Самая лучшая месть

Она открыла глаза и посмотрела на Билла Грейвза.
— Что? — спросил он. — У тебя такое выражение…
— Твой двоюродный брат действительно губернатор Канзаса? Скажи правду.
Он не улыбнулся.
— Мы с тобой очень давно знаем друг друга. Мы коллеги. Друзья. Мы ведь не станем врать, правда?
Она попыталась найти в его словах иронию, но так и не смогла прийти к однозначному мнению.
Фритто-мисто действительно оказалось превосходным, как и обещал Билл, а вино было таким густым и ароматным, как будто «Бароло» делали из крови красного винограда.
Билл посмотрел на Кельду через тонкое дымчатое стекло бокала.
— Знаешь, нас ведь подставили.
— Что?
— Тот нож, что мы нашли в горах… Нас кто-то подставил. На самом деле он не был орудием убийства. Так утверждает тот коп из округа Парк, который признался в убийстве Айви Кэмпбелл. Выходит, нас провели.
— И что?
Она занялась кальмаром.
— Тебя это не злит?
Не надеясь на свои артистические способности, Кельда сначала отправила в рот кусочек кальмара и лишь затем, укрывшись за бокалом, взглянула на Билла. Стекло странно преломило его черты.
— Пожалуй.
— Но зачем? Зачем кому-то понадобилось делать это?
— Наверное, кто-то хотел помочь Клуну выйти из тюрьмы. Ты не хуже меня знаешь, что у нас в стране хватает фанатиков, выступающих против смертной казни.
— Но при чем тут мы? Почему он позвонил в Бюро? Почему не обратился в местную полицию?
— Какое это имеет значение? Не думаю, что подставить хотели именно нас. Мы лишь оказались орудиями в чьих-то руках.
— Знаю. Мне только интересно, почему кому-то понадобилось вытаскивать из тюрьмы именно Клуна. Вот чего я не понимаю.
— Может быть, этот человек знал, что Клун не убивал девушку. Тогда и мотив ясен. Так или иначе, справедливость восторжествовала. Если бы мы не нашли тот нож, Тома Клуна казнили бы за преступление, которого он не совершал. Так что мы все сделали правильно.
— Согласен. Но кто мог знать наверняка, что Клун не убивал ту девушку. Только настоящий убийца. И на мой взгляд, коп, которого они взяли, разработать такой план просто не мог. Да и зачем ему это? Нет, здесь что-то не сходится.
Кельда подалась к Биллу, надеясь хотя бы таким образом отвлечь его от нежелательной темы.
— Как ты думаешь, Билл, почему люди делают то, что делают?
— Знаешь, я ведь верил, что ее убил Клун, — не обращая внимания на робкую попытку флирта, гнул свое Билл. — Восемьдесят процентов осужденных на смерть получили приговор на основании меньшей доказательной базы.
— Я тоже считала его убийцей.
Кельда откинулась на спинку стула.
— Знаешь, у меня с самого начала были сомнения. Понимал, что мы делаем все правильно, выполняем свой долг, но вовсе не был уверен в невиновности Клуна. Не хотел, чтобы он оказался на свободе.
Кельда отрезала кусочек эскалопа, обмакнула его в острый красный соус, поднесла ко рту и сделала глоток вина.
— У меня тоже были свои сомнения. Насчет того, нужно ли его освобождать.
Она удивилась, насколько естественно прозвучали эти слова. Наверное, потому что именно так все и было. Ложь не далась бы настолько легко.
— Так почему же ты оказалась там вчера?
— В Уорде?
— Да, в Уорде.
— Мне позвонил Клун. Попросил помочь. Он был в полном отчаянии. Я и поехала. К кому еще он мог обратиться?
— Почему ты никого не предупредила? Почему отправилась туда одна, без поддержки?
Билл старался говорить без нажима, и ей это нравилось. Другие коллеги обрушились бы на нее с обвинениями типа «Какого черта? О чем ты думала?».
— Клун считал, что в деле замешаны полицейские. Он попросил меня никому не говорить о том, что с ним случилось, сказал, что от этого будет только хуже. Мне он доверял.
Билл кивнул:
— Ладно, пусть так. Но почему ты не воспользовалась помощью Бюро?
— Наверное, мне следовало обратиться к шефу. — В вопросе Билла присутствовал подтекст. Он хотел знать, почему она не обратилась к нему. — Он позвонил мне уже после нашей встречи в Боулдере. Не думай, Билл, что я не рассчитывала на тебя. Я бы обязательно позвонила, если бы знала, что там происходит.
