Мастер печатей. Том 3 (СИ)

— Как знаешь, мне абсолютно всё равно, как её зовут, полагаю, что тебе тоже. А теперь самое интересное, — хлопнул он в ладоши, выводя меня из задумчивости. — Что касается духов высшей ступени, то о них известно немного, только то, что это маги десятого уровня, переродившиеся на низших уровнях изнанки. Их заклинатели прозвали демонами, потому что по силе и жестокости они ничуть не уступают порождениям бездны. Понятно, что о них ничего не было известно, магов десятого уровня можно по пальцам сосчитать за последние веков пять. Всего было сказано о четырёх демонах: кровавая лисица, радужная змея, женщина в белом и, кто бы мог подумать, демон тени. Никаких описаний, просто перечисление известных имён, которые дали им много лет назад. И немного плохих новостей: о способах умерщвления этих сущностей на момент написания трактата ничего не известно. Как-то так, — развёл он руки в стороны.
— Ну это уже что-то. По крайней мере, сейчас известно, откуда следует начинать поиски. Совинский же вроде говорил, что знаком с некоторыми заклинателями, вполне возможно, что за несколько десятков лет информации о высших духах появилось гораздо больше. — Покрутив книгу в руках, я закинул её в наполовину заполненное пространственное хранилище. На обратном пути в Норильск более внимательно всё перечитаю, возможно, Пётр мог пропустить какие-нибудь детали.
Оглядев пустой склад и укрепив огненный щит, я вновь подошёл к телам. Хищное растение, пока мы находились внутри склада, вело себя спокойно и совершенно не обращало на нас внимания, давая время заняться своими делами. Периодически со всех сторон я слышал какое-то урчание и шорох, но это нечто знакомиться с нами не спешило. Достав кинжал, пустил по нему золотистое пламя, поднося его к стеблю, оплетающему тела грабителей.
— Что ты делаешь? — спросил меня Пётр, подходя ближе. — Не думаю, что тревожить это существо — хорошая идея.
— Нужно их обыскать. Может, тогда смогу больше узнать о том, кто это такие, и понять, что именно они тут искали. Ты же не можешь исключить того, что есть некий предмет, который они забрали, и он сейчас лежит в нагрудном кармане у одного из них? — пояснил, как мне казалось, вполне очевидные вещи напрягшемуся парню. Он неуверенно кивнул и сделал несколько шагов назад, приближаясь к выходу из помещения.
Я резко полоснул кинжалом по стеблю и отшатнулся, когда зелёный жгут неожиданно резко сжался, а из раны хлынула та самая зелёная жижа, которой было покрыто всё помещение. Щит выдержал плевок ядовитой субстанции, даже особо не потеряв энергии и не истончившись.
По ушам резанул громкий вопль ярости и боли. Я развернулся и отпрыгнул в сторону в тот момент, когда из потолка вырвался новый жгут. Удар был нанесён с такой силой, что смог пробить пол, оставив после себя глубокую ямку. Неожиданно появившийся перед Петром стебель стремительным движением оплёл тело и ноги парня, поднимая его вверх к потолку. Я рванул в его направлении, но стена из трёх точно таких же жгутов образовалась передо мной, перекрывая путь, а четвёртый, ударив меня в грудь, отбросил назад, впечатав при этом в противоположную стену. Волной золотого пламени, выброшенной вперёд, я сжёг эти стебли, превратив их в зловонный пепел, и снова кинулся на помощь к брату.
Пётр тем временем уже освободился самостоятельно, выпустив несколько десятков ледяных игл, которые разорвали жгут на мелкие части, а ледяным мечом, который являлся чуть ли не продолжением его руки, он сделал несколько резких взмахов, перерубая ещё два летящих в его сторону отростка. Я увернулся от появившихся сбоку от меня жгутов и полоснул по ним кинжалом огня, вызывая тем самым очередной жуткий рёв, от которого содрогнулись стены.
Нужно ударить по самой твари, а не по его отросткам, которых становилось всё больше и больше, и они постепенно заполнили собой половину свободного пространства. Благо они были довольно медлительны, и нам с Петром удавалось легко уходить из-под удара.
 
— Ну давай, покажись, — прорычал я и резко ушёл в тень, хватая Петра за руку и утаскивая того за собой.
