том числе и для жизни и здоровья самого Императора.
Вы скажете, что это вряд ли, так как его всё-равно собирались принести в жертву.
А я вот вам отвечу, что тут лучше перебдеть, чем недобдеть.
Может быть, они таки поставили закладки, но по каким-то причинам сочли, что это или не получилось, или получилось не то, что хотели…
Но, в любом случае, если есть вероятность подобного вмешательства, то лучше убедиться в том. что в будущем это не выйдет боком ни самому Кириллу, ни окружающим его людям.