Провинциал. Книга 6 (СИ)
И, пока не будет ясности в этом вопросе, его просто не должны допускать до несения службы.
А что касается ясности, может быть, у Императора и есть достаточно компетентные специалисты, способные разобраться с этим, но я о таких никогда не слышал.
Так что, вполне возможно, что таковых и в природе не существует.
А у меня есть Истер, которая уже неплохо набила руку на работе с содержимым людских мозгов.
Ну, и есть ещё Зара, которая тоже обладает некоторыми талантами в этой области и, что особенно ценно, знакома с методиками, используемыми конкретно у этих самых чертей. Ещё бы ей не знать, хе-хе, она сама чертовка, каких ещё поискать.
Как уставится своими глазищами, так…
Что-то я не о том стал думать. Не надо терять нить разумной мысли и погружаться во всякое аморальное…
Хотя, что греха таить, иногда хочется, просто аж зубы сводит…
Я, отозвал Эви в сторонку, и, пока Лиза наслаждалась общением со своим усатым героем, вполголоса изложил ей свою идею, поинтересовавшись относительно возможных медицинских противопоказаний.
Эви ответила, что противопоказаний нет, и я вызвал по коммуникатору Истер, предложив ей прихватить с собой, заодно, и Зару, как эксперта по иномировым методикам ментального воздействия.
Минут через пятнадцать они появились.
Следует сказать, что как только Зара вошла в комнату, Кирилл здорово изменился в лице. Его лицо приобрело какое-то паническое выражение, а в глазах поселился страх по полам с обречённостью.
Ну да, Зара не догадалась прикинуться человеком, а явилась сюда в своём естественном облике, то есть при своих рожках и виляющим из стороны в сторону беспокойным хвостиком.
Реакция Кирилла косвенно подтвердила моё предположение о том, что одними физическими травмами дело не ограничилось. Определённо, имело место быть и ментальное насилие.
Причём, как бы ещё и не сексуальное. Оно же по всякому могло происходить.
Истер тут же завязала разговор с графом, который при виде Зары вжался в кресло и стал походить на побитого щенка.
Но, по мере того, как Истер продолжала общаться с нашим найдёнышем, он стал постепенно приходить в себя, но временами нет-нет, да и бросал опасливые взгляды на Зару. Которая просто сидела и слушала их разговор.
Минут через пятнадцать чертовка подмигнула мне, предлагая отойти и пообщаться так, чтобы пациент этого не слышал.
— Андрей, у него определённо были проблемы.
— Ну, это видно невооружённым взглядом, — ответил я, — парень натерпелся всякого.
— Я говорю о том, что его не только допрашивали, — продолжила Зара, — мелкая моторика его непроизвольных движений свидетельствует о том, что ему пытались внушить некие поведенческие паттерны, которые должны активироваться при определённых условиях…
— Это ты от Истер учёных слов нахваталась? — спросил я, тряхнув головой, стараясь привести в порядок слегка зависшее сознание, — я знаю, что ты не только красавица у нас, но и умница… Но я был бы благодарен, если бы ты говорила попроще, ага?
В общем, Зара подтвердила мои опасения.
Когда мы вернулись к столу, граф Вяземский уже расправил плечи, и начал более спокойно относиться к присутствии Зары. Хотя было видно, что для того, чтобы он окончательно успокоился, нам придётся очень многое ему рассказать.
Но этот труд я думаю взвалить на сестрёнку. Самому мне будет достаточно напряжно так много говорить, а ей, я уверен, исполнять роль рассказчика будет в радость. Особенно для данного конкретного слушателя, хе-хе…
Заодно и посмотрим, насколько долго бравый офицер способен переносить женское щебетание. Хотя в этом случае рассказ будет для достаточно интересным.
В общем мы решили, что Истер должна будет провести с ним несколько терапевтических сеансов для выяснения характера нанесённых ему ментальных травм. А выяснив это, нам надо будет устранить все негативные последствия.
И, чтобы сохранить гармонию в коллективе, я поручил Елизавете ассистировать Истер в решении этой проблемы.
