Самая лучшая месть

— Связывало? Как в случае с Розой? Ты имеешь в виду такого рода связь?
Невинный по форме вопрос прозвучал так иронично, что Кельда едва удержалась на стуле.
— Да, — пробормотала она. — Что-то вроде этого. Хотя скорее по-другому. Знаешь, мне всегда хотелось заглянуть в голову тому парню, который похитил Розу. Посмотреть, что представляет собой зло. Я не знала, что у нас будет с Томом, что я найду в нем. Но посмотреть хотелось. Так бывает, когда на твоих глазах случается что-то страшное, например, машина сбивает человека. Ужасно, но смотришь. — Ей понравилось пришедшее на ум сравнение. — Да, что-то вроде этого.
Некоторое время они сидели молча, потом Билл сказал:
— А у меня это первое свидание с тех пор, как я вышвырнул Синтию из дома. После того что она сделала, мне трудно доверять людям. Поэтому я хочу, чтобы ты знала.
«Так ты доверяешь мне?» — едва не выпалила Кельда, но все же промолчала.
Она подумала, что Билл Грейвс, похоже, совершит с ней ту же ошибку, которую уже совершил с Синтией. Бедняга все еще не мог понять, кому можно, а кому нельзя доверять. Небольшой аванс с ее стороны, и разговор о Томе Клуне станет забытой темой.
Интересно, что сказал бы об этом доктор Грегори? Может быть, заявил бы, что ее игра с Биллом есть не что иное, как репетиция модели, опробованной в случае с Айрой. Алан выразился бы в том духе, что в ее романтических отношениях удовольствие всегда перемешано с бизнесом, что она выбирает любовников исходя из того, что они могут сделать для нее.
Но и сейчас, в ресторане, комментарии доктора Грегори показались ей столь же лишенными смысла, как и тогда, когда он произнес их в конце сеанса.
«И даже если он прав, что в том плохого?»
Призвав на помощь улыбку, она подняла голову и дотронулась до руки Билла. Ей вдруг стало хорошо с ним. Приятный сюрприз. Теплая волна раскатилась по телу, и Кельда знала, что виновато в этом не вино.
По крайней мере не только оно.
 Глава 62 
  
Поработав над расписанием сеансов, я выкроил-таки свободный день.
Утром я первым делом отправился к ортопеду, который в обмен на обещание разрешить ему посидеть за рулем взялся наложить на руку новый гипс, который, по его мнению, мог бы позволить опробовать в деле мою все еще хранящую девственность «мини». Усадив меня в кресло, специалист повернул руку под правильным углом с тем расчетом, чтобы я сумел взяться за воображаемый рычаг коробки передач.
Удивительно, какие чудеса способна творить геометрия. Возвращаясь домой на старой машине, я ощущал себя другим человеком.
Первый круг моя реинкарнированная любовь совершила на знаменитом велотреке Моргул — Бисмарк, расположенном в восточной части округа, неподалеку от дома. Рука слегка ныла после непривычного напряжения, но удовольствие перевешивало все несколько минут дискомфорта.
Лорен работала до полудня, и мы условились встретиться перед ленчем в ресторане в центре города. Она немало удивилась, когда я позвонил и сообщил, что подъеду к офису окружного прокурора. Увидев же меня за рулем красно-белой красавицы, моя жена едва устояла на ногах.
— Видишь? — спросил я, поднимая обновленную руку.
— И как? — с улыбкой спросила она, имея в виду, конечно, машину.
— Сейчас покажу. Садись.
Мотор заурчал, как довольная кошка, и мы покатили по Бродвею, потом выехали на Ли-Хилл-роуд и вскоре оказались в глубоком ущелье, зажатом с обеих сторон крутыми склонами Передового хребта. Если не принимать в расчет последние сорок восемь часов, я уже не помнил, когда в последний раз проезжал по каньону на машине, хотя и преодолевал подъем не менее дюжины раз на велосипеде, а потому знал дорогу хорошо. Миновав поворот на Олд-Стейдж, я повернул на запад, в сторону гор.
Примерно на середине подъема Лорен спросила:
— Так мы катаемся или все-таки едем на ленч?
— Конечная цель — поесть, — ответил я. — Прокатиться — тоже. И кое-что еще.
— Кое-что еще?
— Конечно.
— А как же Грейс?
— С ней побудет Вив. Я предложил ей дополнительную двадцатку за сверхурочные. Она подумала пару секунд и согласилась.
 
