Его право, или Замуж за ледяного командора (СИ)

— Прошу прощения, — голос Керваля, погасший и виноватый. — Не сдержался.
— Надо было сдержаться. Моя ана — землянка.
— Это сильнее меня. Зов эйльнары ослепляет.
Арктур издал холодное рычание, словно разделял сводящие с ума чувства собрата, и отчитывать консула не стал.
Я пошевелилась, обнаружив, что лежу на диване в пульт-гостиной. Бринэйн сидит на краю, держит меня за руки и передаёт жизненную энергию, а Керваль стоит рядом на одном колене и борется с эмоциями.
— Я в порядке, — произнесла и попыталась подняться.
— Простите, дэлла Снежана, — пламенный взгляд дракона сполз с моего лица на живот и вспыхнул с удвоенной силой. — Следовало вас подготовить.
— К тому, что претендуете на мою малышку?
Керваль наткнулся на убийственно-предупредительный взгляд командора и нервно качнулся назад. Длинная черная коса упала на его плечо, скатилась по груди и исчезла в ногах.
— Она моя пара, — заявил, несмотря ни на что. — Я буду за нее бороться.
— Дэл Керваль она еще даже не родилась, — возмутилась я.
— Я сказал ему то же самое, — заметил будущий отец.
— Но родится.
— Разумеется.
— Если позволите, хотел бы присутствовать при родах, — пробормотал консул-дракон.
— Нет! — Рявкнули я и Арктур вместе.
Керваль опомнился, встряхнул головой:
— Но вы же позволите видеться с ней? Хоть иногда?
На сей раз наши с мужем мнения разошлись.
— Возможно, — тот же холодный, бесстрастный тон. И мой уверенный:
— Ни за что!
Дракон сцапал мой взгляд своим:
— Почему?
— Потому что она наша дочь, Арктур. На Земле уже много веков запрещено выдавать замуж против воли. Пусть она его пара, это ничего не значит! Если полюбит, противиться их союзу — не буду. Но если нет… Каждый имеет право на выбор. Особенно, наши дети.
— На Иллиде царит патриархат, — глухо напомнил Бринэйн.
— Это не повод принуждать нашу девочку к союзу.
— Но повод дать им возможность хотя бы встречаться?
— Когда подрастёт. Лет до шестнадцати. Не раньше!
Керваль рядом со мной напрягся. Его ноздри раздулись, а глаза потемнели и стали напоминать тлеющие костры.
— Я завоюю вашу дочь, дэлла Снежана. Чего бы это ни стоило, завоюю свою эйльнару. Клянусь. — И таким угрожающе-решительным тоном сказал, что даже мне стало не по себе.
— Нашу дочь, — холодно поправил Арктур, тоже не обрадованный внезапным обретением зятя. Едва сдерживал гнев, сверлил консула глазами. Но с другой стороны, понимал, что «зову» противиться невозможно. Керваль уже не отступит. Или соединится с парой, или умрёт.
Что за кверг!
Дети еще не родились, а на них уже положили глаз посторонние иллиданы!
— Оставь нас, — рычаще потребовал Бринэйн.
Консул всё понял, отвесил поклон, еще раз погладил мой живот взглядом — правда на сей раз малышка не откликнулась, и покинул пульт-гостиную. Едва мы остались наедине, Арктур навалился сверху и притиснул к себе, обвивая руками и позволяя ощутить его твердое желание. Даже дыхание перехватило от новых ощущений.
Дракон был решителен и уверен в себе. Действовал четко, так, словно мы уже муж и жена, и он в своем праве.
Арктур усмехнулся.
— Я давно в своем праве. Просто не хотел начинать отношения с принуждения и неприятия. Увидев меня, ты очень испугалась, и напугала детей. Постоянно сторонилась, избегала встреч. Я же хотел, чтобы дейана сама меня приняла. Увидела во мне защитника. Почувствовала своим единственным.
— Вот, — я ткнула его в плечо. — А дочери, значит, достаточно указать — это Он, твой мужчина?
— Само собой, нет, — прорычав, он уткнулся носом в изгиб моей шеи. — Ты и дети — всё для меня. Жизнь за вас отдам, если придётся. Но, пойми, зов эйльнары сильнее любого из нас. Керваль отныне связан с нашей девочкой, нравится нам это или нет. Будь она чистокровной иллиданией, ее бы заранее пообещали мужчине в аны, но поскольку ее мама — землянка, я тебе уступлю.
