Бог Ярости (ЛП)

Я отталкиваю ее руку и делаю шаг назад.
— Мне не нужно твое прощение.
— Она тебе так сильно нравится? Мы можем заняться сексом втроем, если ты этого хочешь.
Отчаяние особенно раздражает.
Я отстраненно качаю головой.
— Мы расстаемся, Клара.
— Ты не можешь так со мной поступать! — она топает ногой по полу. — Я не расстанусь с тобой. Это так не работает.
— Именно так это и работает. Пожалуйста, уходи, — я подталкиваю ее к двери и открываю ее.
Она стоит в коридоре и кричит:
— Нет! Я отказываюсь.
— Между нами все кончено.
Она рвется обратно в комнату, но ее снова вытаскивают за волосы и отбрасывают в сторону, как мешок с картошкой.
Мой брат смотрит на нее сквозь пальцы.
— Ты его слышала. Он сказал, что все кончено, так что пойми намек и выпроводи свое дешевое присутствие с нашей территории.
Мой старший кузен Илай, который пришел с Лэном — вероятно, после того, как они устроили хаос в комнате моего брата, — оглядывает ее с ног до головы.
— Я почти уверен, что видел тебя раньше, но где?
— Я буквально прихожу сюда последние два года! — кричит она, ее высокий голос действует мне на нервы.
— О, точно! Ты же уборщица?
— Нет!
Он смотрит на Лэна.
— Она не уборщица?
— Конечно, нет, — мой брат насмешливо вздыхает. — У уборщицы больше изящества, чем у этой дешевой подстилки.
— Ладно, хватит, — говорю я раздраженный. — Просто уходи, Клара.
— Я не согласна с разрывом. Мы все еще вместе, — она съеживается под угрожающим вниманием моего брата и кузена. — Я напишу тебе позже, малыш.
— Не называй меня так, — бормочу я, чувствуя, как в затылке начинается мигрень.
— Что? — спрашивает она, выглядя растерянной.
— Не называй меня малышом. Я не твой малыш, — говорю я, на этот раз более четко, и ее глаза расширяются.
Она начинает говорить что-то еще, но Лэн встает передо мной и отталкивает ее, как будто она реквизит.
— Проваливай. И больше не показывайся на глаза моему брату, иначе я разрежу твое лицо на куски.
Мне хочется отчитать его, но я рад, что его слова наконец-то заставили ее сдвинуться с места. Она ускоряет шаги по коридору, напряжение волнами накатывает на нее.
— Я дам тебе знать, если нам понадобится твоя помощь! — Илай кричит ей вслед, а потом спрашивает нас: — Она действительно не уборщица?
— Унижать ее было не обязательно, — говорю я со вздохом.
Илай пожимает плечами. Он на дюйм выше нас, у него темные волосы и металлически-серые глаза, которые заставляют людей чувствовать себя некомфортно в своей шкуре.
В плане характера он похож на моего брата, и у них общая разрушительная натура, поэтому они и ладят друг с другом, хотя любят притворяться, что это не так. У них много общих интересов, включая игры в шахматы в доме нашего дедушки, которые длятся уже более десяти лет.
Но если Лэндон — выпендрежник, то Илай предпочитает действовать в тени.
Он все еще слишком антагонистичен, поэтому я предпочитаю компанию его младшего брата, Крея. Однако Илай всегда был для нас с Лэном как старший брат. Он сделал своей миссией защищать нас, когда мы росли, и продолжает делать это сейчас.
Илай, Лэн и даже Крей твердо верят в верховенство рода Кингов и считают оскорбление одного из его членов причиной для объявления войны. Не то чтобы я не разделял их чувств. Скорее, я никогда не чувствовал себя достойным этой фамилии.
Лэн сжимает мое плечо, на его губах играет злая ухмылка.
— Поздравляю, что вышвырнул эту сучку за дверь. Ради всего святого, не вздумай снова сойтись с ней. Она не для тебя.
— И откуда ты знаешь, кто для меня? Ты эксперт?
— Я — эксперт? Чушь. Но ты должен быть хотя бы с тем, кто действительно смотрит только на тебя.
— Ого, — Илай обхватывает меня за другое плечо и тоже его сжимает. — Уборщица посмела обидеть моего драгоценного Брэна? Почему ты не сказал об этом раньше, чтобы я мог выколоть ей глаза и скормить их собакам?
