Бог Ярости (ЛП)

Это должна была быть небольшая игра, но мне кажется, что я в нее больше не играю.
Хуже всего то, что я чувствую, как уже проигрываю.
Глава 12
Брэндон
— Я так сильно скучала по тебе, — шепчет мне на ухо мягкий голос Клары, когда она покрывает поцелуями мою шею и челюсть.
Мы стоим посреди моей комнаты, и она тихо стонет. Моя рука обнимает ее за талию, чтобы я мог прижать ее к себе, когда она пытается поцеловать меня в губы.
Это нелогично и не имеет никакого смысла, но я не целовал ее и не позволял ей целовать себя с той чертовой ночи, когда потерял контроль над собой неделю назад.
И ранее сегодня.
Мои глаза закрываются, вспоминая его губы, его твердое тело и то, как он меня целовал.
Я выкинул весь этот хаос из головы.
Ничего не было.
Ничего.
Если я буду думать так достаточно долго, возможно, все забудется, и я вернусь в свой маленький безопасный пузырь.
Клара не обращает внимания на скрытый отказ. Не думаю, что ей есть до этого дело. Именно поэтому я с ней встречался. Ее устраивает, что наши отношения остаются поверхностными. Она никогда не допытывается, не задает глупых вопросов. И уж точно не спрашивает каждый день, что случилось с моей перевязанной рукой, как один придурок, который отказывается сдаваться.
Поскольку я больше не мог ее избегать, то после ужина в шикарном ресторане пригласил к себе в комнату. Вместо того чтобы есть, я почти все время фотографировал ее и делал вид, что мне ни черта не скучно.
Я пытался высадить ее у общежития и уехать, но она отказывалась и настаивала на том, что я должен увидеть ее нижнее белье.
Я увидел. Думаю, красивое. Цельное прозрачное красное кружево, демонстрирующее ее соски и открывающее доступ к киске. Облегающий материал на бретельках прилипает к коже, дополняя ее соблазнительную фигуру.
Но я бы все равно предпочел, чтобы мы не делали этого. Для меня секс всегда был постоянным состоянием обыденной разрядки. Я мог обходиться без него даже в течение нескольких месяцев, но, по правде говоря, это могло длиться вечно, поэтому Клара и отправилась искать его в другом месте. В отличие от того, что думают Лэн и остальные, я не против. Единственная проблема — это секретность. Я сказал ей, что у нас могут быть свободные отношения, а она взбесилась и требует моногамии, которой не может придерживаться сама.
Она может трахаться с кем угодно, но сегодня она решила, что это буду я.
— Ты так хорошо пахнешь, малыш.
Я стараюсь не погружаться в мысли, правда, но теперь, когда она меня так назвала, я не могу не представить себе другие, более жестокие губы, целующие мою шею.
Ее — мягкие, его — чертовски дикие.
Сосредоточься.
Она не замечает пластырь, наклеенный на второй засос, который он поставил мне на том же самом гребаном месте. Как дикарь. Только теперь у меня не только след на адамовом яблоке. Они еще и по всей груди — темно-красные и фиолетовые, как будто у меня синяки.
Учитывая то, что Николай вытворял сегодня в углу, так оно и есть.
Пальцы Клары хватают мою футболку, пытаясь ее снять, но я стягиваю ее обратно, целуя ее в шею, отказываясь снова зацикливаться на своих мыслях.
Я вдыхаю ее цветочные духи и стараюсь не задохнуться ими. Мне никогда не нравился этот запах.
Это потому, что ты предпочитаешь что-то более мужественное. Воспоминания о бергамоте и мяте заполняют мое сознание, и я напрягаюсь.
Нет.
Она стонет, и я ненавижу, как мягко это звучит. Прижимается ко мне, и я ненавижу, насколько нежной ощущается ее кожа.
Ее грудь трется и скользит по моей, но все, о чем я могу думать, — это твердые мышцы.
Ты возбужден из-за меня, а не из-за нее.
Звук его голоса в моей голове вызывает подергивание в моем спящем члене.
Блять.
 
Блять.
 