И ей будет радость от общения с человеком, к которому она явно неравнодушна, да и ему, я так думаю, её искреннее участие поможет быстрее в норму прийти…
У меня после общения с Кириллом создалось впечатление того, что человек он весьма приличный. А потому, пускай Лиза с ним общается, а там, как говорится, будем посмотреть…
Глава 8
Совещание. Сеанс связи
— Итак, — сказал я, прокашлявшись, — давайте начнём обсуждение проблемы нашего милого козлика. Надо уже решить, что с ним делать. А то он там бедняга, уже весь извертелся на своей узкой шконке, мучаясь от неизвестности…
— Какая трогательная забота. — хихикнула Истер, — а какие варианты ты предлагаешь?
— На вскидку я вижу два варианта, — все собравшиеся с интересом уставились на меня, — вариант первый, это попробовать допросить, а после этого отдать его генералу Пронину для дальнейших исследований. Второй же вариант…
— Убить? — Зара устремила на меня пылающий надеждой взгляд.
Похоже, мало того, что она знала этого козлика лично. Было ясно, что этот шустрый козлик за время их знакомства причинил ей немало серьёзных неудобств, иначе, почему она так рвётся его прикончить?
— Нет, Зара, — я с сочувствием посмотрел на чертовку, которая тут же поникла, услышав это моё «нет», — второй вариант заключается в том, что бы отдать его Пронину, не допрашивая.
— Я за то, чтобы его предварительно допросить, — безапелляционно заявил Серёга.
Странно было бы, если бы он этого не сказал. Ради получения любых новых знаний он готов был на многое. А замучить козлика в интересах науки, у него рука бы точно не дрогнула. И угрызений совести он не испытывал бы.
— Присоединяюсь, — мурлыкнула Ня. Она была у нас, как и Алевтина, начинающим менталистом, и ей было интересно поучаствовать в допросе.
— Аналогично, — озвучила своё мнение Лиза, которая была очень зла на чертей в общем, и на этого конкретного жреца в частности. Всё, как вы понимаете, из-за Кирилла, в мозгах которого черти успели таки знатно поковыряться.
Теперь реабилитация парня займёт немало времени, и сможет ли он, вообще, вернуться в строй, пока не известно.
Мнение Семёна я уже знал, он мне его сообщил ранее, так как не мог присутствовать на нашем совещании. И он тоже склонялся к тому, чтобы попробовать выпотрошить этого мерзавца, прежде чем расстаться с ним навсегда.
Причём Семёну было глубоко всё равно, что делать с козлорогим после допроса, передать нашим военным, или просто грохнуть.
— А у кого ещё есть какие мнения? — я обвёл взглядом соратников, которые погрузились в раздумья о судьбе козломордого колдуна.
— Я всё-таки за то, чтобы убить, — хмуро высказалась Зара.
— Ты слишком кровожадна, подруга, — Истер успокаивающе погладила чертовкину макушку, стараясь не задеть остренькие рожки, притаившиеся в волосах, — надо быть добрее, прощать врагов своих…
— Так я не против, — надула губки рогатая красавица, — простить конечно, можно — она немного задумалась, — и, может быть даже и нужно, — запнулась, а потом уверенно продолжила, — но только после того, как убьём.
— Ну, мнение Зары мы уже слышали, — хмыкнул я, — а вы, — это было моим обращением уже к остальным членам команды, — высказывайтесь уже, хватит задумчивость симулировать.
— Я за то, чтобы допросить, — наконец сформулировала своё мнение Истер. Ей тоже было интересно познакомиться с ментальными техниками, которыми, несомненно, владел козлорогий, ну, и попробовать свои силы в их нейтрализации, разумеется.
— Ну, раз есть такая возможность, то почему бы и нет? — поддержала её Светлана.
— Если время не сильно поджимает, то, наверное, имело бы смысл с ним повозиться, — осторожно выразилась Эви, — я боюсь, что допрос этого субчика будет для всех для нас трудным испытанием. Я, например, пока слабо себе представляю, с чего тут, вообще, надо начинать…
— Ну а ты, Алевтина, — спросил я, обернувшись к Забелиной, — что скажешь?