В объятии Зверя. Том 2 (СИ)

Рейван в гневе бросился вперёд, но Лютый и Арнульф удержали его. Если бы они приблизились хоть на шаг, вражеские копья достали бы до них и изрешетили. Рейван видел, как Корда обмякла и упала на снег. Он почувствовал себя бессильным. Маррей сошла с коня и склонилась над старшей жрицей.
— Проклинаю тебя, Владычица! — рявкнул Вигг из-за спин своих воинов. — Убейте её!
Отдав приказ, царь двинулся вглубь рядов воинства, уверенный в его исполнении. Но среди воинов возникла гробовая тишина, никто не посмел поднять оружие на жрицу.
— Сомкнуть щиты! — крикнул Циндер, глядя на стремительное приближение риссов.
За спинами жриц раздался грохот щитов, копья с протяжным гулом легли поверх железной окантовки.
Земля сотрясалась от множества шагов. Рейван поднял с земли шлем и надел его на голову.
— Дэрон, увези Владычиц в Лединг, — приказал он.
Воевода кивнул. Вместе с Арнульфом, разведя руки в стороны, они приблизились к Маррей. Набульские воины не метнули в них копий, позволяя вывести Владычицу с места грядущей бойни.
Рейван остался стоять в центре поля, ожидая, когда его войско поравняется с ним. Он видел, как по лицу Маррей текли слёзы, а руки её были в крови.
«Мать мертва? — Рейвану так хотелось подойти к ним и обнять обеих. — Вигг — чудовище! Убью!»
Желание расквитаться с врагом лишало разума, и Рейван изо всех сил старался сдерживать своё отчаяние. Он не имел права действовать глупо. Он был теперь вождём и должен был вести в бой воинов.
Великая битва началась.
  
10 На белом поле
 
Ингрид устремила взор на поле битвы. Набульское войско чернело вдали. Стяги с расходящимися лучами трепыхались на морозном ветру, а копья сверкали в лучах солнца.
Она увидела Дэрона — он нёс на руках старую жрицу. Владычица Маррей судорожно хваталась за его плечо, ван Арнульф прикрывал щитом их отход. Сердце Ингрид сжалось: успеют ли они выскользнуть из сужающейся полосы земли до того, как их затопчут два сшедшихся друг с другом воинства?
«Он встретился со своей полюбовницей! Как жадно она хватается за него! Я не должна тревожиться о нём!» — осадила себя Ингрид и повернулась к вану Колбьорну, стоявшему с ней на холме.
Ван глядел на неё широко раскрытыми глазами. Морщины на его лице разгладились от удивления, а чёрные руны высветлились.
— Ингрид! — воскликнул он. — Я думал, это ты на поле боя!
С холма было видно, как рисское войско, удерживая строй, шаг за шагом приближается к врагу. Но Колбьорн не глядел на происходящее: он уставился на Ингрид. Она сняла шлем и молча кивнула.
— Когда ты успела передать ему гривну? — голос Колбьорна дрогнул. Он харкнул в снег, сощурился и указал в сторону поля боя.
— Это его гривна! — громко ответила Ингрид, чтобы её слышали все, кто был на холме. — Я признала его право. Но разглашать это всем было чересчур опасно! Слишком много у Вигга глаз и ушей!
С поля донёсся яростный рёв. Это сотни рисских воинов поравнялись с Верховным ваном, и он повёл их в атаку. Ингрид показалось, что набулы вздрогнули и глубже спрятались за щиты.
Несмотря на то, что воинов под знамёнами Вигга было много, очень много и в их рядах имелись кзорги, никто из них не желал сражаться за царя, который оставил их. Но предводители не решались отступать, опасаясь того, что риссы погонятся за ними и рассеют, как волки рассеивают убегающее стадо овец.
— Что же это, наш вождь — кзорг? — изумился ван Колбьорн, бросая взгляд вдаль.
— Он — рисс! — торжественно воскликнула Ингрид. — Он разгромит Вигга! Он станет набульским царём!
— Пусть боги дадут ему сил! — сказал Колбьорн.
Ингрид коротко взглянула на солнце, льющее свет на землю. Небеса были чисты и прозрачны.
«Боги соткали этот день для нас. Они дадут Рейвану сил», — подумала она.
Со страхом Ингрид всмотрелась вдаль, туда, где ожидала увидеть Дэрона, но не видела его больше.
* * *
С грохотом щиты ударились о щиты. Риссы сошлись с набулами. Засверкали на солнце доспехи и сталь мечей. Воины давили друг друга. Раскалывались щиты, ломались копья, разрывалась плоть. Снег от жара людей и льющейся крови потемнел и превратился в кашу.
 