Я потрясенно уставилась на Арктура.
Куда делся ледяной, беспринципный тиран с командирским тоном, от одного вида на которого все внутри холодеет от ужаса?
 
В мужских глазах билось пламя. Радужка вспыхивала и гасла, а губы изгибала едва заметная улыбка. В нем по-прежнему скрывался бесстрашный лидер-дракон, и в то же время он словно втянул свои когти, спрятал пугающие клыки и сложил фантомные крылья за спину.
— Изменил свое мнение? — Я помотала головой. — Ради меня?
— Страх потери помог многое понять. Без вас с детьми мне незачем жить. Я выбрал тебя не потому, что ты — мать моих детей, Снежана. А потому, что привязался к тебе с первой минуты. Кроме того, связь с близнецами закрепилась окончательно. До рождения мы — единое целое.
— Подожди. Так быстро?
— На формирование биополей действует несколько факторов. Самый главный — взаимные чувства родителей. Привязанность, симпатия, желание ускоряют процесс. Близнецы приняли наш союз, вопреки тому, что изначально мы их не планировали и даже не знали друг друга. Пути назад для нас уже не будет.
Дракон завладел моей рукой и начал как бы невзначай водить вдоль запястья и по ладони когтём. От этого движения, вызывавшего теплую волну, стремительно разбегавшуюся по телу, стало жарко. Я замерла, прислушиваясь к себе в предвкушении чего-то большего, чем обычные ласки, поцелуи и тихие признания.
— Намекаешь, что при любом раскладе придется стать твоей женой? — Шепнула и покосилась на подаренное Арктуром колечко.
— Я сразу это озвучил. Ты не услышала.
Пихнула его в плечо:
— Озвучил? Скорее поставил ультиматум. А еще совершенно не хотел меня понимать. Допекал навязчивой заботой, подсматривал, — припомнила ему инцидент в медицинском отсеке. — А твоё предложение руки и сердца? Сплошные притязания и требовательные намёки. Другая землянка на моем месте давно бы послала вас в… черную дыру, командор.
Арктур усмехнулся и придвинулся поближе, нависая и всё сильнее, заставляя меня вжиматься в диван, нервничать и невольно облизывать пухлые губы.
— Не хватает практики. Ты первая, кому я сделал предложение.
Да ладно?
— И единственная. Иллиданы не расторгают семейные обязательства.
Нетерпеливо прорычав, Бринэйн склонился к моим губам, которые ласкал голодным взглядом последние пару минут. Поцелуй был совсем не таким, как я себе представляла. Прикосновение смело остатки скромности, взывая к сокровенному и чувственному началу, запрятанному в загадочном женском сердце.
Вцепившись в мужские плечи, с минуту сминала их ослабевшими пальцами, а потом прошлась по твердой как сталь груди к ремню на военных брюках. Пока я изучала стройную мужскую фигуру, он пробовал меня на вкус. Мы сплетали языки, наслаждались сладким мигом единения и прокладывали робкий мостик доверия. И хотя поначалу дракон держал свои эмоции под контролем, войдя во вкус — навалился теснее и, сжав в объятиях, окончательно пленил мой рот.
Захват и доминирование, власть и подчинение. Ух, и не просто же придётся с этим противоречивым, ледяным и страстным, как жерло вулкана, мужчиной.
Собственные тихие стоны перекрыло яростное рычание дракона. Тяжелый, волнующий аромат окутал с ног до головы. Выгибаясь, лаская его спину ладонями, обхватила мужские бедра ногами. Он желает обладать мной единолично. Его жгучая, ненасытная жажда бьёт по вискам и отзывается в груди сладким томлением.
Наступил переломный момент. Когда до запретной грани остался шаг. Шаг, после которого, как справедливо заметил Арктур, мы сожжем все мосты.
Да, порой он груб и заносчив. В основном, холоден и раздражителен. Говорит загадками и часто не принимает доводов окружающих. Вот только несмотря на все недостатки отца моих детей, Бринэйн делом доказал и привязанность ко мне, и заинтересованность в благополучии малышей.
И я сдалась. Слишком устала бороться с собой.
Бывший давно избегал со мной близости. Сторонился, постоянно задерживался на работе. Я искала в себе изъяны, думала — дело во мне, пыталась спасти пусть и договорной, но в какой-то степени счастливый брак. Увы. Марк не просто охладел к законной супруге, он банально завёл любовницу. Пора вычеркнуть прошлое из памяти и принять мужчину, который никогда не предаст.