— Тебе нравится машина?
— Смотри.
Я ловко включил пониженную передачу, и эта коробка на колесах моментально откликнулась на мое желание. Мы так лихо вписывались в повороты коварной трассы, как будто она уже внесла их все в базу данных своей памяти. Через десять минут, забравшись на самый верх, я указал жене на открывшийся нашим глазам архаичный городок под названием Уорд.
— Вот здесь все и случилось.
Лорен все еще злилась на меня за то, что я подверг себя опасности ради Тома Клуна. Но сейчас, уже зная, где все происходило, она лишь кивнула.
Я притормозил, пропуская переходящую дорогу троицу собак.
— Тебе необходимо было вернуться сюда?
— Да, — коротко ответил я.
Поворот на юг привел бы нас к Нидерланду, водохранилищу Бейкера и Боулдерскому каньону. Но я повернул на север, оставив Уорд позади, а потом выбрался на Голд-Лейк-роуд и уже через несколько миль развернулся на небольшой площадке перед отелем «Голд-Лейк».
— Это еще что такое? — удивленно спросила Лорен.
— Небольшой подарок. За машину. Благодарность за то, что ты — это ты. И извинение за… за то, что я был так невнимателен.
Она обвела взглядом ухоженные лужайки, бескрайний лес, раскинувшийся внизу, у подножия хребта, и остановилась на уютно расположившихся на склоне бревенчатых домиках.
— Я и не догадывалась о существовании такого места.
— Вот и хорошо. Пусть это будет сюрпризом. Когда-то здесь был лагерь для богатых девочек из Сент-Луиса. Теперь что-то другое.
— Лагерь для богатых девочек, — рассеянно повторила Лорен.
Заглянув в ее глаза, я увидел в них отражение застывших вод озера, в которых, в свою очередь, замерло отражение величественных гор.
— Действительно что-то другое.
Еще через двадцать минут, переодевшись в предоставленном в наше распоряжение вигваме, мы уже сидели в обложенном камнями горячем озерке. К западу возвышались бушующие всеми красками лета Индейские Пики, большую часть северной стороны неба занимали суровые ледники Лонгс-Пик. Как ни восхитителен был пейзаж, я знал, что долго любоваться им мы не можем — болезнь Лорен не позволяла ей засиживаться в горячей воде.
— Я могу нарушить очарование момента?
— Только если в этом есть уж очень острая необходимость.
— Что будет с Томом Клуном? Ты слышала что-нибудь в офисе?
Я несколько раз звонил Тому в больницу, но полиция не разрешала ему отвечать на звонки. По крайней мере от таких, как я.
Лорен сидела с закрытыми глазами, вода плескалась у самого ее горла, и пар обволакивал густые темные волосы.
— В физическом отношении Том скоро будет в полном порядке. Говорили, что он может выйти уже сегодня, и никто не думает, что его арестуют. Учитывая все, что произошло в ту ночь, ему вряд ли предъявят обвинение в каком-либо преступлении. Если только люди шерифа не раскопают что-то новое. Ты же читал газеты — общественное мнение определенно на его стороне. Он и так отсидел тринадцать лет за преступление, которого не совершал. Какова бы ни была его роль в последних событиях, никто не хочет снова отправлять Клуна за решетку. Стрельбу назовут самозащитой или как-то еще, но в любом случае из больницы он выйдет свободным человеком.
— И начнет заново? С чистого листа? С нулевой отметки?
— Теоретически. Фактически же после всего, что выпало на его долю, ему придется начинать не с нулевой, а с минусовой отметки. Я бы сказала, с минус четырех или пяти. Хорошо еще, что у него есть дедушка, на которого можно опереться. Я слышала, что старику уже лучше и его перевели из отделения интенсивной терапии.
— Приятно слышать.
Она открыла свои фиалковые глаза и посмотрела на меня.
— Покажи, где все случилось.
Держа над водой правую руку, я подплыл к другому берегу и указал на запад, туда, где в окружении тополиных лесов лежит озеро Брейнард.