— Может, поэтому я и не сказал, — бормочу я. — Я просто хочу поспать.
— Нет, черт возьми. Мы должны напоить тебя, чтобы отпраздновать, — он прочищает горло. — Реми!!! Доставай кружки!
 
В коридоре опрокидывается несколько вещей, затем дверь распахивается, и оттуда выглядывает Реми с ухмылкой чеширского кота на лице.
— Кто-то сказал «кружки»?
— Да, столько, сколько сможешь найти, — Илай сжимает меня в объятиях. — Мы устраиваем Брэну «Поздравляем Что Уклонился От Пули Уборщицы» вечеринку.
— Понятия не имею, о чем речь, но я в деле! — он прыгает в комнату напротив в одних боксерах и пинком распахивает дверь Крея. — Просыпайся, отпрыск! У нас вечерииинкааа.
Меня против моей воли тащат в гостиную на вечеринку, в которой я не хочу участвовать. Я бы предпочел порисовать часок-другой до десяти тридцати.
Но, опять же, мое рисование принимают неприятный для меня оборот, и я прячу холсты, как будто они — маленький грязный секрет.
Может, так оно и есть.
Так что, возможно, эти бездумные посиделки с членами моей семьи — именно то, что мне нужно.
Я нахожу утешение в молчаливом присутствии Крея, который тоже не дал своего согласия на участие в этом неожиданном празднике.
Он примерно ровесник Глин, но у него душа старика, и именно его я ищу, когда мне нужно спокойствие.
Он прижимает свою бутылку пива к моей и поднимает подбородок.
— Поздравляю, что избавился от балласта.
Господь. Она не нравилась даже ему.
Я делаю глоток пива.
— Я не думал, что ты знаешь о ее существовании.
— Она позаботилась о том, чтобы все знали. Она была не для тебя, кузен. Ты заслуживаешь того, кто не будет использовать тебя.
— Спасибо, наверное.
— Даже мой Крей-Крей считает, что ты уклонился от пули, — Илай взъерошивает брату волосы и бьет его по голове, после чего они начинают игриво драться.
Лэндон отталкивает их и подходит ко мне, в его чертах появляется расчетливый взгляд, который мне не нравится.
— Так что послужило причиной для расставания? Она снова изменила?
Я делаю длинный глоток пива, чтобы избежать его пытливого взгляда. Конечно же, Лэн не оставит все просто так. Он всегда ведет себя как собака, обнюхивая все вокруг и пытаясь найти кость. Кости. Во множественном числе.
Он знает, что я держал ее рядом из соображений удобства, и, хотя он ее не одобрял, ему, как никому другому, хорошо известен этот образ. Камуфляж.
Но он и понятия не имеет, из-за чего я к нему прибегнул, и никогда не узнает, но он не мог не заметить его существования. Именно поэтому ему никогда не нравилось, как я перешел на рисование пейзажей. Он знает, что я делаю это в качестве части маскировки.
От него невозможно скрыться, что бы я ни делал. Это как проклятие.
Я выдохнул, уставившись на тонированную бутылку.
— Мне стало скучно.
— Значит, она не изменяла. Интересно, — его назойливые глаза прожигают дыру в боку моего лица, и я притворяюсь, что заинтересован тем, как Реми выставляет себя клоуном.
К счастью, Лэн отмазывается от меня простым «Ну, я рад, что тебе наконец-то стало скучно».
Не знаю, почему его так волнуют мои отношения с Кларой, или их отсутствие, но неважно.
Я опрокидываю в себя остатки бутылки и тянусь за второй. Может, лучше просто напиться сегодня.
Возможно, это заглушит неправильные мысли, пытающиеся прорваться в мой мозг.
Сегодня вечером я расстался со своей девушкой, с которой встречался два года — хотя мы и расставались время от времени, — но в мыслях у меня проносятся образы дикаря, опустошающего меня.
— Реми! Повтори вот это выражение, — Илай направляет свое пиво на кузена, возвращая меня в настоящее.
— Что вы имеете в виду, мой сеньор? — Реми говорит с драматическим средневековым акцентом. — Меня нельзя обвинить в измене, когда моя кровь десятилетиями орошала эти земли.
Я морщусь и скрываю это глотком пива. Учитывая мои сложные отношения с собственной кровью, меня тошнит при каждом упоминании о ней. Или, что еще хуже, когда я ее вижу.