Блять!
Я резко отстраняюсь от Клары, в голове царит тревожный хаос.
Она не понимает намека и снова направляется ко мне с блестящими глазами, ее светлые волосы развеваются по пояснице.
Я делаю еще один шаг назад и поднимаю руку.
— Я просто не в настроении, Клара. Прости. Думаю, устал после игры.
Ее улыбка в лучшем случае вынужденная, так как она тянется к моему ремню.
— Я могу помочь тебе избавиться от этого напряжения, красавчик.
— Нет. Я в порядке. Спасибо за предложение, — я беру ее платье, которое она дразняще сняла ранее, и протягиваю ей. — Еще раз извини.
Ее плечи горбятся, но она берет платье и начинает его надевать.
— Мы не трахались с тех пор, как снова сошлись, Брэн. Что-то не так?
Все, блять, не так.
Но я не говорю это вслух и вместо этого улыбаюсь.
— Просто мне нужно о многом подумать. Я приду в себя через некоторое время.
— Окееей, — протягивает она. — Люблю тебя, малыш.
Она выжидает, но, когда я не отвечаю, поворачивается, чтобы уйти.
— Клара.
Она поворачивается на каблуках, на ее лице появляется обнадеживающая улыбка. Наверное, мне стоит расстаться с ней. На этот раз навсегда. Неправильно обманывать ее, когда я абсолютно ничего к ней не чувствую.
С тех пор как я учился в средней школе, всякий раз, когда девушка приглашала меня на свидание, я соглашался, зная, что они просто хотели, чтобы я отвез их домой и они могли встретиться с Лэном.
Я не возражал. Так как у меня постоянно была девушка, даже если она смотрела на Лэна трахни-меня взглядом. Но он никогда этого не делал. И всегда пересылал мне скриншоты, на которых они кидали ему обнаженку и умоляли сделать с ними непристойные вещи.
А я никогда на это не отвечал. Просто расставался с ними по смс и удалял все, что присылал мне Лэн.
Это не имело значения. Все они были частью одного образа. Я никогда не задерживался на одной из них дольше пары недель.
Я познакомился с Кларой в университете, и она сделала своей миссией то, чтобы мы по «случайному совпадению» сталкивались в местах, которые я часто посещаю. Я распознавал ее тактику за милю, но, опять же, не был против. Причина, по которой я продержался с ней дольше всех, в том, что впервые кто-то пришел прямо ко мне, а не к Лэну.
На самом деле, похоже, он ей не нравится. Наверное, потому, что он часто обращается с ней как с ничтожным насекомым.
Поэтому я оставил ее себе. Она не сует свой нос в мои дела, пока я вожу ее в элитные рестораны, покупаю роскошные брендовые вещи и позирую для фотографий.
Мы расставались всякий раз, когда она изменяла, а это случалось, насколько я знаю, четыре раза, но потом она просила прощения и говорила, что больше так не поступит, и я ее прощал.
Технически я тоже ей изменил, так что будем считать, что мы квиты.
Лэн ошибается. Она никогда не делала мне больно. Чтобы причинить боль, я должен был что-то чувствовать, а я не чувствую ничего.
Она была просто удобством, а теперь ее нет.
— Нам нужно сделать перерыв, — говорю я небрежно.
Ее лицо вытягивается, и она чуть не роняет свою драгоценную сумку Chanel.
— Но почему? Я ничего не сделала.
— Дело не в тебе. Дело во мне. Я изменил тебе, — но даже когда я это говорю, мне кажется, что это неправильно. То, что я сейчас с ней, было похоже на то, что я изменяю ему. А не наоборот.
На этот раз мне нужно вонзить гребаный осколок стекла себе в шею.
Губы Клары приоткрываются, и она хмурится.
— Вау, ладно. Это дерьмово.
— Мне жаль, — я ни черта не имею это в виду, но все равно говорю. Потому что так и должно быть. Я чрезвычайно внимателен и потрясающе вежлив.
За исключением тех случаев, когда речь идет об одном придурке.
Она сокращает расстояние между нами и берет мою руку в свою, голые накладные ногти царапают по моей коже.
— Все в порядке. Мы уже проходили через это, малыш. Мне больно, что ты был с кем-то другим, но я могу простить тебя, как ты прощал меня все это время.