Полтора дракона для травницы, или Таверна «С любовью» (СИ)

- П-прошу прощения, Алина, - он смущенно улыбнулся, понимая, что я ожидала увидеть другого. - По п-приказу Альгата к вам запрещено пускат-ть кого бы то ни б-было.
- Угу, кроме пациентов, - ответила со вздохом. - Чередой идут, ну и ладно, зато не скучно и время быстро летит. Однако на постоянку, конечно, тут не хотелось бы оставаться здесь в качестве штатного лекаря.
Зато опыта наберусь. Хотя лечить идиотизм, одолевший Альгата, все равно не возьмусь – боюсь, такое не лечится, тут другой диагноз совсем. Но можно было бы попробовать экспериментальное лечение, радикальное – гильотину, например. Церону я бы такое с удовольствием прописала.
- Простите, Бобби, - повинилась перед посетителем.
- Ничего, - он добродушно улыбнулся. – Алина, п-позвольте полюб-бопытствовать, но чем вы насолили Альгату? Он целенапр-равленно вас топит, если позволите так выраз-зиться.
Ничего, после тюремного говорка все подойдет.
- У меня есть лицензия защитника на судебных процессах, - сообщил парень, - т-так что если не против, я присоединюсь к той армии, что ваш супруг нанял для вашей з-защиты.
- Конечно, - улыбнулась.
Мой дракон наверняка всех собрал, кого смог.
- Благодарю за доверие. Тогда прошу, - указал на стул, - присаживайтесь и постарайтесь вспомнить, чем могли рассердить нового епископа.
- Есть одна догадка, - села за стол и свела брови к переносице, задумавшись. – Знаете, похоже, все это связано со смертью моей матери.
Ведь и правда. Альгат был духовником королевы. Карлуша, которому презентовали кулон мамы, секретарем этой царственной особы. И карета, что приезжала за моей родительницей, тоже принадлежала кому-то очень знатному и тщательно охраняющему свое высокопоставленное инкогнито. Все сводится к королеве, как ни крути. Все ниточки ведут к короне. Вся паутина, в центре которой я бьюсь, как маленькая мушка – которую столь многие стараются прихлопнуть.
Я вышла из комнаты после обстоятельной беседы с Макинтошем. В коридоре меня ждал начальник темницы.
- Все в порядке, леди Тагерт-Хойт? – вежливо осведомился он.
- Да, благодарю вас, - кивнула.
Мне стало полегче после того, как все рассказала Бобби. Он толковый малый. Много дельных советов дал. Обещал справки навести и привлечь к этому Рэйчэра. Теперь мне уже не так страшно было ждать суда. Суда, на котором я предстану, как ведьма. Никогда бы не поверила, если бы такое кто-то сказал. Но вот, поди ж ты, стряслось оно, нагрянуло, и проснуться никак не получается.
- Рад, очень рад это слышать, - соловьем начал заливаться начальник. - А вот то, что вы про мужскую состоятельность говорили, - промурлыкал, смущенно стрельнув глазками по сторонам и ухватив меня под локоток. – Правда, что помочь можете в таком деликатном деле?
- Так вы же ух и ого-го, - бессовестно поддразнила я.
- Ну, да, - протянул смущенно. - Был когда-то, все мамки от меня дочек прятали! А теперь чаще ох и не эге-гей. Вот, - указал взглядом вниз, - смекаете?
- Хорошо, пойдемте, продиктую травки, - сжалилась я, - и ваш не эге-гей снова превратится в ого-го!
День суда пришел так быстро, словно только вчера меня арестовали. Все это время верный Арман, превращенный в Купидона, таскал записочки от Рэйчэра, обратно унося пылкие любовные послания от любящей жены. Мы истосковались друг по другу безумно. Поэтому я хоть и боялась заседания, но все же и ждала его, ведь смогу увидеть моего любимого дракона!
- Леди Тагерт-Хойт, - раздалось после того, как заскрежетали замки и в камеру вошли солдаты, - проследуйте за нами.
- Удачи, лекарка! – на несколько десятков голосов отозвалась нам вслед темница, когда зашагала к выходу.
- К черту, - бросила через плечо.
Наверное, можно было сказать «к Альгату» вместо этого, он же первостатейный черт и есть!
- Смотрите, мальчики, не забижайте нашу леди! – прокричала Нетти. – А не то будете иметь дело со мной!
Охранники что-то пробурчали и отвели меня в комнату, где ждала Рози.
 
