Сдвиг по фазе

Затем, конечно же, вчерашнее противостояние, когда я впервые оказался под прицелом огнестрельного оружия.
И вот теперь, перед вполне обычной камденской квартирой, ко мне вновь возвращается страх. Я знаю это точно, поскольку в полном смысле слова парализован им. До меня доносятся голоса внутри, выкрики, а потом один за другим два громких хлопка. Немного потише петарды, но такие же гулкие и подозрительно смахивающие на приглушенные выстрелы.
Бросаю взгляд на лестницу справа, по которой мы только что поднялись. До нее всего пара метров, но чтобы их преодолеть придется пройти мимо открытой двери в квартиру Алекса. И если там вооруженный бандит, опасаться чего у меня имеются все основания, я стану легкой мишенью. С другой стороны, если останусь на месте, меня сразу увидят, выйдя из квартиры.
Терзаясь сомнениями, я вспоминаю и о человеке, угодившем в западню. Помочь Клементу не в моих силах, но я смогу продержаться достаточно долго, чтобы добиться правосудия. Речь идет уже не о моей репутации, а, боюсь, о жестоком и хладнокровном убийстве.
Я смотрю влево: на дальнем конце площадки другая лестница, ведущая на следующий этаж. Выхода наверху нет, но, по крайней мере, там можно будет затаиться. Делаю осторожный шаг, и тут под моим весом предательски скрипят половицы.
— Ты что делаешь?
Голова моя дергается вправо, внизу живота разливается предательская слабость. На пороге квартиры стоит Клемент.
— О господи, — ахаю я. — Я подумал, вас…
— Пришили?
— Да, — выдавливаю я.
— Похоже, док, дважды чела не замочишь.
— Очевидно. Что произошло?
— Заходи, сам увидишь.
И приглашает меня войти. Не зная, чего ожидать, я с содроганием переступаю порог в тревожном смятении. И мои худшие опасения немедленно подтверждаются.
— Узнаешь? — осведомляется великан, указывая на распростертого на полу прихожей мужчину.
— Это… тот самый, кто вломился в мою квартиру в тот раз? Которого вы душили?
— Вполне возможно. К сожалению, у него самого спросить мы не можем.
— Пожалуйста, только не говорите, что он мертв!
— Не-не, просто прикорнул немного.
— Но я слышал… У него был пистолет?
— Ага.
Клемент сует руку в карман спецовки и извлекает пистолет, на ствол которого надет черный цилиндр — глушитель, насколько я понимаю. Я перевожу взгляд с оружия на Клемента, потом на типа на полу.
— Вы же не застрелили его, правда?
— Хрен там, но вот он пытался меня укокошить. Сам-то я, док, на пушки не западаю, так что эта отправится в ближайший люк.
Он прячет пистолет обратно в карман.
— Вам чертовски повезло, Клемент. Слава богу, этот наш приятель не из метких стрелков.
— Ну конечно, слава богу, — закатывает великан глаза.
Но ведь мы приехали не разбираться с подручными Рейнота, а того, ради кого мы здесь, нигде не видно.
— А где Алекс?
Клемент кивает в сторону гостиной и перешагивает через отключившегося головореза. Легонько толкает локтем дверь и осматривает комнату.
— Играть в прятки бессмысленно, козлина, — рокочет он затем. — Чем дольше ты заставляешь меня ждать, чем больше меня бесишь.
Я встаю рядом с великаном. Гостиная выглядит в точности как вчера вечером, за вычетом одного дохляка-компьютерщика.
— Пять, четыре, три…
Из-за подлокотника дивана медленно поднимается фигура и вскидывает руки.
— Пожалуйста, — скулит Алекс, — не бейте меня.
Клемент тут же устремляется к парню и бьет его в живот. Тот сгибается пополам, хотя по сравнению с тем, что мне доводилось видеть раньше, удар напоминает скорее дружеский тычок. Клемент толкает парня на диван.
— Я тебе вчера что сказал, а? — бушует он. — Говорил, чтоб ты помалкивал о нашем визите? Говорил или нет?
— П-п-простите, — бормочет Алекс. — У меня не было выбора…
— Солнышко, стукачей никто не любит. Теперь ты не оставляешь выбора мне. — Клемент поворачивается ко мне. — Док, сделай одолжение, сгоняй к тачке и принеси пассатижи и скотч.