 
В последней лжи не было никакой необходимости, и Кельда сразу же пожалела о сказанном.
Билл задумался, и она представила, как он анализирует ее слова, словно скользит взглядом по ползущей по экрану колонке цифр. Молчание растянулось на несколько минут.
— Я слышал, Клуна там пытали, — сказал наконец Билл. — По крайней мере такую информацию тамошние копы дали старшему.
— Не знаю. Я этого не видела. Когда приехала в Уорд, было уже темно и все бегали по лесу и стреляли. Тома я увидела, только когда его уже сажали в вертолет. Но выглядел он ужасно. С ним явно случилось что-то страшное. Может быть, его действительно пытали.
Кельда подумала о змеях, пчелах и лаборатории в подвале дома Айры.
— Знаешь, Билл, мне не очень-то хочется говорить об этом. Ты не возражаешь, если мы сменим тему? Вино такое хорошее. Лучше расскажи мне о нем.
— Нет, — неожиданно твердо произнес Билл. — Вот домашнее вино, оно хорошее. А «Бароло» такое же чудесное, как ты.
Ей удалось выжать из себя улыбку.
— Что ты собираешься делать дальше? Теперь, когда тебя отправили из Бюро?
— Ну, меня всего лишь отправили в отпуск. Есть проблемы со здоровьем, и мне нужно заняться ими. Не думаю, что я стану принимать какие-то решения, пока не исправлю положение в этой области.
— Расскажешь мне о своих проблемах со здоровьем?
Она задумчиво посмотрела на него.
— У меня уже давно болят ноги, но до недавних пор врачам не удавалось установить причину. И вот сегодня утром мне сообщили, что магнитно-резонансная томография, которую я проходила на прошлой неделе, показала небольшое повреждение позвоночника. Рентгенолог считает, что все дело в этом. Мой невролог был очень удивлен.
— Почему?
— Похоже, он начал подозревать, что проблему надо искать у меня в голове. В какой-то момент я и сама едва не согласилась с ним.
— Повреждение позвоночника — тоже не шутки.
— Именно это я и сказала врачу.
— И что?
— Он пока не знает. Надо пройти еще кое-какие обследования, а уж потом будет видно. Ты же знаешь, врачи никогда не говорят ничего определенного.
— Будешь держать меня в курсе?
— Может быть.
Он покачал головой:
— Это не отпуск, Кельда. Ты и сама знаешь. Назад ты уже не вернешься.
Она вскинула брови:
— Ты так в этом уверен?
— У меня нюх на такого рода вещи. Точно так же я понял, что Синтия трахается со своим боссом. У меня на это нюх.
— Но я-то со своим боссом не трахаюсь.
Билл усмехнулся, наверное, найдя что-то смешное в том, что старшего агента и Кельду могли бы связывать романтические отношения.
— Рад за тебя. Но не пытайся себя обмануть. Ты уходишь, что бы там кто ни говорил. А на твоем месте уже на следующей неделе будет сидеть кто-то другой. Думаю, пришлют какого-нибудь желторотого юнца.
Кельде хотелось поспорить, но она сдержалась и сделала вид, что принимает его точку зрения.
— Что ж, я неплохо знаю бухгалтерию. Думаю, с работой проблем не будет.
— Согласен. — Билл подлил ей вина. — Да и деньги в бизнесе другие. Сможешь пить «Бароло», когда пожелаешь.
— Деньги для разнообразия тоже не помешают.
Он опустил глаза.
— Собираешься встречаться с ним?
У нее вдруг перехватило дыхание. «Я не увижу больше Айру, он умер». Маска, скрывавшая ее чувства, едва не рассыпалась, когда до Кельды дошло, что Билл имеет в виду вовсе не Айру.
— С Томом Клуном? Ты спрашиваешь, собираюсь ли я встречаться с Томом Клуном?
— А с кем же еще?
— Не знаю. Мы с ним давно не разговаривали. С тех пор… — Она подумала о Томе и повторила: — Не знаю.
— Но ты встречалась с ним? Или как это называется?
— И этого я тоже не знаю. Может быть. Так получилось. Мы куда-то ходили. Я не придавала этому никакого значения. Как бы тебе объяснить… Мне было любопытно, но сам Том меня не интересовал. Никаких романтических чувств я к нему не испытывала. Причина была в другом. Нас что-то связывало. Мне хотелось понять его, узнать, через что ему пришлось пройти, как он это перенес. Понимаешь?