Мой безумный Новый год (СИ)
- Лера…
- Костя, пожалуйста! Хватит!!
И уже шепотом дрожащими руками добавляю:
- Пожалуйста…
Захаров хочет ещё что-то сказать, но осекается, увидев мой умоляющий взгляд. В котором я уже ничего не прячу – ни боль, ни тоску, ни отчаяние. Ни даже то, что на самом деле чувствую к Косте. И какое на самом деле он занимал место в моей жизни все эти годы. И в моём сердце.
Захаров делает шаг вперёд, чуть разводя руки в стороны – но я медленно качаю головой. Я просто не выдержу сейчас этих последних объятий.
Нервно дёргает кадыком, плотно сжимает губы и молча кивает. В его каре-зелёных глазах бездна из отчаяния и боли. Очень много боли… Я никогда не видела Захарова таким, как будто из него разом ушла вся радость и все краски этой жизни. Костя смотрит на меня так, что моё сердце рассыпается на тысячу мелких осколков, каждый из которых хотел сейчас одного – забыть обо всём, как о безумном, страшном сне. И просто остаться с ним.
Но я не могу…
Несколько мгновений мы просто смотрим глаза в глаза. Чтобы хотя бы взглядом прикоснуться друг друга на прощание. Чтобы хотя бы взглядом сказать всё то, на что нам не хватало все эти годы ни времени, ни смелости.
Прикрываю глаза. В лёгких невыносимо печёт от невысказанных слов и от разъедающей меня изнутри боли. С каждой секундой становится всё труднее дышать. И я боюсь, что если так пойдет и дальше, то я просто потеряю сознание прямо здесь рядом с лесом. Заставляю себя через силу делать вдох и выдох. Нужно оставаться в сознании. Чего бы мне это не стоило! Нужно держаться. Потом будет легче. Когда-нибудь будет легче, я знаю…
Сквозь пелену слёз вижу, как Костя скользит по моему лицу долгим, пронзительным взглядом. В котором намешено столько чувств и эмоций, что мне вновь становится трудно дышать. Заглушаю свой очередной горький всхлип и просто наблюдаю, как Костя засовывает руки в карманы пальто, разворачивается и быстрыми шагами уходит прочь. От меня и из моей жизни.
Поднимаю глаза вверх на небо, которое продолжало осыпать серебром всю округу.
Вот теперь всё правильно. С точки зрения морали, общественных норм и моей собственной совести. Моя внутренняя тётка-судья, которая всегда была щедра на суровые приговоры, теперь может быть полностью удовлетворена финалом нашей с Костей истории.
Ведь теперь всё именно так, как и должно было быть изначально. Я – сама по себе. Он – со своей семьей.
Но почему же мне тогда так больно внутри?..
Устремляю взгляд вдаль туда, где заканчивался лес – к заснеженным горным вершинам, что оставались единственным светлым пятном на всю округу среди сгущавшихся сумерек.
Мне нужно побыть одной и подумать, что же делать дальше. Желательно там, где нет лыжников, скучающих без своих питомцев собачников и прочих постояльцев отеля. Там, где никто не сможет увидеть моих слёз. Где наедине с природой буду только я и моя боль.
Ноги непроизвольно делают шаг вперёд в сторону леса. Быстрее, ещё быстрее. Надеваю на ходу свою усыпанную снегом шапку. Но лучше всё-таки так, чем без неё.
А, впрочем, какая уже разница?
Этот же вопрос я задала себе, когда поняла, что заблудилась. Какая разница, даже если я сейчас замёрзну здесь среди царства снега и холода? Что поменяет это в масштабах вселенной? Ничего.
И всё же не хотелось вот так погибнуть – глупо, по какой-то нелепой случайности. Просто потому что рассталась с мужиком и бросилась прочь – к тому самому обрыву, с которого открывался потрясающий вид на горы и потом заблудилась в лесу.
Интересно, что сказал бы на это Ромка? В голове тут же зазвучал его низкий, приятный голос, который начал отчитывать меня в своей привычной манере – когда серьёзная аргументация была слегка приправлена парочкой шуточек.
