Сдвиг по фазе

— Возможно, но тебе не кажется, что ты кое-что упустил?
— Не понимаю…
— К тебе на работу ни с того ни с сего заявляется полиция и обыскивает твой кабинет. Что они ищут и кто им шепнул, что там стоит покопаться?
— Да какая разница? Они все равно ничего не найдут.
— Ты уверен?
— Разумеется! Я же невиновен, вы не забыли?
— Пф, ты был невиновен в изнасиловании той телки, но это не помешало фараонам арестовать тебя, так ведь?
— Не помешало, но я все равно не понимаю, чем мой компьютер может…
И тут я буквально падаю на стул. Клемент навел меня на мысль, от которой мне становится дурно.
— Не странно ли, док, — продолжает он, — что вчера вечером мы навестили того слесаря по компьютерам, а сегодня утром полиция забирает твой?
— О боже…
— Я не спец в таких штуках, но не мог ли он вломиться в твой кабинет и подсунуть в компьютер что-нибудь стремное?
— Коли на то пошло, ему даже не надо было проникать в мой кабинет. Достаточно взломать сеть.
— Что-что?
— Все компьютеры связаны через интернет, и знающий человек может залезть в компьютер издалека.
— И зачем?
В этот момент звякает телефон. Я хватаю его в надежде на послание от Дебби. Не тут-то было.
Именно с этого номера мне прислали снимок Лии возле библиотеки. Сейчас тоже прицеплено фото, а текст весьма лаконичен: мои работники мне преданы, и мы не могли не сообщить полиции о твоих грязных увлечениях.
— Что там? — спрашивает Клемент.
— От Фрейзера. Прислал какую-то фотографию.
— Что за фотография?
— Не знаю и знать не хочу.
— Дай сюда.
Он выхватывает у меня телефон и какое-то время лишь хлопает глазами на экран.
— Как ее посмотреть-то?
— Нажмите на маленькую скрепку.
Клемент водит над экраном своим сарделькообразным пальцем и в конце концов тыкает в него изо всех сил. И сразу кривится.
— Ох, пи***ц какой.
— Что? Что там?
— Тебе лучше не знать, док.
— Так плохо?
— Тут фотка девчонки… Хорошо, если ей хотя бы четырнадцать есть.
— Зачем же ему слать мне фотографию какой-то девочки?
— Да она в чем мать родила.
Я в ужасе смотрю на Клемента. Выражение лица у него, словно в нос ему ударила жуткая вонь.
— Охренеть, — бросает он и кладет телефон на стол экраном вниз. — И зачем ему слать тебе педофильское порно?
— В качестве образца, — выдавливаю я.
— Чего?
— Боюсь, того, что этот засранец Алекс загрузил на мой рабочий компьютер. Поэтому-то полиция и заявилась в «Здравый ум» ни свет ни заря.
— Что-что? Ты хочешь сказать, этот умник мог закинуть такое дерьмо на твой компьютер?
— Такое или еще похуже. Хранить подобные снимки — уголовное преступление, и за него полагается большой срок.
Мобильник снова извещает о поступившем сообщении. Наверное, наконец-то от Дебби, вот только мне совершенно не хочется смотреть на запрещенный законом снимок, и потому телефон так и остается лежать экраном вниз.
— Не понимаю только, с какой стати Рейнот сделал это, — качает головой Клемент. — Какой ему прок подставлять тебя? Парнишка-то от этого все равно не отыщется.
— Нет. Если только…
Я хватаю мобильник и ухитряюсь не глядя смахнуть снимок с экрана. Затем открываю второе сообщение. На этот раз оно действительно от Дебби и содержит ряд цифр — очевидно, новый номер Камерона Гейла. Я немедленно делаю звонок, однако в ответ лишь слышу стандартную фразу о недоступности абонента и предложение оставить голосовое сообщение. Я швыряю телефон на стол.
— Черт! Черт!
— Полагаю, ты только что попытался позвонить нашему пареньку?
Я киваю.
— И ты думаешь то же, что и я? Что Фрейзер до него добрался?
— А зачем ему тогда было делать все это? Если Алекс действительно завалил мой комп всяким непотребством, то я окажусь в камере, откуда вести поиски Камерона весьма проблематично. И… о черт!
— Что еще?
— Моя коллега сказала, что внесла данные Камерона в базу. Если Алекс взломал нашу сеть, он получил доступ к карточкам всех клиентов, а там теперь есть адрес Камерона!
Клемент несколько раз проводит рукой по усам.
— Блин, хреново.
 
