"Фантастика 2024-106". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Ты зря выложил им все, Салазар, — не глядя на свою копию, проговорил я, — такие знания делают неподготовленный разум хрупким и неосмотрительным. Велик шанс сделать глупость.
— О нет, это не так. Вы очень нужны нам Роман, — продолжал Зосимов, — и я даже не уверен, что у вас есть выбор. Пожиратель близко, и есть лишь один способ остановить его.
— Тот, который вы имеете ввиду ошибочен.
— Не думаю.
— Я знаю.
Зосимов вздохнул, взял серебряную ложку и неприятно постучал о фарфоровую чашу для супа.
— Выйди, Елена. Мы будем разговаривать.
Девушка испуганно посмотрела на супруга.
— Выйди. Кому сказано?
Лена медленно встала, принялась мять в руках хлопковую салфетку.
— Иди отсюда, ну! — крикнул Зосимов так, что она вздрогнула. Глаза девушки заблестели. Она торопливо вышла, — прекрасно, — тон Зосимова младшего изменился, — теперь мы можем поговорить о настоящем деле.
— Предупреждаю, — холодно произнес я, — если я решу уйти, меня ничего не остановит.
— Это мы еще посмотрим. Так вот, скажите Роман, вернее, Ифритор. Что вам известно о смерти моего отца, Зосимова Федора Михайловича на турнире фехтовальщиков?
Глава 2. Другой способ
— Знаете, — я привстал на стуле, устроился удобнее, — какой самый действенный способ поссориться со мной? — я ухмыльнулся, — простите как вас? Я запамятовал.
Зосимов скривился, его пухлые щеки, от волнения пошли красными пятнами. Тем не менее он вежливо произнес:
— Арсений. Федорович, — проговорил с краткой паузой он. Раздраженно сжал губы.
— Так вот, Арсений, — я продолжил, — лучший способ испортить со мной отношения — начать шантажировать. А ты именно это и сделал. Стал шантажировать.
— Ты не оставил мне выбора, — нахмурился Зосимов.
— И продолжу не оставлять. Посему скажу вот что: Тошибару не получит моей помощи. У вас есть, — я посмотрел на Салазара, — свой ифритор. Справляйтесь сами. Вместе с ним. По поводу знаний о полях, учитывая то, что ты мелишь, Салазар рассказал тебе либо не все, либо он просто сам не знает.
При этих словах Зосимов Младший громко и протяжно выдохнул. Бросил взгляд на бесстрастное лицо Салазара.
— Если Тошибару сунется на поле, вряд ли найдет там то, что ищет, — я встал из-за стола.
— Я знаю, что ты участвовал в турнире, Селихов, — голос Зосимова младшего стал неприятным, зашипел, словно змеиный, — знаю, что был среди гладиаторов. Знаю, что ты единственный, кто выжил на нижней арене, там, где погиб мой отец. Это же знает, и Сословный следователь Чижин. Помнишь его? А он тебя очень хорошо помнит. И не действует, только потому, что я его об этом прошу.
— Так не проси, — я ухмыльнулся, — пусть попробует начать расследование. Уверен, что он придет, а может быть, и уже пришел, к занятным выводам.
Зосимов не ответил, только нахмурился. Затем гневно выдохнул носом, смял салфетку, что лежала на коленях.
Он все понимает. Понимает, что если я даже там был, приплести меня, как убийцу, в этом деле сложно. Бояре погибли под колесами одержимого танка. Причем сами противозаконно притащили его в город.
— Если следователь Чижин захочет, пусть вызовит меня снова. А я снова дам показания, которые не подтолкнут его к тем выводам, которые нужны были бы тебе, — я задумался, — как там тебя? Забыл имя.
— Ну, хватит! — вспылил Зосимов младший и бросил скомканную салфетку в суп. Красные капли разлетелись в стороны. Вымазали его кремовый костюм и галстук, — меня доконал этот цирк!
— Ну, — я улыбнулся, — по крайней мере в этом мы солидарны. Бывайте, господа, — я посмотрел на Салазара, — не делай глупостей.
Я вышел из гостиной. Когда был уже в широком холле поместья Зосимовых, меня догнала Елена. Я услышал, как щелчки ее низких каблучков раздаются эхом в просторном помещении. Обернулся.
— Роман, прошу, не уходите. Мне нужно кое-что сказать вам. Кое-что важное, — полушепотом проговорила она.
— Я слушаю.