Рейван ощутил во рту сладостный вкус битвы. Он давно этого ждал. Как только он увидел перед собой ожесточённые лица врагов и блеск их стали, тело его запело, словно лира, обретя давно забытую лёгкость и гибкость. Глаза его налились звериной злостью. Он вонзал клинок в набулов, и ему казалось, они застывают перед его ударами, словно ледяные изваяния, становятся мягкими, словно тюфяки, рассыпаются, словно песок. Гул битвы, крики боевой ярости и отчаянные предсмертные вопли звучали музыкой для его ушей.
Рейван и стоявшие рядом с ним воины — лучшие из риссов — пробили брешь в рядах набулов. Началась жестокая сеча. Рейван, прикрывшись от разящего удара щитом, быстро сменил короткий клинок на длинный, тяжёлый, сокрушительный. В этот миг его взгляд зацепил остриё копья, летящего ему в шею. Но было уже поздно. Щит его сдерживал другой удар, а меч распарывал чужой бок. В тесноте рядов увернуться было невозможно. От неминуемой смерти Рейвана спас Эрвульф, стоявший позади, приняв вражеское копьё на свой щит.
— Твоя голова нам ещё нужна, ван Эйнар! — выкрикнул он.
Рейван не успел ответить ни словом, ни взглядом: вокруг кипел бой. Некоторые из набульских воинов узнавали в Рейване Зверя и бросались от него в стороны. Они помнили о тёмной славе Эскеллийского героя и не желали встретить его меч.
— Что же вы бежите⁈ — в яростном безумстве кричал Рейван. — Пришли нас убивать, так идите сюда! Где же ваш трусливый царь⁈ Я пришёл за ним!
Щит расщепился. Уцелевшим железным умбоном Рейван ударил в голову молодого набула, ощутив хруст под его шлемом. Широким взмахом меча он рассёк воина от шеи до пояса. Это был очень мощный удар, перерубивший ключицу, рёбра и позвоночник. Враг рухнул тяжёлым грузом на снег, и Рейван увидел, как за поредевшими рядами солдат царской гвардии перед ними клином выстроились кзорги в чёрной чешуйчатой броне. Они стояли чуть выше, на холме. Их щиты были плотно прижаты друг к другу, а шлемы с волчьими мордами сияли в свете утреннего солнца. Они не вступали в бой — ждали, когда риссы подойдут ближе, чтобы не терять преимущества своей позиции.
Рейван тяжело вздохнул, понимая, что добраться до Вигга сумеет только лишь тогда, когда сокрушит всё его войско.
«Они убили моего отца! А меня сделали рабом! — роились мысли в голове Рейвана, пока его руки сражались, а ноги двигали тело вперёд. — Убили мою мать!» Он пырнул тучного набульского солдата мечом в открывшийся бок. С лезвия потекла алая жижа. Следующим взмахом меча Рейван лишил ноги другого своего врага, державшего щит слишком высоко. Одноногий взвыл и рухнул на землю истекать кровью. Резким ударом меча Рейван распорол горло следующему врагу.
«Вигг чуть не убил Маррей! — Рейван свирепел от этих мыслей и весь отдавался во власть своего кровожадного клинка. — Они пришли сюда, желая отобрать земли, которые всегда были нашими! Они угрожают тем, кого я люблю: Ингрид и её ребёнку! Угрожают всем нам; всем, кто пришёл сюда со мной!»
Авангард набульских воинов был расколот и сокрушён. Потери риссов оказались невелики. Но выше по склону, выстроив стену щитов, перед ними стояли чуть ли не все кзорги Харон-Сидиса. Длинные копья торчали из выемок над щитами, и казалось, к жуткому чудовищу невозможно подступиться.
Рейван чувствовал, как пот струится у него по затылку за воротник, течёт по лбу и заливает глаза. Окровавленной перчаткой он отёр под шлемом лицо и обернулся, чтобы взглянуть на своих воинов. Взгляды их горели яростью, зубы скрежетали от напряжения. Их мечи кололи и рубили, голоса ревели по-звериному. Рейван поймал на себе их взгляды и понял, что они верят ему, как верили его отцу — Верховному вану Ингвару. Воины готовы идти за ним до конца. Но скоро ли конец?