- Барышня! – бросилась на шею, заливаясь слезами. – Да как же это! Как такое… Ой, мамочки!
Причитая, она помогла мне привести себя в порядок с помощью таза и ведер с водой. Я надела платье, принесенное ей.
- Смотрите-ка, а вы поправились, - девушка удивленно оглядела мою талию.
- Потому что я не одна теперь, - шепнула ей.
- В тяжести вы? – ахнула Рози и расплылась в улыбке. – Какие новости-то хорошие! А лорд наш знает?
- Знает, - погладила слегка выступающий животик. – И уже любит нашу Горошинку.
- Девочку, стало быть, хочет?
- Да, доченьку ему подавай, - улыбнулась.
- Вот не знаю, - с сомнением протянула моя верная помощница, пытливо вглядываясь в лицо. – Мамка говорила, что когда женщина дитя женского полу носит, то дурнеет резко. Всю красоту из нее дочурка, мол, вытягивает. А вы, барышня, цветете всем на зависть, будто на курорте каком столичном отдыхаете, а не в темнице маетесь!
- Оставим это пока, хорошо? Нас ждут уже, - повернулась к ней спиной. – Зашнуруй, только осторожненько, не затягивай, пожалуйста. Талия меня не волнует, ребенок важнее.
Когда закончили с прической, я закуталась в сиреневую шаль, сунула ноги в башмачки с легкомысленными бантиками и остановилась перед дверью. Глубокий вдох. Постучала. Мне отворили.
- Добрый день, леди Тагерт-Хойт, - начальник темницы поклонился. – Позвольте самому сопроводить вас на судебное заседание.
- Почту за честь, - вышла в коридор. – Как ваше, э-э, ого-го поживает? – шепнула, когда он поравнялся со мной.
- Вашими стараниями прям-таки ух! – сжал кулак и, улыбаясь, подмигнул. – Травки те чудеса творят! Мамки снова прячут дочерей! – хихикнул, довольный собой.
- Шалун, - покраснела. – Поосторожнее, пожалуйста. Вы уже не юнец, чтобы опылять все цветочки на лугу, - пересчитала ногами ступеньки и подошла к карете. – Лучше один цветочек выберите и с ним и наслаждайтесь, хорошо? Для счастья ведь букет не нужен.
- Мудрая вы женщина! – он распахнул передо мной дверь.
- Спасибо, - уселась на скамью.
Мужчина занял место напротив. Карета тронулась. Ох, что теперь будет?..
  
Глава 62 Суд
 
- Аленький! – едва вошла в суд, меня сжали в объятиях – горячих, страстных, как и сам мой дракон, и все напускное спокойствие улетучилось мигом.
- Рэйчэр!.. – залилась слезами, так прильнув к нему, что даже охрана суда, что кинулась было нас растаскивать в разные стороны, смущенно отвела взгляды и оставила в покое.
Но нам все-таки пришлось разжать руки. Меня проводили на скамью подсудимых, остальные разошлись по местам. Вытерла слезы и сделала глубокий вдох. Побыстрее бы все это закончилось. Хочу домой, в нашу таверну. Постоять у жарко растопленного очага, бездумно наслаждаясь его теплом. А потом оказаться в сильных объятиях мужа, который подхватит на руки и отнесет в постель. Простая счастливая жизнь. И почему мы начинаем ценить такие незамысловатые радости лишь когда оказываемся их лишены?
Суд начался. Я многого не понимала, но Бобби был в этой обстановке как рыба в воде. Даже заикание его практически оставило. Значит, он спокоен, уверен и собран. Часть этих чувств передалась и мне, позволив уверенно, чтобы голос не дрожал, отвечать даже на самые каверзные вопросы. Особенно старался Альгат, ведь церковная сторона выступила обвинителем. Но потом началось самое «интересное».
- Подготовьте свидетелей, - судья кивнул своему помощнику, тот вышел в коридор и вернулся вместе с цветочницей с нашей улицы, мадам Шико.
Она ободряюще мне улыбнулась. Обычный опрос ничего никому не дал. Бобби упирал на то, что у меня были нормальные дружеские отношения с этой женщиной. Однако Альгат решил зайти с другой стороны.
- Правда ли, что обвиняемая спасла вашу дочь? – спросил он, встав, когда мой защитник закончил.