При воспоминании о Роме на душе на несколько секунд становится чуточку теплее. А потом снова невыносимо гадко – стоило мне вспомнить, при каких обстоятельствах мы расстались с моим соседом. Тот наш поцелуй, после которого я бросилась к Косте… Далеко не факт, что после такого Рома вновь захочет прийти мне на помощь. Потому что всему есть предел. И даже безграничному терпению товарища писателя. Потому что фактически – он ничего мне не должен. Не должен спасать меня из очередной передряги, не должен выслушивать мои нелепые объяснения, почему я решила поговорить с Костей и почему я сейчас я не с ним…
Но я бы всё равно рискнула позвонить Ромке и попросить его помощи. Если бы не один важный момент – мой айфон приказал долго жить, окончательно разрядившись на морозе. Лыжников или других постояльцев отеля на обратном пути мне не попадалось – наверное, они за обе щёки сейчас уплетают то, что удалось урвать со шведского стола себе на ужин. И только я одна бродила в лесу, как неприкаянная, тщетно пытаясь отыскать путь к отелю. Или хотя бы к лыжной трассе – да хоть к чему-нибудь из тех мест, где мы гуляли и катались с Ромой. Мне нужен был хоть какой-нибудь ориентир, чтобы добраться до «Васильевского».
Мороз крепчал. И если вначале я шла к обрыву довольно быстро, не разбирая пути, точно за мной гналась стая демонов, то сейчас мои силы начали потихоньку таять. Энтузиазма заниматься пешей прогулкой тоже существенно поубавилось. А вместе с этим вполне ожидаемо снизилась и скорость моего передвижения по заснеженным тропам. Я чувствовала, как холод начинает пробирать до самых костей. В очередной раз поправляю капюшон и одёргиваю край своей дублёнки, точно это могло спасти меня от объятий морозной ночи. На мне по-прежнему перчатки Захарова – маленький, но безумно важный сейчас презент, который Костя оставил мне на прощание. На прощание…
При мысли о Косте я сбиваюсь с дорожки и спотыкаюсь о какую-то корягу, что спряталась среди снега. Не успеваю ухватиться за ствол стоящего рядом дерева, не успеваю сгруппироваться – просто лечу кубарем в какой-то сугроб, зачерпывая снег ботинками, царапая кожу лица о скопившиеся на поверхности кусочки льда. Тонкая ткань джинсов сразу же намокает от снега, но вместо того, чтобы встать и начать отряхиваться, я просто лежу, бессмысленно смотря вверх на вершины деревьев. Крупные хлопья снежинок кружатся надо мной в своем медленном танце. Какая-то птица пролетела высоко в небе, а потом спикировала на макушку сосны.
Вот бы и мне тоже можно было просто взять и улететь далеко-далеко от этого проклятого городка, в котором вместо долгожданного праздника я получила ворох несбыточных надежд и уничтоженных мечтаний.
И всё же лежать вот так – чертовски некомфортно, особенно ногам. М-да, не думала, что моя прогулка настолько затянется, когда выбегала на улицу следом за Ромкой. И уж точно я не предполагала, что произойдёт потом и какие «чудесные» новости сообщит мне Костя.
Костя… Пытаюсь сдержать поток слёз, который в очередной раз начинает щипать мне глаза. И дело ведь не в холоде. Просто пока рана свежа, его имя каждый раз отзывается во мне болью. Закусываю нижнюю губу и неуклюже пытаюсь подняться. Чувствительность лица пока что есть. Но это пока… А что будет потом, через пару часов, если я не найду путь к отелю? А что будет, если меня вообще не найдут?..
Принимаю вертикальное положение и понимаю, что моё падение не прошло бесследно. Правая нога начала побаливать, лишь только я попыталась на неё наступить. С одной стороны радуюсь, что пока ещё чувствую ноги. С другой стороны, не представляю, как теперь дойду до отеля, если мой темп всё больше напоминает передвижение старой больной черепахи.
Стиснув зубы, делаю робкие, неуверенные шаги вперёд. Но не пройдя и пары метров, спотыкаюсь об очередную неровность и проваливаюсь в снег. Чёрт! Аккуратно достаю сначала одну ногу, потом другую и перекатываюсь поближе к дереву. Упираюсь руками о ствол и медленно встаю. Быть может лучше так и идти – от одного дерева к другому, чтобы минимизировать падения?
И что мне вообще теперь делать?
Я взрослый, разумный человек (голос Ковальчука очень красноречиво хмыкнул в моей голове, но я не стала обращать на него внимание), я никогда не паникую в стрессовой ситуации. Но почему чёрт возьми я не могу сейчас вспомнить ни одного совета о том, как выжить в лесу? А ведь у нас в универе был какой-то курс по технике безопасности или что-то вроде того, который я даже сдала на отлично. В итоге оценка есть, а знаний ноль… Единственное, что помню – при встрече с медведем нужно залезть на дерево. Потрясающий факт! Но толку от этой мега полезной информации для меня было примерно ноль целых и хрен десятых. К счастью, все косолапые тихо-мирно спали в своих берлогах до весны. Хотя будь тут рядом Ромка, он бы обязательно пошутил, что такой везучий человек, как я, запросто может вытащить медведя из зимней спячки и организовать с ним незабываемое свидание тет-а-тет.