— Что будем делать?
— Планы Фрейзера нам может выложить только один человек.
— Кто?
— Да стукач этот. Уж он-то у меня пожалеет, что родился!
— А он не будет нас поджидать?
— Не знаю, да меня это и не волнует.
— Дайте мне пять минут собраться.
Стремительно принимаю душ и возвращаюсь на кухню, где застаю Клемента задумчиво смотрящим в окно.
— Я готов.
В Камден мы идем пешком. Народу на улицах куда больше, чем вчера вечером.
— А у вас как дела? — спрашиваю я. — Удалось что-нибудь выяснить о Фрейзере Рейноте?
— Дохлый номер, док. Уж не знаю, как давно Фрейзер называет себя Кингслендом, но кого бы я ни спрашивал, никто слыхом не слыхивал о Рейноте.
— Скверно.
— Но я еще не совсем сдался. Есть у меня кое-кто на примете, у кого, думаю, можно будет разнюхать о Рейноте.
— И кто же это?
— Не будем спешить. Сначала поглядим, чего добьемся в Камдене.
— Как скажете.
Навстречу нам приближается патрульная машина. Со скоростью пешехода она проезжает мимо, и полицейский на пассажирском сиденье смотрит прямо на нас. Я отвожу взгляд.
Пускай пока все это мои предположения, но право на паранойю я уже заслужил. Откуда мне знать, может, именно в данный момент в полиции изучают содержимое моего компьютера, и если они действительно найдут то, чего я так опасаюсь, ордер на мой арест не заставит себя ждать.
Но вот мы уже на углу Плендер-стрит.
— Док, ты в порядке? Что-то ты бледноват.
— И вы еще удивляетесь? Бездоказательное обвинение в изнасиловании — это одно, но если полиция обнаружит на моем компе запрещенные материалы, мне точно конец, меня посадят, и до конца жизни я буду состоять на учете как сексуальный преступник. Разумеется, я не смогу получить работу — не говоря уж о продолжении карьеры психотерапевта! А моя жена, родители, сестра… Что подумают они?
— Пока неясно, что сделал Рейнот, так что прибереги жалость на потом.
— Вам-то легко говорить, — бурчу я.
Мы минуем маникюрный салон и ныряем в переулок.
— А как мы попадем в подъезд, если никого из его соседей не окажется дома?
— На этот раз обзванивать квартиры не будем. Вломимся без предупреждения.
Клемент выуживает из кармана нечто похожее на шпильку и подходит к двери. Пол минуты возни с замком — и путь свободен.
— Как вам это удалось? — удивляюсь я, следуя за великаном в вестибюль.
— Да ладно, не ядерная физика. А теперь слушай. Доходим до его квартиры, и я выношу дверь. Но ты оставайся снаружи, пока я не скажу, что можно. Все понял?
— А если с вами что-нибудь случится? Откуда нам знать, может, Рейнот оставил там в засаде с полдесятка человек, на случай нашего возвращения?
— Вот через минуту и узнаем.
Без всякой опаски Клемент устремляется вверх по лестнице. Мне остается только спешить за ним.
Когда я поднимаюсь на площадку, Клемент уже стоит перед дверью Алекса. Взмахом руки он велит мне встать у смежной стены и подносит палец к губам. Затем отступает на шаг и бьет ногой прямо в середину двери. Дверь с грохотом распахивается.
Клемент бросается внутрь. Что его там поджидает, неизвестно.
  
29
 
Бывали в моей жизни случаи, когда я пугался по-настоящему. Когда всерьез опасался за свою жизнь.
Однажды, вскоре после получения водительских прав, я не вписался в поворот и потерял управление. На скользком асфальте машину закрутило, она ударилась задним левым колесом о бордюр и перевернулась. В тот момент я был напуган. Напуган просто до жути.
В другой раз, относительно недавно, мы с Лией бродили по лондонскому Боро-маркету, выискивая местечко подешевле поужинать. Мирный субботний вечер внезапно превратился в хаос, когда три террориста принялись без разбора набрасываться с ножами на прохожих. Нам посчастливилось оказаться на периферии бойни, но мы видели лица убегающих и слышали вопли жертв. Не могу даже сказать, сколько мы простояли в оцепенении, пока в конце концов не дали деру — однако вполне достаточно, чтобы ощутить дыхание смертельного ужаса. В тот вечер было убито восемь человек и множество ранено.