— Может, все-таки дадим ему пару минут на искупление вины? — великодушно предлагаю я.
— Он уже один раз обманул нас. Пожалуй, лучше я оттяпаю ему пальцы.
 
Я встаю над Алексом, который уже чуть не плачет.
— Боюсь, у меня не получится остановить своего друга, если только ты не расскажешь нам, что произошло после нашего ухода.
Парень энергично кивает.
— Но предупреждаю, я специалист по распознаванию лжи. И если я тебе не поверю, то сразу пойду в машину. Будешь говорить правду?
— Да, да! Клянусь!
Хоть это и всецело противоречит моим принципам, не могу отрицать, что требовать и заставлять гораздо приятнее, чем уговаривать и разрешать.
— У тебя пять минут, — предупреждает Клемент.
— Слышал? — подхватываю я. — Давай, выкладывай, чем занимался после нас.
— Я… Я рассказал мистеру Кингсленду о вашем визите и что телефон ваш. Он чуть не рехнулся.
— Что значит чуть не рехнулся?
— Пригрозил разбить мне коленные чашечки, если я не исправлю свой прокол. Я должен был предусмотреть возможность, что вы захотите отследить телефон.
— И как же ты предложил искупить свою вину?
— Я сказал ему, что у меня сохранились все данные с вашего телефона и их можно использовать.
— Для чего?
— Мистер Кингсленд ищет одного парня по имени Камерон Гейл, и он сказал, что на него может быть карточка в благотворительной организации, где вы работаете. Я просмотрел данные сетевого протокола на вашем телефоне и взломал сеть вай-фай у вас на работе.
— И что же ты сделал, когда вошел в нашу сеть?
Алекс натужно сглатывает и бормочет что-то неразборчивое.
— Ну-ка, еще раз?
— Простите… Я не хотел этого делать, но мистер Кингсленд заставил.
— Что «это», Алекс?
— Я спрятал на жестком диске вашего компьютера одну папку. Ее нужно хорошенько поискать, но все же она там есть.
— Что в папке?
— Фотографии… ужасные фотографии.
Итак, мои наихудшие опасения подтверждаются. Мне даже не нужно дальнейших пояснений. Что-то внутри меня надламывается, и прежде, чем я соображаю, что делаю, моя правая нога сама собой бьет парня по лодыжке.
— А-а-а! — вопит он и отдергивает ногу подальше на случай, если мне захочется продолжить экзекуцию. — Больно!
— Вот и прекрасно! — рявкаю я. — Ты хоть представляешь, что натворил, мать твою? Ты не только почти наверняка разрушил мою жизнь, но и подорвал своими действиями репутацию благотворительной организации, которая помогла тысячам людей! Как, по-твоему, будет выглядеть со стороны, если выяснится, что один из их психотерапевтов в обеденные перерывы скачивал детскую порнографию? Да они никогда не оправятся после такого удара, и одному богу известно, сколько в итоге пострадает людей, ты, тупой мудила!
— Простите… У меня не было выбора…
Ярость во мне не утихает, и я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не превратиться в подобие Клемента.
— Засунь свои извинения в задницу. Назови хоть одну причину, чтобы мне не идти за пассатижами для моего друга-психопата!
— Нам нужно выяснить, что он еще натворил, — вмешивается мой друг-психопат.
Я разжимаю кулаки и на пару секунд делаю паузу, чтобы успокоиться.
— Что еще ты нашел, взломав нашу сеть?
— Карточку.
— Камерона Гейла?
Алекс кивает.
— И что в ней было?
— Немного. Только адрес, телефон и кое-какие заметки.
— И ты передал адрес своему боссу?
— Нет, — хнычет парень. — Сначала я проверил его. Он оказался подложным, это кофейня.
Что ж, паранойя Камерона вполне себя оправдала.
— А телефонный номер?
— Мне надо посмотреть.
— Ну так смотри! — ору я, начиная терять терпение.
Парень встает и нервно подходит к одному из ноутбуков на столе. Несколько раз ударяет по клавишам и зачитывает цифры. Я сверяю их с сообщением Дебби — номер тот же самый.
— У них есть новый номер Камерона, — говорю я Клементу.
— Это еще не значит, что парень им ответит.