— Мой муж… Я позвала вас… — девушка осеклась, бросила взгляд влево. Я проследил за ним.
Там, молодая служанка, смахивавшая пыль с рамы большой картины, встрепенулась, спрятала глаза.
— Хотела сказать вам, — немного наиграно начала девушка, — что мне жаль, что вы так рано уходите.
Я не ответил.
— До свидания, — проговорила Елена, потянулась ко мне и поцеловала воздух у щек: сначала у левой, потом у правой и замерла, шепнула:
— Мне нужно кое-что сказать вам. Но не сейчас. Не здесь. Пока это опасно. Я позвала вас не только, чтобы познакомить с мужем. Есть… кое что еще. Я найду вас позже.
— Мне тоже жаль так рано уходить, но дела, — подыграл я ей, — бывайте, Елена.
— Мне даже интересно, — сказал я, — как ты умудрился так быстро переместиться сюда. Какой ифрит использовал?
Выйдя из особняка и перейдя широкий двор, я оказался на парковке. У моего витязя стоял Салазар. Он скрестил руки на груди и сделал такое движение, будто хотел опереться о машину спиной.
— Я бы не советовал, — проговорил я и ифрит автомобиля тут же утробно зарычал. Салазар бросил на витязя равнодушный взгляд, потом посмотрел на меня.
— Вижу. Ифрит внутри.
— Так что хотел? Кажется я все сказал твоему другу-толстячку. Я не буду работать с вами. Если решите идти в центр поля, то идите одни. Без меня.
Я понимал, что Тошибару, так или иначе, направится к центру Кубанского Поля. Но когда? Нужно оказаться там первым. И посмотреть, что находится в центре. То, что там существует некий источник эфира, я знал наверняка. Главное было добраться до него быстрее других и уничтожить. Я думаю, так и выйдет. Ведь наша операция начнется завтра ночью.
— Неужели ты отверг его предложение лишь потому, — проговорил Салазар, — что Зосимов тебе не нравится и неосмотрительно наговорил глупостей?
Я подошел к машине, встал напротив своей копии. Заглянул ему в спокойные светлые глаза.
— Помнишь Летуса Мунди?
— Первый учитель ифриторики в моей… — он осекся, — в нашей жизни. Конечно, помню.
— У Летуса была одна забавная поговорка. Подозреваю, он сам ее выдумал. Летус Мунди поговаривали: «Если можешь выбрать, каким ведром черпать воду, не бери то, в котором носили дерьмо».
— Действительно, — засмеялся Салазар, — доходчиво. Помню такую.
— Я добьюсь своего и без Тошибару и тем более без Зосимова. Он мой враг. А если они встанут на моем пути, то я смету их.
— Звучит, как блеф, — скривил губы Салазар, — но я верю. Потому что знаю, что так и будет. Выходит, ты пришел на ужин просто чтобы поболтать со мной?
— Да. И еще узнать, враги ли еще и мы с тобой. Пока я вижу, что враги.
— Мы с тобой одинаковы. Я сотрудничаю с твоим врагом, потому что это нужно для того, чтобы расправиться с Пожирателем. Ты можешь сотрудничать со мной на одной только этой основе. Ты — Ифритор. Для тебя тоже цель оправдывает средства. Так было всегда. Разве нет?
— Времена меняются, — медленно проговорил я, — и люди тоже. Даже такие, как я. Раньше я стремился убить Пожирателя, потому что он моя ошибка. Он угрожает параллелям и на его счету миллиарды жизней. Если Пожирателя не уничтожить, погибнут еще миллиарды. Но теперь это не все. Теперь у меня есть близкие, которых нужно защищать.
— Это опасный путь, Роман Селихов. Путь привязанности.
— Путь мотивации, — я открыл дверь. Хотел было сесть, но остановился, посмотрел на Салазара, — мы можем сойтись лишь на одном обстоятельстве. На том, как можно уничтожить Пожирателя. Я знаю, как. А ты?
— Я тоже.
— И считаю, — холодно проговорил я, — что существует лишь один способ это сделать.
Салазар замолчал. Некоторое время он просто смотрел мне в глаза. Потом его губы сжались. Он, наконец, сказал:
— Нет. Есть и другой. Более действенный.
— Нет, — я медленно отрицательно мотнул головой, — другого нет. И именно поэтому — мы враги. Потому что ты думаешь, что есть, — я сел в машину, хотел было закрыть дверь, но белокожая рука Салазара легла на ее верхнюю часть. Придержала.