Темные века (СИ)

Бабушка велела сразу после занятий ехать в «Бабу-Ягу» – именно там она будет меня ждать, а потом мы с ней отправимся к ее знакомой из ботанического сада. Поэтому я с трудом дождалась конца лекций и рванула по заветному адресу. Нине с Василием сказала, что мы с бабушкой едем в гости к одному профессору. В принципе, я не соврала: знакомая действительно имела докторскую степень по биологии. А то, что с заездом в «Бабу-Ягу» – это уже детали. Почему просто не встретились в метро? Бабушка сегодня должна была очень рано освободиться, а у меня – лекции и практика до двух часов дня. И она решила провести время ожидания в магическом кафе, заодно разузнать новости.
На входе все также был Ворожей в привычной старинной униформе. Он слегка мне поклонился в ответ на приветствие и открыл дверь. Я скинула куртку (слишком теплую для такого помещения) в гардеробной и поспешила в зал. Бабушка сидела возле окна и задумчиво размешивала в чашке сахар. Перед ней стояло блюдце с пирожным.
– Привет, – я подошла и чмокнула ее в щечку, – давно меня ждешь?
– С одиннадцати утра, – ба улыбнулась, – как у тебя дела в колледже?
– Неплохо, – я села напротив нее, спиной к стенке, – мы отработали составление колбасного фарша на практике под зачет, Бабочкина чуть не рассталась с пальцами, сунув их в лабораторный куттер[1], повезло, что среагировать успела, только два ногтя сломала. А то бы и без руки могла бы остаться.
– Это, каким же образом?! Вроде бы уже не первогодка, чтобы руки куда попало совать.
– Мы сами не поняли. Но она в последнее время вообще стала как-то слишком косить под малолетку, ведет себя подчеркнуто по-детски. Манерничает, закатывает глазки, тянет слова… – я пожала плечами.
– А та компания Мирона?
– Они пока ведут себя тихо. Но мне кажется, долго эта дружба не продлится: Мирон слишком умен для той парочки.
– Про поиски ничего не говорили?
– Нет. Я думаю, если бы они что-то нашли, то мы бы были в курсе: Вульф бы не смогла не похвастаться собственным успехом перед теми, кого считает конкурентками, то есть – перед нами с Ниной. А подслушивать специально и еще как-то шпионить за этими клоунами мы с Нинкой не собираемся. Мы взялись плотно за учебу, а еще нашли кучу новых книг фэнтези и сейчас активно читаем. Книги жутко интересные, думаю, я найду там достаточно идей.
Бабушка кивнула, соглашаясь, и предложила мне выпить чаю, чтобы в гостях не выглядеть голодными:
– Там, конечно, могут напоить чаем, но держу пари, что ничего кроме сушек, там не будет. Так что лучше покушай сейчас, чтобы не отвлекаться.
Я купила себе большой пирог с мясом и чай с лимоном, села на прежнее место, и мы вернулись к обычным разговорам. Подкрепляясь, я поглядывала в окно, так что появление одной весьма примечательной личности в сопровождении незнакомого мужчины мимо не прошло.
– Ба! – я уронила вилку, – смотри, Мирон и какой-то мужик! Наверно, его дядя!
Бабушка проглотила то, что было у нее во рту, и повернулась:
– Ну да, ты права. Интересно, смогут ли они что-то рассмотреть сквозь морок?
– Дядя-то, наверно, сможет? Он же экстрасенс, кажется?..
Пара постояла, тщательно разглядывая фасад здания. По мере того, как у обоих на лицах проявлялось недоумение – кафе они не видели.
– Похоже, тебе все-таки это кажется, – бабушка хмыкнула, – сквозь морок он не видит, как и Мирон.
– То есть, на самом деле у него никаких способностей нет?
– Похоже, ты права. Видимо, он смог что-то изображать из себя только благодаря записям отца.
Парочка постояла, потрогала стены неподалеку от окна, о чем-то бурно поговорила и медленно убралась прочь.
– Думаю, Криста, – бабушка вернулась к кофе и пирожному, – завтра эта троица снова соберется в той переговорной, обменяться новостями. А потом будут думать, что им делать дальше.
– А что им делать?..
– Смотря, какую цель перед ними поставили.
Я обдумала бабушкины слова и предположила:
– Доказать, что я ведьма и была на том шабаше?
– И что это им дает?