— Что происходит? — дёрнулся он, закрыв глаза от фиолетовой ряби.
— Магия тени, — быстро проговорил я, наблюдая, как отростки беснуются по всему помещению, пробивая стены, стараясь понять, куда так быстро пропали её жертвы.
Неожиданно всё затихло. А жгуты, включая те, что оплетали грабителей, словно истаяли в воздухе. От наступившей тишины стало даже немного не по себе. Истинное зрение через завесу работало плохо, но всё же сгущение воздуха я смог различить. Это сгущение становилось всё отчётливее, формируя невидимые обычным взглядом очертания, похожие на человеческие, только длинные руки то укорачивались, то удлинялись, касаясь пола. Оно остановилось в нескольких шагах от нас и начало вертеть головой. Прозрачный, светящийся макр в его грудной клетке пульсировал ярче, когда существо недовольно рычало.
— Тихо, — едва шевеля губами, проговорил я, остановив Петра, когда тот открыл рот, чтобы что-то спросить. Он удивлённо на меня посмотрел, но потом кивнул, сосредоточенно вглядываясь перед собой, стараясь хоть что-нибудь разглядеть.
Я сделал несколько плавных шагов и приблизился к этой твари на расстояние удара. Оно стояло ко мне спиной, но всё равно смогло почувствовать моё приближение. Когда я одним движением вышел из тени, призывая божественный меч, оно развернулось и вскинуло в моём направлении руки. Но было уже поздно. Не дожидаясь, когда отделившиеся от её рук уже знакомые мне зелёные отростки прикоснутся ко мне, я всадил в грудь существа меч, разбивая им макр на несколько крупных осколков.
Тварь тут же проявилась, совершенно потеряв способность к маскировке после разрушения кристалла. Оно действительно обладало человеческим телом, только покрыто оно было древесной корой. Вместо глаз и рта, словно были вырезаны неумелой рукой тонкие щёлочки. Руки были заменены тонкими ветками, от которых отделялись отростки, не так давно нас атаковавшие. Существо вскрикнуло и осело на пол, заливая его ярко-зелёной жидкостью, вытекающей из распоротой грудной клетки. Через несколько секунд тело твари начало уменьшаться и деформироваться, пока не превратилось в обычную сухую, толстую ветку. Вызволив Петра из завесы, я осторожно переступил через это странное существо, давая брату возможность самому изучить то, что осталось от монстра, и направился в сторону тел грабителей. Тщательно обыскав их, не обнаружил ничего, что могло бы их хоть как-то идентифицировать. Только в кармане штанов у одного лежали два скомканных листа, которые, судя по виду, он второпях вырвал из какой-то старой книги. Это был рукописный текст на пожелтевшей бумаги. Такую книгу мы не находили, значит, это была одна из тех пяти, что не подлежала восстановлению.
Я вчитался в текст. Это были записи из какого-то дневника Манулова. Начало и конец были оборваны, но даже из написанного я понял, что тут он говорил о клинке восьми стихий, с помощью которого он смог избавиться от преследовавшего его духа кровавой лисы. Благо к моменту их боя, она была ослаблена, и по силе Манулов ничем не уступал ей, находясь на шестом уровне развития.
Осознав всю мощь оружия, а также зависимость мага от него, которая заставляла держать его рядом с собой и использовать всё чаще, даже не по назначению, он смог разобрать клинок и спрятать их, заточив в специальные шкатулки-артефакты, которые прятали их ауру и не позволяли при помощи поисковых чар их отыскать. Переживая, что клинок может попасть не в те руки, один из них он вручил на сохранение человеку, к которому не станут вламываться и стараться обокрасть коллекционеры и охотники. К сожалению, списка, куда он спрятал остальные части, не было. Только об одном было досконально известно: клинок молний находился здесь, на складе, и, скорее всего, именно поэтому за десятки лет место хранилища Мануловых ни разу не менялось. Кинжал тщательно охранял малоразумный дух леса, который был заточен в специально отведённом месте. Я бросил взгляд на разбитое стекло, теперь понимая, зачем Мануловы держали у себя целую оранжерею редких цветов изнанки. Это было местом обитания того самого духа, которого освободили недоумки, поплатившись за это жизнями. Духа нельзя было изгнать стандартным способом, только убить божественным мечом Манула, поэтому я правильно поступил, выбрав для решающего удара именно его.