Теперь я пожала плечами:
 
– Вообще не могу, даже близко придумать. Кроме, разве что, доноса в церковь.
– И что им донос этот даст? На мой взгляд, это точно бессмысленно. А для его дяди – вообще опасно. Да и не законно, с любой точки зрения.
После паузы, я согласно кивнула и вернулась к еде. Мы почти закончили, когда колокольчик на входе звякнул, и в зал вплыла Малика – гадалка и провидица иранского происхождения. На родине ее ждало за подобные занятия в лучшем случае порицание, а то и суд, так что она поспешно переехала в Россию, едва открылись границы, и теперь основательно обустраивалась: обзавелась кое-какой недвижимостью, вышла замуж за коренного петербуржца и родила ему крепенького мальчугана.
– Доброго времени, – грудным контральто, – надеюсь, Аллах и духи благосклонны к вашим делам?
– Благодарим, – бабушка слегка наклонила голову, – пути наши легки, а дела успешны. Надеюсь, туман несчастий не замутнил ваше третье око?
– Все прекрасно, хвала предкам! – по-восточному дородная женщина присела за барную стойку и попросила каркаде с мятой.
Бабушка допила последние капли кофе и поднялась:
– Криста, ты закончила? Пора.
– Да-да, бабушка, иду!
Мы попрощались с присутствующими и поехали на встречу.
На метро добрались до родной Петроградки, вышли на Большой проспект, и по Петроградскому мосту через речку Карповку перебрались на Аптекарский остров. По набережной пройдя вправо, вскоре увидели один из корпусов Ботанического института. Новые веяния уже затронули этот храм науки: на ограде висели большие плакаты с объявлениями, а на треугольном пятачке проезжей части припарковались первые «Мерседесы». Впрочем, бабушка была невозмутима, когда позвонила в новенький домофон прямо там, возле калитки.
– Кто там? – хриплый голос, видимо, охранника или вахтера.
– Мы к Лесовицкой.
– А, да, мне говорили, – через мгновение забибикала кнопка входа, – входите.
Мы толкнули калитку и по дорожке прошли до здания. В дверях нас встречал заспанный дедушка в форме охранника:
– Идемте, провожу. Профессора теперь наверху сидят. Для денег пришлось арендаторов впустить, так что нечего лишний раз мелькать.
– Серьезные люди?
– А то, – он пожевал губами, оценивающе посмотрев на бабушку, – не скажу, что интеллигентные, но с деньгами – это точно! Вон, за полгода в большой оранжерее за их аренду все трубы поменяли. Виданное ли дело?
– Времена сейчас сложные, – нейтрально заметила ба, – даже нам, ученым, приходится порой крутиться.
– Это верно, – дядька открыл магнитным ключом двери на площадке третьего этажа, – вам вон туда, в пятнадцатый кабинет.
Коридор ничем не отличался от коридоров и иных общих помещений любой советской конторы: линолеум на полу, гладко окрашенные стены, несколько фотографий и портретов на стенах. В углу возле окна – фикус в огромной кадке.
Бабушка коротко постучала в двери с цифрой пятнадцать на бакелитовой дощечке и вошла:
– Можно? Мария, это я!
– Юдочка!!! – к нам откуда-то сбоку вырулила ничем не примечательная тетка где-то бабушкиного возраста, – отлично выглядишь!
Меня представили Марии Олеговне, и нас пригласили выпить чаю. Из выпечки и в самом деле оказались только сушки. Судя по затеянному за чаем хозяйкой разговору, они с бабушкой дружили еще со школьных времен. Впрочем, ба быстренько свернула вечер воспоминаний и перешла к цели нашего визита. Мария воспылала энтузиазмом и потащила нас в оранжереи.
Ну, что я могу сказать?!. Это феерично!! Мария Олеговна добродушно позволила мне облазить все оранжереи, заглянуть везде, где можно и нельзя. И подарила мне совершенно очаровательную традесканцию, росток бамбука и что-то из родственников лилий. Что – она назвала его по-латыни, но я так была переполнена впечатлениями, перегружена информацией от хозяйки и моего нового Дара, что я забыла. Впрочем, бабушка скрупулезно записывала все в блокнот, так что я просто потом посмотрю ее записи. В отличие от меня, она холодной головы не теряла и наверняка уже составила целый план, что нам делать, когда и в каких количествах. Хорошо иметь такую бабушку!!